Люби меня через годы - Лилия Орланд

— Вообще-то, это я его бросила, — хлюпнула носом и неожиданно рассмеялась. В первый раз за последние несколько недель. Мама рефлекторно улыбнулась в ответ, а потом поняла, что я сказала.

— Почему? — удивлённо посмотрела на меня.

Улыбка растаяла без следа.

— Он мне изменил…

Отец выругался, но мама даже не сделала ему замечания. Она снова прижала меня к себе. Я чувствовала тяжёлый вздох, вырвавшийся из её груди.

— Я поговорю с ним! — вдруг решил папа и поднялся с дивана.

— Серёжа, стой!

— Папа, не надо!

Мы одновременно ухватили его за руки — я за левую, мама за правую.

Папа остановился и посмотрел на нас, на наши переплетённые пальцы. Сел обратно на диван и придвинул нас к себе.

— Я люблю вас, девочки мои. Мне хочется вас защитить, но я не всегда знаю, как это сделать.

Не знаю, чего мне больше хотелось в этот момент, улыбаться или плакать, но, кажется, было всего понемногу.

Ситуацию спасла мама, которая, всхлипнув, предложила:

— Пошли обедать, солянка остынет.

Тогда я поняла, что бы ни случилось, у меня есть родные люди, которые любят меня несмотря ни на что. Даже если и ругаются.

Экзамены я сдала на удивление неплохо. Хотя до золотой медали Софии мне было как до луны.

На вручении аттестатов я очень нервничала, потому что знала — своих одноклассников я вижу в последний раз. Точнее одного одноклассника. Его. Даже про себя я старалась больше не называть его по имени. Просто «Он». Так было легче. Или мне просто казалось.

Он стоял позади меня. Почти вплотную. Сделай я маленький шажочек назад и прижмусь к его груди. Мне кажется, он намеренно встал именно так, чтобы дать мне возможность проявить слабость. Уверена, ему было так же плохо, как и мне.

Я шёпотом предложила Софии поменяться местами. Тогда она будет стоять рядом с Барчуком. Подруга с радостью согласилась. А я почти услышала разочарованный стон сзади.

Нет, дорогой Он, не стоит меня провоцировать. Ведь я всего лишь слабая женщина и вовсе не уверена, что смогу удержаться от соблазна. Но я не могу дать тебе второй шанс, как бы ни хотела, потому что больше не верю. И боюсь, что ты снова предашь меня и сделаешь больно.

После церемонии сразу поехала домой. На выпускной я не планировала идти, нужно было собирать вещи. Папа уже купил мне билет на самолёт.

Я уже сидела на велике и собиралась тронуться в путь, как кто-то ухватил меня за рукав блузки. Я обернулась. Ну конечно, это был Он.

Я не собиралась разговаривать с ним. Просто не знала, что сказать. Да и зачем? Уже ничего не вернуть. Мы оба это знали.

Но Он продолжал держать меня за рукав и вглядывался в моё лицо, как будто хотел запомнить каждую чёрточку, каждый изгиб.

Я смотрела в ответ, желая того же самого.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, — прошептал Он.

Меня накрыло волной злости.

— А я хочу, чтобы ты был несчастлив! — процедила сквозь зубы. — Хочу, чтобы каждый день своей грёбаной жизни ты думал о том, какой ты козёл! И помнил, как больно мне сделал!

— Твоё желание исполнено, госпожа фея…

Он вдруг быстро наклонился и коснулся моих губ. Легко и нежно. Это было мимолётное касание. Он тут же развернулся и пошёл прочь, так ничего мне больше и не сказав. А я всё стояла, чувствуя, как горят мои губы. И как жжёт в том месте, где ещё совсем недавно находилось моё сердце. А теперь осталась лишь пустота…

Утром папа с мамой провожали меня на самолёт. Дома я выслушала множество советов и инструкций. По дороге в аэропорт прослушала их снова. Я не возмущалась, понимала, им тоже было страшно начинать новую жизнь без меня.

Обняла обоих и серьёзным тоном сказала:

— Ведите себя хорошо и не ругайтесь. Я буду звонить.

Мама всхлипнула, улыбаясь. Папа крепко прижал нас обеих к себе. Так мы и стояли, пока не объявили посадку. Я закинула на плечо свою сумку и двинулась за потоком пассажиров. Уже в дверях обернулась. Родители по-прежнему смотрели мне вслед. Махнула им рукой и подумала, как же всё-таки хорошо, что они снова вместе.

Самолёт поднялся в воздух.

Я не отрывала пристального взгляда от иллюминатора. Вот анапская бухта. Пляж, где мы праздновали мой день рождения. Где-то там мой дом, а ближе к центру — его. В больнице мы переживали за Герду. На Высоком берегу искали Милену…

Почти каждая улица здесь, каждая аллея, каждый камень на берегу связаны с ним. Он был моей первой любовью. Моим первым разочарованием.

Я приложу максимум усилий, чтобы забыть его и быть счастливой. Думаю, у меня получится. Самолёт набрал высоту, и я отвернулась от иллюминатора.

Четыре часа в небе, одна пересадка, и вот я на пороге новой жизни.

Да, думаю, у меня всё получится.

Конец первой книги.