Брачный период мачо - Арина Ларина

Антон позвонил примерно через час после ухода предыдущего кандидата на руку и сердце:

— Свету ля, я не могу дождаться вечера! Я понял, лучше женщины в моей жизни нет и не будет!

— Ты сейчас о ком говоришь? — охладила его пыл топтавшаяся на перепутье Карякина.

— О тебе естественно! — опешил Антон от ее ледяного тона.

— Вот что, милый! Если ты собираешься вспоминать про меня раз в месяц, то имей в виду, что я не готова сидеть тут и покрываться плесенью в ожидании твоих озарений. Боюсь, что завтра ты поймешь, что я слишком стара для тебя, и вернешься к своей несовершеннолетней подружке!

Все-таки кольца, хоть и не подаренные, но уже обнаруженные у Алика, сыграли свою роль: Карякина решила не просто плыть по течению, но еще и грести веслами. Если какому-нибудь крокодилу не понравится траектория ее движения, то он в момент получит этими самыми веслами по своей чешуйчатой башке.

— Света, о ком ты?

Ой, только вот не надо этого недоумения в голосе! Мне смешно. Если ты изменяешь мне с женой, то это еще как-то можно стерпеть, но когда ты изменяешь нам обеим, это низко! Имей смелость признаться и не прячься в кусты. Окорока торчат!

Пропустив обидный намек на «окорока», Антон возмутился:

— Да я с женой давным-давно не сплю! Как ты могла такое подумать! Какая еще несовершеннолетняя подружка?

— Хватит, противно слушать! Несколько дней назад ты волок ее пьяную из ночного клуба.

— А ты что там делала?

— Отдыхала! Или ты серьезно думаешь, что я сижу у окна, как царевна Несмеяна, и косы отращиваю?

— Какие косы?

— По которым ты ко мне в башню заползешь! И вопьешься в мое молодое тело, паук бесстыжий! Да, я тебя любила! А ты! Да, мне не пятнадцать лет, ну и что? Повеситься теперь? В моем возрасте тоже можно жить без костылей и протезов! Выходить замуж, рожать детей и быть счастливой! Или ты думал, что осчастливил меня, убогую, своим вниманием?

— Что за ересь? Почему это я — паук? Что я тебе сделал?

— Обнадежил!

Антон притих, потеряв ориентир в этой запутанной беседе. Он никак не мог сообразить, кто на кого может и должен обидеться.

— В общем, привет твоей школьнице. Вали к своей нимфетке, заодно уроки поможешь делать!

Тут до него дошло:

— Света, это не то, что ты подумала! Это Альбина!

— Ох ты, как круто! — разъярилась Света. — Приятно познакомиться! Так сказать, заочно!

— Это моя дочь!

— Ты меня достал, — Карякина повесила трубку и перестала реагировать на требовательные звонки.

Она естественно не могла сказать вконец завравшемуся Антону, что была там вместе с Аликом, который дочерей вероломного бизнесмена знает, а та девица ему была неизвестна. Светке хотелось уйти красиво и гордо. Опоганивать прощание разоблачением собственной неверности она не собиралась, поскольку сильно сомневалась, что этот факт достаточно сильно заденет падкого на девушек Антона.

Телефон вдруг устало тренькнул в последний раз и затих.

— Быстро он сдулся, — недовольно подумала резко расстроившаяся Светка. Ей хотелось, чтобы за нее бились и умирали от неразделенных чувств… Просто так, для укрепления веры в собственные силы.

Промучившись до обеда, она начала жалеть о слишком поспешном расставании с Антоном. Все-таки Алик пока тоже был под большим вопросом. Вряд ли ей повезет так же, как Лене, ошибку которой судьба не поленилась и исправила. Выбирать между двумя слишком опасно. Проще, когда выбора нет вообще.

Как только телефон ожил, Светка моментально схватила трубку, приняв решение помириться с Антоном хотя бы временно. Она трезво смотрела на мир, прекрасно осознавая, что получить мужика в единоличное пользование хотят все, а вот удержать могут лишь немногие. Заловленного самца необходимо держать на надежной привязи, но она должна быть достаточно длинной, чтобы у существа на том конце веревки создавалась иллюзия свободы.

Но, похоже, Антон передумал считать Карякину лучшей женщиной в мире и решил пошелестеть своей записной книжкой для организации вечернего досуга. Звонила ей Лена.

— Все! — запыхавшись, выпалила она. — Мы завтра подаем заявление!

— Ура! — Света захлопала в ладоши, сбившись со своих грустных мыслей на более позитивные. — Значит, я — свидетельница?

— А кто же еще? — по голосу было слышно, что Лену распирает от счастья.

— Ну, мало ли… — неопределенно хихикнула Светка и тут же перешла к более серьезной теме: — Так. Я обязательно должна быть в розовом!

— Зачем?

— Ну положено, чтобы подружка невесты была в розовом! Вот ты деревня-то!

— Если положено, то приходи в розовом, — согласилась Лена.

— Но я не люблю розовый, мне он не идет! Я буду похожа на свинью-копилку!

— Ты что, поправилась? Мы с тобой всего ничего не виделись. Или ты?..

— Типун тебе на язык! Не беременная я! Просто розовый — не мой цвет!

— Тогда не надевай.

— А ты меня одну приглашаешь?

— Ты что! Олег хочет ресторан заказать, много народу будет.

— Ты невменяемая от радости или издеваешься? Я имела в виду, могу ли я прийти с кавалером?

— А, извини! Конечно, можешь!

— Почему не спрашиваешь, с кем?

— С кем? — послушно повторила Лена.

— А я еще не решила!

— Хорошо хоть с полом определилась, — вздохнула Лена.

— Ладно, не язви. А то я тебя на свадьбу не позову.

— А что, намечается?

— Да, представь себе!

— Не представляю, — честно сказала Лена. — Ты даже не определилась, с кем придешь ко мне, а свое бракосочетание уже наметила. Или ты и кандидатуру жениха еще не выбрала?

— Ну и что? Слабо поверить, что у меня их двое?

— Нет, не слабо. У тебя, Карякина, и трое не предел. Хорошо еще, если твои кавалеры не передерутся у загса и не побьют тебя.

— Среди моих мужчин нет уродов, способных ударить женщину.

— Ты не обольщайся. При определенных условиях и пирожки кусаются, — просветила она самоуверенную Светку.

— Не завидуй, от этого портится цвет лица, — промурлыкала свидетельница и требовательно спросила: — А когда мы едем выбирать свадебный наряд?

— Мы?

— Да, да! Мы с тобой! Ты же не собиралась покупать платье с Олегом!

— Собиралась…

— Это плохая примета. Жених не должен видеть тебя в платье до последней минуты!

— Мы же живем вместе, мне что, прятать его, что ли?