В горе и радости - Тейлор Дженкинс Рейд

— Я сотрудница этой библиотеки. — Мне было наплевать, если он почувствовал себя неловко.

— О! — Он смущенно рассмеялся. — Как неудобно получилось. Простите меня еще раз. Вау. Не слишком хорошее начало для меня, да?

— Думаю, не слишком.

— Послушайте, может быть, вы разрешите угостить вас кофе в качестве извинения? — спросил он.

— Не стоит, все в порядке. Ничего страшного.

— Нет, в самом деле, я был бы рад. Это бы доставило мне удовольствие, — пытался уговорить меня Бретт. Он уже улыбался так, словно считал себя привлекательным или что-то в этом роде.

— Нет, мне действительно надо работать, — сказала я.

— Тогда в другой раз, — решил парень. Возможно, он подумал, что я скромная или застенчивая. Не знаю.

— Я замужем. — Я попыталась прекратить этот флирт. Не знаю, сказала ли я так потому, что считала это правдой, или просто хотела отделаться от него. Обычно, когда я была одинока и ко мне приставали бездомные мужчины возле магазинчиков, работающих допоздна, я говорила: «Не думаю, что моему бойфренду это понравится».

— О, простите. Я не… Я не ожидал.

— Ничего не поделаешь. — Я подняла руку и показала ему кольцо.

— Ну, если между вами и вашим мужем что-то не срастется… — со смехом начал он.

И тогда я ударила его по лицу.

Меня удивило то, какое удовлетворение доставил этот контакт: хруст кулака о лицо, вид тонкой струйки крови из носа.

Предполагается, что ты не бьешь людей в лицо. И уж тем более предполагается, что ты не бьешь людей в лицо, когда ты на работе. Когда ты работаешь на город. И когда человек, которого ты ударила в лицо, ведет себя как ребенок и настаивает на том, чтобы вызвали полицию.

Когда приехали копы, мне почти нечего было сказать в свое оправдание. Он меня не ударил. Он мне не угрожал. Он не говорил непристойности. Он не сделал ничего, чтобы спровоцировать меня. Я сама напала на него. Поэтому, каким бы неловким и чрезвычайным этот случай ни выглядел, меня арестовали. Наручники на меня не надели. Одному из копов это даже показалось забавным. Но, судя по всему, когда вызывают копов из-за того, что ты кого-то ударила, и ты говоришь: «Да, офицер, я ударила этого человека», они по крайней мере должны доставить тебя в «участок». Один из офицеров проводил меня до полицейской машины и усадил на заднее сиденье, напомнив, чтобы я нагнулась. Когда он захлопнул дверцу и направился к переднему сиденью, из библиотеки вышел мистер Каллахан. Он встретился со мной взглядом. Мне должно было быть стыдно, я уверена. Но мне было наплевать. Я посмотрела на него через боковое стекло машины и увидела, что он мне улыбнулся. Его улыбка медленно перешла в смех, и в этом смехе, казалось, были равные доли шока и новообретенного уважения, возможно, даже гордости. Когда машина отъезжала, мистер Каллахан одобрительно показал мне большой палец. Я наконец почувствовала, что улыбаюсь. Полагаю, я все-таки помнила, как это делается. Ты просто поднимаешь уголки губ вверх.

Когда мы оказались в полицейском участке, копы забрали у меня вещи и сделали запись в журнале. Потом меня посадили в камеру и разрешили позвонить одному человеку. Я позвонила Ане.

— Где ты? — переспросила она.

— Я в полицейском участке. Мне нужно, чтобы ты приехала и заплатила за меня залог.

— Ты шутишь, да?

— Я абсолютно серьезна.

— Что ты сделала?

— Я ударила человека в лицо в библиотеке, между стеллажами. Где-то между номерами 972.01 и 973.6.

— Хорошо, я еду.

— Подожди. Ты разве не хочешь узнать, почему я его ударила? — спросила я.

— А разве это имеет значение? — нетерпеливо ответила Ана вопросом на вопрос.

До приезда Аны время тянулось бесконечно. Но я думаю, что на самом деле она приехала очень быстро. Я увидела ее перед своей камерой и… Ха-ха-ха, как, черт подери, я оказалась в тюремной камере? Ана стояла рядом с офицером полиции, который арестовал меня. Он мне сказал, что я могу идти. Нам придется ждать, выдвинет ли Бретт обвинения.

Мы с Аной вышли из здания и остановились на тротуаре. Она протянула сумку с моими вещами. Теперь мне и самой все это казалось забавным. Но Ана была другого мнения.

— Могу сказать в свою защиту, что мистеру Каллахану это тоже показалось смешным, — сказала я.

Ана повернулась ко мне:

— Тот старик?

Он был не просто стариком.

— Забудь.

— Я позвонила Сьюзен, — предупредила Ана. Это было почти признание.

— Что?

— Я позвонила Сьюзен.

— Зачем?

— Затем, что эта история мне не по силам. Я не знаю, что делать.

— Поэтому ты донесла на меня моей мамочке? Так?

— Она не твоя мамочка, — строго ответила Ана.

— Я это знаю. Я только хотела сказать, на что похож твой поступок. Ты не хочешь иметь со мной дела, поэтому ты пытаешься втравить меня в неприятности?

— Я думаю, что ты сама втягиваешь себя в неприятности.

— Он вел себя как придурок, Ана. — Она только посмотрела на меня. — Он им был! Кстати, где ты взяла номер Сьюзен?

— Номер есть в твоем телефоне, — она говорила так, как будто я была глупой.

— Отлично. Забудь. Прости, что я тебе позвонила.

— Сьюзен будет у тебя дома примерно через час.

— Она едет ко мне? Я должна быть на работе до пяти.

— Что-то подсказывает мне, что тебе сегодня не надо возвращаться на работу, — сказала Ана.

Мы сели в ее машину, и она довезла меня до моей. Я вышла, поблагодарила подругу еще раз за то, что она внесла за меня залог. Я попросила прощения за то, что со мной трудно, и пообещала вернуть деньги.

— Я просто волнуюсь за тебя, Элси.

— Я знаю. Спасибо.

Я доехала до дома и стала ждать приезда Сьюзен.

Сьюзен постучала, и я открыла дверь. Она ничего не сказала, а только посмотрела на меня.

— Простите, — сказала я. Я не знала, за что я прошу у нее прощения. Тем, что меня выпустили, я была обязана не ей. Я никому ничем не обязана.

— Тебе незачем передо мной извиняться, — сказала Сьюзен. — Я только хотела убедиться, что с тобой все в порядке.

— У меня все отлично.

Сьюзен переступила порог и скинула туфли, потом прилегла на мой диван.

— Что произошло? — спросила она.

Я с силой выдохнула и села.

— Этот парень пригласил меня на свидание, — объяснила я. — Я отказалась, но он настаивал, и тогда я сказала ему, что я замужем…

— Почему ты сказала ему, что ты замужем? — задала следующий вопрос Сьюзен.