Шейх - Конни Мейсон

Хасдай в замешательстве переминался с нога на ногу. Ему не раз приходилось видеть султана в гневе, и он знал, чего ждать. Взглянув на Джамала, он мысленно воззвал к Аллаху, моля о чуде: Хасдай всегда испытывал к шейху уважение и даже восхищение, но верность султану была превыше всего.

— Я сам все расскажу, Хасдай, — уловив его нерешительность, сказал Джамал и обратился к правителю: — О великий Исмаил, не вини капитана Хасдая Я один отвечаю за неудачу.

Черные пронзительные глазки султана впились в него.

— С нетерпением жду объяснений, шейх Джамал. Неужели я ошибся, поверив тебе еще раз? Неужели ты предал меня?

Джамал глубоко вздохнул, собираясь с силами.

— Назови мой поступок как хочешь, но я признаю, что предупредил Юсуфа о предстоящем нападении и тем самым позволил ему скрыться.

Исмаил вскочил с искаженным от ярости лицом.

— Предатель! — проревел он, указывая на Джамала мясистым кроваво-красным пальцем, на котором красовался перстень с огромным камнем. — Что толкнуло тебя на измену?

Джамал открыл было рот, но не успел ничего сказать: его опередил султан:

— Можешь молчать. Я и так знаю. Это все из-за берберской принцессы. Она околдовала тебя, ты глупец, Джамал! Нет такой женщины во всем мире, которая бы стоила жизни мужчины. — Исмаил недобро улыбнулся. — Я придумаю наказание, которое соответствовало бы твоей вине. Сначала тебя подвергнут пыткам, ну а затем медленная смерть. А когда боль станет нестерпимой, подумай о ласках, которыми одаривала тебя берберская шлюха.

— Позволь напомнить тебе, великий султан, о тех богатствах, что принесли твоей казне мои морские рейды. За долгие годы службы я не подал ни единого повода усомниться в моей верности. Но я не мог допустить смерти Зары. Вся моя вина состоит в том, что я слишком люблю ее. Если ничто, кроме моей смерти, не способно унять твой гнев, что ж да будет так.

— Неразумная любовь — большая глупость, — сурово ответил султан. — Ты совершил ошибку и расплатишься за нее жизнью. Меньшая. цена меня не устраивает, и тебе прекрасно это известно. — Исмаил задумчиво потеребил свою бороду. — Но твоя правда. В прошлом ты верно служил мне и изрядно пополнил мою казну. За это я удостою тебя милости. Прежде чем начнутся пытки, я дарю тебе два дня и две ночи, чтобы ты обрел мир с Аллахом. Во вторую ночь тебе будет дозволено последний раз испытать близость с женщиной. Кажется, тебе понравилась моя малышка Зейнаб? Можешь взять ее. А после смерти все то, чем ты владеешь, включая корабль, перейдет в мою собственность.

Две ночи, у него будет всего лишь две ночи, чтобы подумать о Заре. О том, что было, и о том, что могло бы быть. Что до имущества, оно мало волновало его. Значение имела лишь Зара, ее безопасность.

* * *

Джамал с удивлением обнаружил, что его вновь заточили в ту же маленькую комнатку, в которой содержали в прошлый раз. У него был доступ в купальню и небольшой садик, обнесенный высокой каменной стеной. Надежды на бегство не оставалось. Стены были совершенно неприступны — кроме того, что высоки, сверху в них было вмуровано битое стекло.

Долгое время Джамал изучал ограду, раздумывая, нет ли у него возможности раздобыть что-нибудь, вроде веревки, достаточно прочной, чтобы выдержать его вес. Но даже будь она у него, ее все равно не за что зацепить по ту сторону стены. В саду не было ни одного дерева — только цветы и низкий кустарник. Тяжело вздохнув, шейх вернулся в комнату и растянулся на узкой кушетке. Он устал. Очень устал…

Джамал проспал всю ночь мертвецким сном, а когда на следующее утро проснулся, первой его мыслью было то, что начинается его последний день на земле.

* * *

Зара смешалась с группкой женщин-рабынь, прислушиваясь к их болтовне. Она приехала в Мекнес накануне вместе с отцом и Гаруном. Ее старания были вознаграждены: оказалось, что это рабыни из дворца султана, и все они взахлеб обсуждали пытку и казнь Джамала, назначенные на следующий день.

— Это так романтично, — томно вздохнула маленькая брюнетка. — Говорят, шейх предал султана из-за женщины.

— Хотела бы я быть на ее месте, Талиа, — откликнулась другая рабыня.

— Зейнаб, тебе приходилось услаждать шейха. Каков он?

— Очень милый, — со вздохом ответила Зейнаб, — и обходительный, но он любит другую. Наш господин приказал мне скрасить ему последнюю ночь.

— Я бы с удовольствием поменялась с тобой местами, — с нескрываемой завистью отозвалась Талиа.

— Ладно, пора возвращаться, — сказала Зейна6. — Я еще должна подготовиться для встречи с Джамалом. Хочу, чтобы он умер счастливым.

Женщины захихикали, взяли наполненные водой кувшины и неторопливо направились ко дворцу. Зара последовала за ними, жадно ловя долетавшие до нее обрывки фраз.

— Ты будешь услаждать шейха прямо в темнице? — спросила Талиа, которая никогда там не была, но слышала, что это ужасное место.

— Шейха Джамала содержат не в темнице.

Ему отвели одну из небольших комнат во дворце, знаешь, ту, что расположена в самом конце восточного крыла. Там есть купальня и небольшой садик, но стены такие высокие, а обстановка такая скудная, что помещение мало чем отличается от тюрьмы.

* * *

Получив необходимую информацию, Зара поспешила к отцу, чтобы сообщить, куда привести лошадей. Все остальное зависело только от нее.

* * *

Несколькими часами позже под видом рабыни Зара вошла в ворота дворца, неся на плече кувшин с водой. Спрятав тело под свободной джеллабой, а лицо под чадрой, берберская принцесса неузнанной пробралась на женскую половину.

Она полностью осознавала грозившую ей опасность, но предпочитала не думать о ней. Когда вчера Зара прибыла в Мекнес, весь город уже будоражили слухи о предстоящей казни самого верного и почитаемого слуги султана. Зара и кади Юсуф сменили свои синие одежды, выдававшие в них берберов, на белые и слились с возбужденной толпой. Если все пойдет по плану, то отец и Гарун будут ждать ее после полуночи у восточной стены дворца.

Солнце еще стояло в зените, но Заре предстояло успеть многое, прежде чем спасительная темнота и прохлада накроют землю. Успех всего предприятия зависел от Зейнаб, от ее сговорчивости.

Не выпуская из рук кувшин, Зара отыскала дворцовые кухни.

— Вылей воду в котел, — приказал ей чей-то голос.

Исполнив приказ, Зара обернулась и увидела женщину с проницательным, острым взглядом, помешивавшую какое-то варево.

— А теперь пошевеливайся, переверни вертел с барашком.

Зара поспешила выполнить и это распоряжение, а затем, как будто невзначай, спросила:

— Ты видела Зейнаб?

— Зейнаб больше не работает на кухне, ее место в гареме. Сегодняшнюю ночь она проведет с приговоренным к смерти шейхом, — женщина многозначительно ухмыльнулась. — По крайней мере он перед смертью изведает наслаждение.