Плененное сердце - Бертрис Смолл

— Да, господин. Но не можете ли вы объяснить, почему этот англичанин украл нашу госпожу?

Несмотря на свой диковатый вид, Бейн был истинным, хоть и немного вспыльчивым джентльменом, всегда готовым встать на защиту слабых. Все деревенские ребятишки и собаки в округе любили Бейна и тянулись к нему.

— Лорд считает, что она его нареченная. Но это не так. Помнишь, как нашли госпожу?

— Конечно, — кивнул Бейн.

— Она сбежала от этого человека. А тот англичанин, что явился к нам несколько месяцев назад, он и есть. Моя жена и дочь просидели в спальне все то время, что он был в Данглисе, и я сказал, что не видел женщины, которую он разыскивает. По-моему, он полубезумен, но скорее всего ничего дурного Аликс не сделает. Я в этом уверен.

А вот Аликс вовсе не была уверена в том, что сэр Удолф безопасен. К тому времени как они прибыли в Вулфборн, она безмерно устала. Неужели он всегда выглядел таким унылым и одиноким посреди пустошей? Наверное…

Аликс вздрогнула.

Прошло почти два года с тех пор, как она сбежала отсюда, и теперь вовсе не радовалась возвращению.

Предводитель снял ее с лошади, и хотя Аликс едва держалась на ногах, все же злобно его оттолкнула.

— Не завидую я вашему лорду, госпожа, — тихо заметил он.

— Старый дурак, который здесь живет, не мой лорд. Думаю, скоро прибудет мой муж, и прежде чем все будет кончено, прольется много крови, — процедила Аликс, стараясь не упасть.

Из дома, широко улыбаясь, вышел барон.

— Моя дорогая Аликс! Добро пожаловать в свой дом! — воскликнул он и попытался обнять ее.

— Это вовсе не мой дом, сэр Удолф, — бросила Аликс, отталкивая его и сама не понимая, откуда у нее взялись на это силы.

Если она немедленно не сядет, просто упадет от усталости!

Бог даст, с малышом ничего не случится!

Она едва не улыбнулась при мысли о ребенке. Подумать только, она уже говорит «малыш», как истинные шотландцы! Но тут же спохватилась, что сэр Удолф примет улыбку на свой счет, и сурово оглядела его. Он сильно постарел. Сколько же ему лет?

— Я невероятно устала, — холодно объявила она. — Войдем в дом.

Она прошла мимо него как мимо неодушевленного предмета и переступила порог.

Раны Господни! Да это свинарник!

Каменный пол был усыпан тростником, в котором валялись кости животных и всяческий мусор. Парадный зал смердел прокисшим вином, гнилью и нечищеными дымоходами.

Когда она впервые приехала в Вулфборн, здесь все было по-другому.

— Он избил меня до полусмерти, когда узнал о вашем побеге, — проныл гнусавый голос где-то за спиной.

— Почему здесь так грязно, Бэб? — спросила Аликс, узнав обладательницу голоса. — И где слуги?

— Он твердит, что вы позаботитесь обо всем, как только вернетесь, — пояснила Бэб, встав перед Аликс.

Она совсем не изменилась. Все такая же наглая старая неряха.

— Я не вернулась, — пояснила Аликс. — Он велел меня похитить. Украсть у мужа. Лэрд скоро будет здесь, и я вернусь домой, в Данглис.

— Он был вне себя от радости, когда нашел вас, — сообщила Бэб.

— Я здесь не останусь, — отрезала Аликс.

— Он не позволит никому заполучить вас, госпожа, и по закону вы его жена.

— Как вдова его сына, я вправе сама выбрать нового мужа. Твой хозяин — похотливый осел. Ни одна порядочная женщина не выйдет замуж за своего свекра! Это кощунство! И кровосмешение!

— Но он получил разрешение из Йорка, — упорствовала Бэб.

— Да, которое, по его словам, он купил. Когда я не смогла отговорить его от этой глупости, пришлось бежать из Вулфборна, и так поступила бы на моем месте всякая уважающая себя женщина. Я не обручена с ним, и я вовсе не его жена. Я жена лэрда Данглиса, и когда прибудет мой муж, об этом узнает весь Вулфборн. Наш брак освящен церковью. А теперь, Бэб, я очень устала и должна отдохнуть. Передай господину, что я увижу его утром.

С этими словами Аликс направилась в свою старую спальню. К ее величайшему удивлению, здесь все осталось так, как было при ней. Несмотря на пыль, эта комната была самой чистой в доме. И сундук с ее вещами по-прежнему стоял у изножья кровати. Стоило поднять крышку, как в ноздри ударил запах роз. Похоже, сундук с самого ее побега ни разу не открыли.

В дверь поскреблись. Аликс круто повернулась:

— Кто там?

— Это всего л ишь я, — ответила Бэб, входя в комнату с кувшином воды. — Помню, как вы любили мыться, и, кроме того, вы пробыли в пути несколько дней. Я поговорила с господином, и он согласился увидеться с вами завтра. Вы голодны? Я принесу вам поесть.

— Принеси, — согласилась Аликс, — и спасибо тебе.

После ухода служанки Аликс сняла плащ. Сколько на нем пыли! Нужно попросить Бэб почистить его.

Бэб вернулась с маленькой миской супа, половиной каравая и сыром и поставила все на столик у очага.

— Поешьте, пока все горячее, миледи, — посоветовала она и со вздохом добавила: — Только, боюсь, суп невкусный, хлеб черствый, а сыр залежалый. После вашего побега здесь все пошло кувырком.

— Ты понимаешь, почему я сбежала? — спросила Аликс.

— Да, — кивнула Бэб, — вы же объяснили. Только он совсем обезумел. То разрешение, что он получил, дорого ему обошлось. Священнику пришлось еще два раза посетить кафедральный собор Йорка, прежде чем разрешение было дано.

— Господь и его Пресвятая Матерь! — выдохнула Аликс, качая головой. — Неужели в округе нет подходящей женщины, которую он мог бы взять в жены? Почему он возлагает все надежды на меня?!

Она отломила кусок черствого хлеба и опустила в суп, чтобы размочить.

— Я не желаю зла твоему хозяину, но мой муж придет за мной и я уйду с ним. Если сэр Удолф попытается остановить нас, Кольм наверняка его убьет. Я, конечно, постараюсь этому воспрепятствовать. Муж по природе своей человек мирный, но любит меня и очень рассердится, если мне или нашему малышу причинят вред.

— Так вы беременны! — воскликнула Бэб и, приглядевшись к Аликс, кивнула: — Да, теперь я вижу. И когда малыш появится на свет?

— В конце зимы, — пояснила Аликс.

— И вы скажете господину? — испугалась Бэб. — Сэру Удолфу вряд ли понравится, что дама его сердца носит ребенка от другого.

— Обязательно, Бэб. Думаешь, я захочу подвергнуть опасности своего ребенка?

Аликс отодвинула поднос.

— И не проговорись ему раньше меня.

Бэб кивнула:

— Да, миледи, не сомневайтесь. Я не хочу навлечь на себя гнев и раздражение сэра Удолфа, когда он узнает вашу тайну. У меня до сих пор все тело болит после трепки, которую я получила от него два года назад, когда вы сбежали.