Тихоня - Джоанн Макгрегор

– Это для меня мало значит, сэр, я ничего не знаю об этой стороне дела. Меня волнует лишь то, что происходит перед камерой. Я никогда не хотел быть очкастым счетоводом.

Дерьмо. Я никогда не рассказывала Логану, что, хотя мой отец теперь глава «Посейдон Индастриз», начинал он свою карьеру простым бухгалтером.

Нана хихикнула, Зеб спрятал широкую усмешку, промокнув губы салфеткой, а я мигом смекнула, что это замечание вернуло моего отца к исходной точке первой минуты знакомства. Он сразу же перешел в наступление, словно желая доказать мне, насколько нелеп мир киноиндустрии, – на случай, если у меня завелись идеи построить свою карьеру именно там.

– Я понял. Для этого ведь недостаточно было бы фокусов-покусов, верно? – бросил вызов мой отец, набычившись, словно воинственная черепаха.

Я уставилась на отца во все глаза. Он меня проигнорировал.

– Стало быть, каковы же ваши намерения? – потребовал ответа мой отец.

– Папа, – сказала я предостерегающим тоном.

Быстро обменявшись со мной взглядами, Логан переспросил:

– Намерения, сэр?

– Да, ваши намерения. Что вы собираетесь делать со своей жизнью?

– Э-э, играть на сцене.

– И это все?

– Этого недостаточно?

– Я всегда считал, что однажды наступает время, когда человек бросает актерскую игру и прочие выдумки и выбирает себе более серьезное и высокооплачиваемое занятие.

– Пап! – Я рассердилась.

Логан сжал мою руку под скатертью, давая понять, что всё в порядке. Сидя напротив нас, Зеб наблюдал за обменом колкими репликами между Логаном и моим отцом, словно зритель на стадионе Уимблдон, который наслаждается ударами игроков. Я нахмурилась, глядя на него, и попыталась пнуть его в голень, но вместо этого пнула по ножке стула и пребольно ушибла палец.

– Что ж, сэр, после тех фильмов, в которых я снялся, у меня оказалось счастливое положение человека, обладающего финансовой свободой.

– Да, но как надолго?

– Пап!

– До конца моих дней, полагаю. Если только я не начну разбрасываться деньгами, как последний дурак.

Казалось, мой отец раздумывает над следующим своим выпадом. Я нахмурилась, глядя на маму, прося ее напряженным взглядом, чтобы она остановила грубый инквизиторский допрос со стороны отца, и мама торопливо прервала возникшее молчание:

– Расскажите нам о дайвинге в танке океанариума, Логан. Роми нам говорила, что это было потрясающе. Вы в первый раз видели акул так близко? – спросила она, повторно предлагая ему добавку печеных калифорнийских орехов.

– Да, мэм. Видите ли, Роми настояла на том, чтобы я побольше узнал о тех существах, которых изображаю в фильмах. Но, насколько я знаю, вы настоящий эксперт?

Логан увел разговор в сторону от себя и дал моей матери возможность завести старую пластинку лирических восхвалений акул. Нана стала клевать носом, так как она это слышала уже не раз, но Логан либо по-настоящему был зачарован информативной маленькой лекцией, либо разыгрывал роль, достойную «Оскара».

В этом вся фишка, когда встречаешься с актером: никогда не можешь быть уверена на все сто.

После десерта – домашнего милктарта^[61] с заварным кремом, Логан втянул Зеба в дискуссию о компьютерных технологиях в кино, описывая, как художники по компьютерной графике используют длину в футах настоящих акул как основу для спецэффектов, а Зеб, который, судя по всему, весь вечер боролся с желанием кое-что спросить, наконец выпалил:

– А используют компьютерную графику для того, чтобы, э-э, приукрасить тела актеров? Я спрашиваю потому, что они не всегда выглядят как настоящие.

– Зеб!

Мне хотелось найти какой-нибудь водосточный колодец, желательно в двадцати тысячах лье под водой, и исчезнуть там. Мне никогда не было так стыдно за всю свою жизнь.

Логан рассмеялся, ничуть не обиженный, и сказал:

– Да, иногда так делают.

– Что я тебе говорил? – сказал мне Зеб.

– Но не с моим телом, – добавил Логан.

– Что я тебе говорила? – парировала я, обращаясь к Зебу.

Логан усмехнулся, глядя на меня.

– Ты с боем доказываешь всем, что у меня есть пресс?

Моя мать, которая весь вечер напряженно наблюдала за мной и Логаном, теперь явно встревожилась.

– Логан, расскажи нам о Бритни Вокс, – сказала она напрямик.

Но это стало для меня последней каплей.

– Ну все. Логан сейчас уходит. Ему завтра нужно рано вставать, и у него должен быть полноценный сон красоты. Машина, которая должна отвезти его обратно в отель, наверно, уже ждет.

Я потащила его прочь от стола под градом «спасибо» и «пожалуйста» и даже «приятно было познакомиться» от Зеба.

Машина и правда уже ждала у нашего дома, и, как только мы ступили за порог, оттуда выбрался Табо и открыл заднюю дверь для Логана.

– Я так сожалею обо всем этом. Должно быть, ты подумал, что у меня чокнутая семейка. Они вели себя так грубо! – рассыпалась я в извинениях перед Логаном.

– Не переживай из-за этого. Они тебя любят. Нет ничего плохого в том, чтобы подозрительно отнестись к сладкоречивому незнакомцу с другого конца света.

Я оглянулась на свой дом, и как раз вовремя, чтобы увидеть, как задернули занавеску.

– Ты выглядишь сегодня так потрясающе, что я еле держался, чтобы не обнять и не поцеловать тебя. Но если мы хотим сохранить наш секрет, то, сдается мне, лучше мне приберечь поцелуи до завтрашнего вечера, – сказал Логан.

– Думаю, они нас уже заподозрили, – сказала я мрачно. Наверняка вся семья ждет не дождется, когда я войду в дом, чтобы прочитать мне нравоучения. – Увидимся утром.

– Увидимся.

Я горестно помахала вслед уезжающей машине, затем заметила, что Зеб вышел из дома и стоит рядом со мной.

– Знаешь, я думаю, он вроде о’кей. Настоящий чувак, – сказал он.

Услышав это, я бросилась ему на шею.

– Делай правильный выбор, Роми. Правильный выбор для тебя, – сказал он, прежде чем отправиться домой.

Я поплелась обратно в дом.

– Ну, насколько же познавательный был вечер! – сказал мой отец сварливо, едва я переступила порог.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Твоя мать сказала мне, что ты и он… что у тебя романтическая влюбленность в Логана Раша. Это правда?

– Спасибо, мам, – сказала я.