Спору нет! - Виктория Волкова

– А твои родители? Подруги? – насторожился он.

– Папа на меня обиделся, мама сохраняет нейтралитет, а с девчонками я сама разругалась, – тяжело вздохнула она. – А еще на бывшей работе меня считают предательницей...

– Сильно переживаешь? – осторожно поинтересовался он.

– Смотрю на мир философски, – хмыкнула Нина, стараясь не разреветься. – Родители поймут со временем, что ты хороший человек. Подружки тоже, а что думают девушки фабричные – мне наплевать. Только ты возвращайся скорее, ладно? – попросила она, сдерживаясь.

– Это из-за меня на тебя все напали, – не поинтересовался, а констатировал факт Цесаркин. – Держись там, моя любимая! Ты же боец и яйца у тебя стальные.

– Я их отстегнула, – всхлипывая, усмехнулась она. – Рядом с тобой мне они не нужны.

– Не реви, Нинуля, – нежно попросил он. – Я люблю тебя.

– И я тебя! – разревелась она.

– Ты лучше расскажи, как продвигается твой проект, – попросил Денис, мысленно проклиная, что оставил Нину и сам умотал на другой край страны.

– Я подготовила эскизы для первой партии. Приятные орнаменты с растительными мотивами. Получится красивый сервиз. Опытный образец сейчас расписываю.

– Эскизы для сервизов или сервизы для эскизов? – хохотнул Цесаркин, стараясь развеселить будущую жену.

Нина слабо рассмеялась и довольно воскликнула:

– Вот именно!

А потом в азарте продолжила:

– Я еще нашла отличного технолога. Хочу выпускать собственную посуду. И по сырью уже с поставщиками договорилась.

– Умничка, – похвалил Цесаркин и, пока его бизнес-вумен со стальными яйцами снова не принялась реветь, поинтересовался: – А Ромка как? Чем занимается?

– Гипс завтра снимут, – отрапортовала Нина. – Ему Ломакин купил девичьи раскраски, и теперь ребенок разрисовывает штаны принцев в желтый цвет, а Золушку наградил черными пятками.

– Все правильно, – расхохотался Денис. – Она же это... сначала в доме прибиралась, потом мешки с крупой перебирала, а затем огород полола, а после на бал поехала. И в сказке ничего не написано, что она руки-ноги помыла. Вот и правильно Ромка рисует!

Нина расхохоталась.

– Сколько сейчас у тебя времени? – уточнила она, не желая прощаться.

– Два часа ночи, – отмахнулся Цесаркин.

– Поспи, – предложила она. – А проснешься, мы еще поговорим. Я телефон к ладони приклеила!

Поговорив с Ниной, Денис побрел на кухню попить воды.

– Что за балаган, сынок? – ворчливо поинтересовался отец, заходя следом. – На ночь телефон лучше отключать.

– Я сам звонил, – рыкнул Цесаркин. – Моя женщина плачет...

– Но я слышал звонок, – пробормотал, извиняясь, отец.

– Это маман, – хмыкнул Цесаркин. – Осведомлялась о моем здоровье. Ей кто-то сообщил, что у меня острая форма сифилиса, передающегося воздушно-капельным путем. Она волнуется.

– Ее, наверное, разыграли? В самом названии ЗППП зашифрована истина, – пробурчал отец и пошел к себе. А Денис мысленно поблагодарил мать, сообщившую главную новость. Нина плачет! Он постоял минуту в раздумье, а затем осторожно постучал в комнату к отцу.

– Папа, у тебя в архиве МВД сохранились связи?

– Пока есть, – кивнул отец, долгие годы проработавший журналистом. – А что такое?

– Я хочу посмотреть одно уголовное дело, – упрямо заявил Цесаркин.