Бархат - Джейн Фэйзер

Нелегко было осознавать это, но Прайд привык смотреть правде в глаза.

Через некоторое время Натаниэль понял, что ребенок уже крепко спит. Тогда он решился уложить его на койку и завернуть в одеяло. Джейк лежал на спине, не двигаясь, его дыхание стало глубоким и медленным, как будто он был без сознания. Прайд подумал о том, что Джейк совсем истощен. Он нагнулся и пощупал его пульс. К счастью, хоть пульс и был учащенным, но выпадений не было.

Взяв бутылку с коньяком, он на цыпочках вышел из каюты и отправился на палубу. Сначала он не заметил Габриэль. Ветер дул не так сильно, качка уменьшилась. Предрассветное небо чуть посветлело, и в неясных утренних сумерках он увидел темную фигуру, распростертую на палубе.

– Габриэль!

Прайд бросился к девушке, встал возле нее на колени, осторожно повернул графиню лицом к себе и открыл бутылку.

– Выпей. Это поможет тебе. – В ответ он слышал лишь тихий стон.

Она глотнула и тяжело задышала, когда огненная жидкость обожгла ей горло и согрела ее изнутри.

– О Господи, – прошептала она. – Почему же ты в порядке?

– Не могу сказать, что мне так уж хорошо, если это тебя хоть немного утешит, – чуть улыбаясь, произнес Натаниэль: подобный вопрос в этой ужасной ситуации был в духе графини де Бокер.

– Выпей еще, – предложил он.

Габриэль глотнула из бутылки, и ее щеки слегка порозовели.

– Как Джейк? – спросила она.

– Заснул, бедняга. Я никогда так не боялся, поверь мне, – проговорил Натаниэль дрогнувшим голосом. – Знаешь, мне кажется, от него осталась одна тень. Но сейчас ему лучше.

– Он слишком мал, чтобы перенести такое, – заметила Габриэль. – Ему нужна вода.

– Но у нас нет воды, ты забыла? Я дал ему немного коньяка. Не знаю, правильно ли я поступил, но, во всяком случае, Джейк успокоился и заснул.

– Значит, ты поступил правильно, – твердо сказала Габриэль.

Она провела рукой по своим спутанным волосам, и лицо ее скривилось.

– Надеюсь, все закончилось. Качка уже не такая сильная, но я вся вымокла и замерзла.

– Пойдем вниз, ты переоденешься, – проговорил Натаниэль, вставая и протягивая девушке руку.

Она, пошатываясь, поднялась и чуть не упала на Прайда.

– Мои ноги, как ватные. Теперь я поняла, почему предпочитаю Па-де-Кале. Там времени уходит меньше на пересечение Ла-Манша. Ты меня больше не уговоришь плыть этим путем.

Войдя в каюту, они увидели, что Джейк сбросил с себя одеяло и стонал. Натаниэль бросился к ребенку. Его глаза были широко раскрыты, лицо побледнело, как простыня.

– Я хочу домой, – хрипло прошептал он. – Я хочу уйти с этой лодки. У меня болит животик.

Из глаз ребенка полились слезы.

– Тихо, тихо, – нежно проговорил Прайд, опускаясь на колени рядом с мальчиком и убирая волосы с его влажного лба. – Тебе лучше поспать.

– Я хочу Недди… где Недди? – Голос Джейка стал громким, и он попытался сесть. – Я хочу Недди!

Джейк оттолкнул Натаниэля. Похоже, у ребенка опять начиналась истерика.

– Что еще за Недди? – тихо спросил Прайд Габриэль, которая стояла сзади него.

– Вязаный ослик, – объяснила она. – Он всегда спит с ним.

«Я должен был знать это», – виновато подумал Натаниэль. Он не мог даже вспомнить, когда последний раз заходил в детскую.

Но тут Джейк обмяк, и его глаза закрылись.

Габриэль стала стаскивать с себя мокрую одежду. Лорд наблюдал, как она роется в саквояжах в поисках сухих вещей. На ней были панталоны и сорочка. Как всегда, несмотря ни на что, Прайда охватило желание. Почему она так действовала на него, даже в этих ужасных условиях? В этой убогой, вонючей каюте! Как могла эта всепоглощающая страсть существовать вместе с ненавистью, с жаждой мести?

Если бы не их влечение друг к другу, то Габриэль кричала бы сейчас от боли в руках палачей, а Джейк мирно спал бы в своей детской в Берли-Мэнор. Вместо этого, движимый страстью и гордыней, он хотел отомстить. Прайд понимал, что жажда мести – такое же бессмысленное чувство, как и страсть, но он ничего не мог с собой поделать.

– Пойду наверх, посмотрю, сколько нам еще плыть, – резко проговорил он и отправился на палубу.

Габриэль застегнула юбку и нахмурилась. Она остановится в доме Талейрана на улице д'Анжу. Она не знала, вернулся ли ее крестный отец из Пруссии, но в любом случае, когда она бывала во Франции, то всегда останавливалась в доме Талейрана. Графиня надеялась, что он уже приехал: ей так был нужен его совет. Надо было убедиться, что Фуше не узнает о том, что шеф английской тайной полиции находится в Париже.

Мсье де Талейран не предаст лорда Прайда, потому что Прайд был нужен ему живым, а его грубый министр полиции, без сомнения, попытается расправиться с Натаниэлем. Фуше ничто не остановит, он с легкостью пойдет на шантаж и втравит в это дело невинного ребенка. Джейк будет в смертельной опасности, если только Фуше узнает, что мальчик – сын лорда Прайда. И, уж конечно, Фуше допросит Габриэль, Цивилизованно, разумеется, насколько вообще может быть цивилизованным этот грубый человек. Однако Фуше, без сомнения, умен, и графине придется приложить все усилия, чтобы не выложить все, что ей известно.

– Могу тебя немного порадовать – это необходимо после ужасной ночи, – прервав ее размышления, сказал Натаниэль, спрыгнув в люк. – Ветер был довольно сильным, поэтому мы будем плыть примерно на час меньше. Мы подойдем к прибрежным островам часам к девяти. И если все будет благополучно, то сойдем на берег к полудню.

– Средь бела дня?

– Там есть небольшая бухта, загороженная скалой. Нас никто не увидит. И патрули туда не заходят. На «Керлью» уже подняли французский флаг, и шхуна не уйдет в море, пока мы не доберемся до берега.

– Похоже, ты не раз проделывал этот путь, – заметила Габриэль.

– Конечно. Много раз. Кстати, Дан – большой умелец обходить рифы. – Прайд подошел к койке и посмотрел на спящего ребенка. – За одно могу быть спокоен – этот мальчик еще не скоро захочет отправиться в морское путешествие.

– Да, – улыбнувшись, согласилась Габриэль.

– Надо будет купить ему одежду. Его вещи все еще мокрые.

Натаниэль встряхнул брюки и свитер мальчика.

– А как ты говоришь по-французски? – спросила графиня.

Почти все образованные англичане свободно говорили по-французски, но Габриэль хотела знать, может ли Прайд сойти за местного.

– Неплохо. Не так хорошо, как ты говоришь по-английски, но обычно все проходит хорошо. Я же не болтлив.

– Даже в лучшие времена, – вздохнув, промолвила графиня.

– Что-то вы сегодня не в духе, мадам.

– Я бы могла убить кого-нибудь за чашку кофе, – извиняющимся тоном произнесла девушка, облизав сухие, соленые губы.