Внебрачный ребенок - Слава Доронина

— Полина, мой человек собирал информацию очень аккуратно. Бердников заинтересовался Сафиной, когда увидел вас гуляющими в парке. Сам выяснил, что ты родила ребенка, и он даже мысли не допустил, что мог перепутать вас с Кристиной в тот день. Пожалуйста, успокойся… Ты еще не отошла от стресса. Это все эмоции. Я не желаю вам зла с Сафиной, а наоборот, готов делать все ради вашего благополучия.

Я подошел к Полине, и взяв ее за плечи, развернул к себе лицом.

— Его посадят? За похищение ребенка? Или ему все сойдет с рук? — с вызовом спросила она, а я скривился, потому что самого посещали такие мысли с самого утра.

— Бердникову выдвинули ряд обвинений. Конечно, он будет пытаться откупиться, но я лично прослежу, чтобы у него это не получилось, — я протянул руку и погладил ее по лицу, но она перехватила мою ладонь и посмотрела на сбитые костяшки изумленными глазами.

— А когда он выйдет из тюрьмы, начнет устраивать акты возмездия? — кивнула на мою руку. — И все начнется по новой?

— Я не знаю, что будет, Полина. Я не пророк, увы. Это похищение могло случиться с вами и без моего участия в вашей жизни. И тогда я не знаю, какой бы исход получила эта история.

Повисло долгое молчание. Полина смотрела мне в глаза пронзительным взглядом. Я не знаю о чем она думала, но чутье подсказывало, что ничего как прежде между нами теперь не будет. Видел по ее глазам эту выросшую стену, которую я с таким трудом пытался взять штурмом.

— Сейчас мой ответ: нет. Никаких бумаг я не подпишу. После всего, что произошло, я не уверена, что нам необходим этот брак. Я хочу вернуться с детьми домой… К себе домой, — уточнила она, а меня словно копьем пронзили в самое сердце и провернули наконечник несколько раз, принося нестерпимую боль.

— С детьми… К себе домой… — медленно повторил я.

— Да, с обеими девочками, — кивнула она и сделала шаг назад, вжимаясь в подоконник.

— Это ты решила мне таким образом отомстить?

Она ведь понимала, что била меня сейчас в мое слабое место, говоря эти слова? Если я скажу ей нет, то перечеркну все свои заверения о том, что желаю ей и детям только добра. Решила применить этот запрещенный прием и сделать мне больно? Как это сделал я несколько дней назад, когда вынудил ее жить рядом с собой? Пусть и руководствовался благими намерениями, но только завели они все равно в тупик.

От одной мысли, что я дам ей согласие и останусь снова один на один со своим одиночеством сердце в груди, как будто сжали в кулаке и забыли ослабить хватку.

— Нет. Это не месть. Ты все время проводишь на работе, у тебя какие-то встречи… Командировки… Бесконечные дела… Детей ты видишь лишь по вечерам. Ты даже разницы не почувствуешь, если мы будем жить в другом месте, потому что большую часть времени тебя не бывает дома…

— Стоп, Полина. Все. Прекращай. Я услышал тебя. Тебе нужно время, чтобы успокоиться. Переварить все, что случилось. Слишком много всего произошло за такой короткий промежуток времени. Да, местами я перегибал палку, но действовал исключительно в ваших же интересах и безопасности.

— В своих. Ты действовал в своих интересах, а мои не учитывались.

— Я уже сказал тебе однажды, что никуда вас с Сафиной не отпущу. Так вот своего решения менять я не намерен. Если бы не я и Костя, сама бы ты долго искала кто забрал у тебя Сафину и, вероятнее всего, так этого и не выяснила, пока Бердников сам лично бы не убедился, что не имеет к нашей дочери никакого отношения. Как только вас выпишут из клиники, вы с Сафиной вернетесь домой. К нам домой, а я временно перееду на съемной квартиру, если тебе так необходимо время, чтобы что-то решить для себя.

Полина поджала губы. По ее щекам текли слезы, пока я говорил эти слова. Мне так хотелось обнять ее, утешить, заверить, что она с детьми в безопасности рядом со мной… Но я нарушил это слово. Пусть и не по своей вине, но нарушил и не мог больше раскидываться подобными обещаниями.

Поцеловав Сафину, я вышел из палаты и какое-то время стоял в коридоре под дверью и держался рукой за стену. Тяжело было дышать. Меня будто сбросили с огромной высоты, а я плашмя упал на острые выступы и отбил себе все, что только возможно.

После разговора со следователем, который вел дело Бердникова, я отправился домой. На кухне и в гостиной стояла непривычная тишина. Мать не выходила из своей комнаты с самого утра. После вчерашних новостей у нее подскочило давление и она все время лежала.

Дамира спала в детской, Лиза читала на диване рядом с кроваткой. Я прошел в спальню, сбросил с себя всю одежду и направился в душ. Хотелось закрыть глаза и представить, что два последних дня были просто очередным кошмаром, которые мне часто снились в последнее время. Вычеркнуть их. И никогда больше не вспоминать.

— Как Сафина? — спросила мать за ужином. — Когда ее выпишут?

— Все хорошо. На днях я привезу их домой, а сам какое-то время поживу на съемной квартире…

— Что? — удивилась она, и отставила чашку с чаем в сторону.

— Так нужно, — сухо ответил я.

— Роберт… Ты совершаешь ошибку, собираясь уходить из дома. Я старалась оставаться в стороне и никогда не лезла в твою жизнь с Кристиной. Но сейчас молчать не могу. После того как ты привел Полину в наш дом, на тебе лица нет. У тебя сердце… Тебе нельзя волноваться… Но ты только это и делаешь все последнее время. Ты сам на себя больше не похож…

— У тебя все? — я грубо перебил мать, выходя из себя. — Я еще собирался сегодня поработать, а не выслушивать твои наставления.

— Роберт… Отпусти ее. Пусть вернется домой. Прошу тебя…

— Ты даже не понимаешь, о чем просишь! — я вдарил кулаком по столу, чувствуя, что у меня пропал аппетит. — Я не могу ее отпустить! Не могу и не хочу. Кому от ее ухода станет лучше? Тебе? А ты в курсе, что она попросила меня отдать ей Дамиру? И почему я не должен буду пойти на уступки? В свое время я сказал ей, что не отдам ей Сафину, а сестры должны жить вместе. И Полина, наступив на свою гордость, доверилась мне и осталась. По-прежнему считаешь, что это лучшая идея отпустить ее? А о Сафине ты подумала? Девочка пережила похищение, а сейчас вдруг окажется дома с минимизированным общением отца и бабушки… Что она, по-твоему, подумает? Что мы отказались от нее, а я выгнал их с матерью из дома? Куда я должен отпустить ее, когда хочу обратного? Полине нужно время, чтобы прийти в себя и успокоиться, принять тот факт, что я стараюсь для нее и детей и никому не желаю зла. И для нас с тобой стараюсь тоже. Чтобы мы все были вместе. Как одна семья. А в ней больше не было лжи и недомолвок. Думаешь, я не знаю о ваших секретах с Кристиной? Что ЭКО мы проводили, подсадив двух эмбрионов, один из которых был ваш с отцом? Как вы могли утаить это от меня, мама? А отцу ты тоже ничего не сказала?

Мать позеленела, услышав мои слова, но я уже встал из-за стола, собираясь уходить. Мне не нужны были ее оправдания. Я и так знал зачем она это сделала, и почему так убивалась из-за смерти моей жены.