Любовь пирата - Джоанна Линдсей

Рыжеволосая женщина подскочила к мужчинам, но не успела и рта открыть, как огромный кулак Тристана врезался в лицо пирата. Послышался треск ломавшихся костей; незнакомец рухнул на пол, из носа лилась кровь, багровые капли падали на обнаженную грудь. Полные ужаса глаза уставились на Тристана.

— Черт возьми! — взорвалась Габби. — Ты не имеешь права избивать моих людей! Никак с ума…

Но тут она заметила Беттину, появившуюся из-за спины Тристана, и широко раскрыла глаза от изумления. В большой комнате воцарилось зловещее молчание. Женщины мерили друг друга взглядами. Изумрудно-зеленые глаза встретились с серыми.

— Кто это?! — взорвалась Габби.

— Леди зовут Беттиной, — улыбнулся Тристан. Габби затрясло от ярости:

— Дьявол! Плевать мне, как ее зовут! Что она здесь делает? Если мой человек хочет ее, почему ты вмешиваешься?

Глаза Тристана сузились.

— Драки можно было бы избежать, Габби, дай ты мне возможность все рассказать. Но теперь придется все объяснить ему.

Повернувшись к поверженному врагу, он холодно отчеканил:

— Слушай и передай другим. Твое лицо послужит веским доказательством правдивости всего, что скажешь. Беттина — не единственная белая женщина на острове: есть еще две — ее мать и служанка. Чтобы никто не посмел и пальцем к ним притронуться, особенно к Беттине. Я за нее в ответе и убью всякого, кто к ней близко подойдет! Предупреди своих дружков и постарайся вдолбить им — пусть держатся подальше.

Матрос кое-как поднялся на ноги и исчез в мгновение ока.

— Ты за нее в ответе?! Что все это значит?! — завопила Габби вне себя от ярости.

Прежде чем Тристан успел открыть рот, вмешалась Беттина.

— Тристан слишком мягко выразился, мадемуазель, — чуть улыбнулась она. — Он должен был объяснить, что я — его собственность.

— Он женился на тебе? — пораженно охнула Габби.

— Нет.

— Значит, ты всего-навсего рабыня! — расхохоталась она. — Я должна была догадаться!

— Рабыня, у которой очень мало обязанностей, мадемуазель, — снова улыбнулась Беттина. — Собственно говоря, я служу Тристану только в постели! — объявила она и вышла, не глядя в веселое лицо Тристана.

Она добилась очень немногого тем, что бросила в лицо женщины столь откровенное признание… Разве, что теперь Габби окончательно разозлилась на Тристана. Но сколько это продолжится? Они, конечно же, скоро помирятся, и пират снова начнет целовать ее!

Габи была прекрасна — высокая, с идеальной фигурой и… теперь, когда Беттина сильно располнела, Тристан, конечно, бросит ее ради столь соблазнительной женщины. Сколько раз она просила его найти другую. Неужели именно сейчас он решил послушаться совета и теперь прикажет забрать свои вещи из его комнаты, чтобы без помех наслаждаться рыжеволосой ведьмой?! И почему-то от этой мысли сердце заболело так, словно его пронзили ножом.

Добравшись до верхней площадки, Беттина, вместо того чтобы направиться в свою комнату, повернула налево и остановилась, рассеянно глядя на буйную растительность, покрывавшую плоскую поверхность крыши. Летние цветы яркими звездами вспыхивали на зеленом покрывале.

Беттина вспомнила, что Томас не принес ей сегодня фрукты, а дом казался странно опустевшим — даже девушки-служанки куда-то исчезли, да и матросов из команды Тристана не было видно. Куда все подевались?

Беттину неожиданно охватил страх: а вдруг мать тоже ушла. Она поспешно приблизилась к комнате Жоссель, открыла дверь и облегченно вздохнула: мать стояла у окна, глядя вдаль.

— По крайней мере ты здесь, — обрадовалась Беттина.

Жоссель, встревоженно хмурясь, обернулась к дочери.

— Какие-то люди бежали к деревне.

— Да, я их тоже видела. У нас, кажется, гости, — сухо ответила Беттина, садясь рядом с матерью. — Но где все? Когда я сошла вниз, в доме никого не было.

— Тристан! — чуть раздраженно пояснила Жоссель. — Когда я вышла от тебя, он велел мне и всем удалиться.

— Почему?!

— Сказал, что хочет побыть один… но вел себя очень странно: не приказал, а попросил нас уйти. Не понимаю, что это с ним случилось. Но так или иначе, слуги и Малома возвратились в деревню, а Жюль повел Мадлен показать дом, который строит для семьи. Мне не хотелось гулять, поэтому я поднялась наверх, но когда увидела этих людей, побоялась спросить, в чем дело: не хотелось раздражать Тристана.

— Ты права, не стоило вырывать его из страстных объятий! — отозвалась Беттина.

— Значит, ты сказала ему правду, и теперь все будет хорошо?

— Нет, мама. Он целовал не меня, а женщину-пирата, капитана тех матросов, которых ты видела.

— Женщина командует этим сбродом, — удивленно охнула Жоссель.

— Да, и еще какая красивая! Я слышала ее разговор с Тристаном. Он давно знает эту Габби, и они раньше были любовниками. Она решила здесь отдохнуть… с Тристаном, — печально пробормотала Беттина.

— Даже если это и правда, не забудь, Тристан хочет только тебя, — напомнила Жоссель.

— Это было и прошло… Я видела, как они целовались, мама, и он был вне себя от радости. Взгляни на меня! Думаешь, он предпочтет это неуклюжее располневшее тело стройной прелестной фигуре и красивому лицу?!

— И ты собираешься сдаться без боя?! Сама сказала, что хочешь его. Значит, нужно бороться!

— Мне не за что бороться!

— Ты носишь его ребенка! Скажи ему правду!

— Я собиралась, но теперь слишком поздно — здесь появилась Габби. Конечно, теперь Тристан будет совершенно уверен, что я лгу, потому что ревную к ней.

— А ты ревнуешь? — мягко спросила Жоссель, — Может быть. Когда увидела, как Тристан целует эту… у меня в глазах помутилось. Но только потому, что Тристан так долго не обращал внимания ни на одну женщину, кроме меня.

— И это единственная причина?

— Ах, прекрати, мама. Я не люблю его, если ты именно это хочешь сказать. Можно ревновать и не любя.

— Что ты намереваешься делать?

— Я знаю, Тристан обязательно прикажет мне уйти из его комнаты сегодня, чтобы спать вместе с Габби. Если можно, я останусь у тебя, мама.

— Ну конечно, милая. Могла бы и не спрашивать, — кивнула Жоссель. — Но думаю, ты ошибаешься.

— Нет, мама, не ошибаюсь. Ты ведь не видела эту женщину. Тристан не сможет устоять перед ней, даже если бы захотел. Я приду сразу после ужина. Не дам Тристану возможности первому приказать мне уйти из его спальни.

Беттина была в отчаянии, не в силах свыкнуться с мыслью, что потеряла Тристана навсегда. В ушах звучали слова матери: «Хочешь его, значит, нужно бороться!»

Но как она могла бороться… в таком виде? Все, что Беттина смогла сделать, — тщательнее, чем обычно, причесаться и надеть наряд покрасивее. Этим она и занялась в оставшееся до ужина время.