Горячая помощница для Морозко - Виктория Свободина

Меня никто не стал останавливать, и хорошо, поскольку сейчас, в состоянии аффекта, я и убить могу.

Пока бегу, замечаю, как Лев выходит из машины. Точнее, выходит сначала огроменный пестрый безумно красивый букетище цветов, и только после него Лев. Босс как всегда красив, и шикарен в своем дорогом костюме. А уж как улыбается!

В общем, Лев подготовился, и для его выступления есть и зрители.

На полном ходу влетаю в объятия начальника, встаю на цыпочки, и все равно еле дотягиваюсь, чтобы обнять Льва за шею и повернуть к себе так, чтобы он был спиной к зрителям.

Я честно хотела, чтобы со стороны крыльца казалось, будто мы с шефом целуемся, но при этом этого на самом деле не делаем - все же, несмотря на злость, я еще не до конца потеряла разум, чтобы самой поцеловать начальника, переступив черту, после которой он уже не будет сдерживаться.

Но что-то пошло не так, я тянусь к начальнику, обнимаю его, разворачиваю его спиной и… тут он сам как меня поцелует! А ведь обещал сам не целовать. Впрочем, места возмущению во мне очень быстро не осталось.

Дернулась раз, другой и притихла, пораженная профессионализмом и напором Льва. Он целует так, что колени подкашиваются. Вот прямо чувствуется опыт и отлично сдерживаемое, но очень сильное желание.

В какой-то момент меня подняло в воздух, а в следующий я оказалась вместе со Львом в теплом салоне авто, у шефа на коленях. Хлопает дверь, машина заводится, начальник отстраняется, словно специально давая мне возможность взглянуть в окно и оценить произведенный эффект.

Эффект есть. Стоит народ с потерянными взглядами и отпавшими челюстями. А, нет. Боря с Кириллом не удивлены, просто мрачные. Вот нечего цирк было устраивать, я тоже умею.

Но сейчас меня волнует другой вопрос.

Поворачиваюсь к довольному и расслабленному начальнику, очень сейчас напоминающего большого кота.

- Лев Константинович, вы почему меня поцеловали? Не держите слово, да?

- Вообще-то это ты меня поцеловала.

- Вовсе нет!

- Ну значит мне показалось, что собиралась.

- Нет! Не собиралась.

- Но было очень похоже. Поэтому этот поцелуй не считается, как с моей, так и с твоей стороны. Договорились?

Босс примирительно-успокаивающе поглаживает меня по ногам и по ниже спины. Я, кстати, все еще сижу у него на коленях. Громоздкий букет валяется на соседнем сидении.

- Хм-хм, - задумчиво произношу я, нервно ерзая. В кармане отчаянно вибрирует телефон, сообщения приходят одно за другим.достала и тут же обратно убрала пютелефон. Это Лене я теперь так отчаянно нужна. Бомбардмрует меня сообщениями в мессенджерах и соцсетях. Думаю, у нее сейчас шок. - Я, наверное, буду переводиться на дистанционное обучение, если получится.

- Что случилось, Аленушка?

- Ездить на занятия не очень удобно, много времени отнимает. Ничего такого, что я не могла быть освоить самостоятельно, у нас уже в принципе нет.

- Если уверена в своих силах, то почему бы и нет. Это не из-за того что тебе кто-то досаждает в университете? Там такая толпа была возле входа, все смотрели на нас. Я даже ненадолго себя почувствовал, как на сцене. Мне показалось, мы произвели на зрителей фурор.

- Ну не то чтобы сильно досаждают, возможно, происходи все это в другое время, я бы порадовалась такому вниманию, но сейчас…

Вот тут я всерьез задумалась. А почему я так категорично против Бори и Кирилла? Ведь не только из-за печальных событий а жизни и отсутствия времени на личную жизнь. А ведь я ощущаю себя настолько обязанной Льву, что и не думаю "смотреть на сторону". Словно, он мой мужчина, а близкое общение с другими мужчинами будет изменой.

Смотрю на Льва. По новому. Прислушиваюсь к ощущениям. Точно. Есть это. Начальник, покровитель, мужчина. Пусть и без постельных отношений, но привыкла ведь к нему, а еще есть чувство благодарности, а где-то уважения и восхищения.

Брови Льва вопросительно поднялись вверх.

- Алена? О чем задумалась?

Хорошо, что босс мысли не умеет читать.

- Думаю, как решить вопрос в университете.

- Давай я все решу. Мне будет нетрудно, даже приятно, - от улыбки начальника у меня по спине побежали холодные мурашки. Было в ней что-то зловеще-предвкушающее. - И не нужно будет никуда переводиться.

- Мне нужно подумать.

- Думай, Аленушка, - говорит Лев, а сам вдруг притягивает меня к себе, и легко, мимолетно целует в губы. Я резко отстраняюсь.

- Что вы делаете?! - спрашиваю возмущенно. - Вы опять нарушаете условия!