Мартини для горничной - Маргарита Воронцова

– Вот именно! – вставила Соня.

– Бедный ты, Витторио, – сочувственно покачал головой Николай, – повезло ещё, что живой остался. Да и вообще, оторвать могло чего-нибудь полезное, ну, там, например…

– Стоп! – остановила строителя Соня, – не забывайте, Коленька, что тут девочки. Постарайтесь воздержаться от избыточных интимных подробностей. Но для всех, кто искренне переживает за Витторио, сообщаю, что его прекрасные итальянские яйца не пострадали! Гип-гип, ура! Да здравствует Италия!

– Спасибо, любовь моя, – смущённо поблагодарил Витторио. – И… да здравствует Россия! Я любить ваша страна, я тут балдеть. Здесь хорошо, душевно! Я не хотеть уезжать, нет, нет, я буду плакать в аэропорту.

– Ты прикинь, что я с ним сделала, – тихонько подтолкнула меня локотком бабуля. – Готов мужик, поплыл. Куда поедем в отпуск – в Римини или на Сицилию? Кстати, Витторио, Паоло, а что там с вашей линией на молокозаводе? Вы же месяц назад должны были её запустить?

Оказалось, что итальянцы, устанавливая один блок линии, случайно разворотили соседний. Теперь они ударно вкалывали, исправляя собственный косяк, и безумно гордились тем, что кто-то назвал их стиль работы «очень русским». Паоло тоже почему-то не рвался обратно на родину. Такие загадочные иностранцы.

Вернулась Катя, нарядная, возбуждённая, с горящими глазами и бутылкой шардоне в руках.

– Так-то лучше, – сказала бабуля. – Мальчики, подвиньтесь, пустите Катюшу. Паоло, куэста белла донна русса че спечальменте пер те!* <*Паоло, эта красивая русская женщина специально для тебя! (искаж. итал.)>

А я ещё не верила, что бабуля выучила итальянский! Действительно, выучила! Тарахтит, как пулемёт. Интересно, что она сказала?

Пока публика бурно знакомилась, радовалась сохранённой целостности Витторио и поднимала тосты за его здоровье, я ковыряла кусочек пирога и никак не могла стереть с лица блаженную улыбку. Меня переполняли чувства, я думала о моём принце – хмуром, молчаливом, но таком полезном в хозяйстве. И романтичном. Волшебный букет из чайных роз бабуля поставила в центр стола, и аромат розовых бутонов волновал воображение, обещая множество новых удовольствий.

***

В одиннадцать вечера, когда гости, наконец, разошлись, я сидела на диване в моей комнате, обняв подушку, и гипнотизировала телефон. Мне ужасно хотелось позвонить Виктору и поблагодарить его за розы и ремонт. Но я сомневалась, нужно ли это делать. А вдруг он уже спит? После девяти вечера тревожить, вообще-то, неприлично. К тому же, я ещё ни разу не звонила начальнику в нерабочее время…

Что он сейчас делает? Принимает душ за матовой дверцей, и горячая вода льётся сверху, как это было в моём чудесном сне? Лежит с книгой на мягком диване в центре гостиной? Ставит в охотничий сейф ружьё? Прикладывает к пиджакам зелёный галстук, выбирая костюм для завтрашней презентации?…

Мне повезло, я уже побывала у Виктора в гостях и теперь могу предаваться сладким фантазиям, воображая его в привычной обстановке. Как бы хотелось сейчас перенестись в его холостяцкое логово и оказаться рядом с ним…

Я, всё-таки, должна позвонить и поблагодарить.

Но, может, лучше принять подарки со снисходительной улыбкой дивы, избалованной вниманием мужчин? Ха, это точно не про меня. Настырным мужским вниманием я избалована, но вот заботой – нет…

Нет, наверное, лучше не буду звонить… Вдруг Виктор занят? А если сейчас он говорит по скайпу с сестрой – в Германии ведь ещё совсем рано – и она жалуется ему, что у ребёнка опять плохие показатели крови… Ужасно…

Или, всё-таки, позвонить?

Но с кем это Соня щебечет по телефону в начале двенадцатого? Да ещё так упоённо, нежно? С Витторио? Неужели не наговорились за целый вечер?

– Да, да, сейчас я ей трубочку передам, – бабуля вошла ко мне в комнату, прижимая телефон плечом к уху и подправляя пилкой маникюр. – Вот она, птичка моя. Устала. Совсем вы, Витя, личный состав не бережёте, на ребёнке лица нет, словно марафон пробежала… Что? Да, это вам выговор – открытым текстом! Загоняли мою девочку! Ладно, Витюша, я с вами прощаюсь, спокойной ночи. А трубочку передаю Рите.

Обалдев от неожиданности, я подскочила на диване и судорожно схватила телефон.

– Добрый вечер, Маргарита Андреевна, – бархатисто пощекотал мне ухо голос любимого шефа.

– Виктор… Николаевич… Спасибо за розы.

– Какие розы?

– Те, что лежали в машине, – улыбнулась я.

Прикидывается.

– Вот как? – было слышно, что он тоже улыбается. – Наверное, у вас, Маргарита Андреевна, завёлся таинственный поклонник.

– Безумно таинственный! А ещё он организовал для нас ремонт. Теперь в квартире так красиво… Спасибо! Но я волнуюсь из-за денег.

– Зачем вам об этом волноваться?

– Так ведь… Материалы… Обои, краска, клей, что там ещё… Работа.

– Это всё такая ерунда, Маргарита Андреевна, что вам даже и не стоит об этом думать.

– Мне неудобно… Вы столько денег истратили.

– Вы творческий человек, и нуждаетесь в подпитке прекрасным. Если дома вас окружает разруха, вряд ли это благотворно скажется на вашей работоспособности. Я просто позаботился о вашей продуктивности. Наше предприятие от этого только выиграет.

Вот как он всё повернул! Что ж, отлично.

– Спасибо ещё раз… Было так неожиданно… И цветы, и ремонт…

– Но почему бабушка говорит, что вы измотаны? Вроде бы я сегодня вас не сильно нагружал?

– О, нет, нет, что вы! Это я.. из-за Алисы. Вернее, из-за корпоратива… Нам пришлось повозиться. Поэтому я немножко выдохлась.

– Алиса и меня умотала, – со вздохом признался Виктор. – Милая девочка, и смотреть на неё приятно… Вроде бы… Но только первые десять минут. Потом хочется обмотать ей голову скотчем.

– А мне она очень понравилась, – страстно заверила я.

– Да и приходить в офис в таком платье… По-моему, это не по-деловому. Не профессионально. Вы, например, никогда бы не позволили себе заявиться на работу в таком виде.

Я похолодела.

– Да, насчёт платья, Виктор Николаевич… Вы сказали, что в «Магнезит» мне надо надеть…

– Кстати, «Магнезит»! Хорошо, что вы напомнили. Забыл вас предупредить, что при съезде на Заводскую улицу очень неудобная развязка. Посмотрите карту. При повороте налево вам нужно будет резко перестроиться через четыре полосы в крайний ряд и сразу же уйти вправо.

Я едва удержалась, чтобы самодовольно не выпалить: «Да для меня это раз плюнуть!». Вместо этого сказала с горячей благодарностью:

– Как хорошо, что вы меня предупредили, Виктор Николаевич! Сейчас получше изучу карту.

– Да, пожалуйста. Там дикое движение – фуры, грузовики…

Он беспокоится обо мне! Переживает. Как приятно!