Парень моей подруги - Милана Стоун

– Ладно, допустим, тебя насильно привела Салтыкова, в чем я очень сомневаюсь, но теперь ты от меня ни на шаг не отойдёшь.

Кивает он и, взяв меня за руку, куда-то ведёт, а именно на второй этаж.

Я и не стараюсь сопротивляться, знаю, что сейчас он меня не отпустит. И не виню его за подобную резкость, зря я ему соврала.

Его компанию я замечаю сразу, все те же знакомые лица.

Музыка здесь играет намного тише, панорамные стекла отделяет это место от основного зала.

Как я понимаю, это вип-зона клуба. Имеются отдельный бар и свой ди-джей.

Несколько столиков с кожаными диванами и вот к одному из таких меня приводит парень.

– Полина будет меня искать, – говорю ему недовольно.

– За ней проследит Тимур, не переживай, – сказал это с нескрываемой загадочной улыбкой.

Да, я знаю, что у Салтыковой с Тимуром тайный роман, и что, возможно, из-за него она рассталась со своим парнем. Хотя сама она говорила, что больше никаких дел иметь с моим одногруппником не желает.

Она не я, она справится с назойливым парнем.

Здороваюсь со всеми, кто ещё хоть немного трезв, замечаю Котова и неосознанно улыбаюсь ему, он же в ответ рассматривает меня с нескрываемым интересом, что тут же замечает и без того напряженный Филипп. Падает на диван и утягивает меня к себе на колени.

Прямо при всех!

– Ты чего творишь? – шиплю на него, царапаю кисть руки, которой он удерживает меня за живот. – Я хочу пересесть.

– Ага, чтобы Котов сразу к тебе клинья начал подбивать? Ну уж нет, – говорит ревностно, собственнически. Я же еложу по его ногам, желая слезть. – Сиди смирно, я так и сорваться могу.

Краснея от смущения, начинаю осматриваться по сторонам, но никто из ребят на нас не смотрит, девочки идут танцевать, а парни следуют за ними. Тем самым совсем скоро мы остаёмся одни, в самом темном укромном уголке.

Ой, нехорошо.

– О чем ты? – решаю спросить.

– О том, что ты выглядишь слишком соблазнительно и трешься прямо о член, а я давно никого не трахал.

Шокирует меня откровенным заявлением, и я уже второй раз за этот вечер чувствую внушительную выпуклость у него в штанах, которой он абсолютно без стеснений трется о меня.

– А я-то тут причем? – говорю чересчур возмущено, поворачиваясь к нему.

Глаза Филиппа так и горят диким огнём, что готов спалить все вокруг. Его лицо слишком близко. Он обнимает так крепко, что, кажется, готов переломать все рёбра.

Подчиняет своей энергетикой, заставляя закусывать губы и прятать взгляд.

Раньше он не был таким приставучим, так что же изменилось...

Неужели так на него повлиял мой новый облик?

Я вижу, как он смотрит, слишком плотоядно, не выпускает из рук, которыми так и шарит по моему телу.

– Меньше слов, – шепчет прямо в губы. – Поцелуй меня, Рита, прямо сейчас.

Отчаянно выдыхаю. Пока он приближается. Чувствую, как в груди все сжимается, как голова начинает кружиться.

Сегодня от него совсем не пахнет алкоголем, только мятой и, кажется, сигаретами. Это немного успокаивает мои нервы.

Неосознанно тянусь к его груди, хватаюсь пальцами за крепкие плечи.

И я бы поддалась, если бы не уткнулась взглядом во Флорову, что стояла у барной стойки рядом с другой девушкой и смотрела на меня с ехидной улыбкой.

– Отпусти, там Света, – говорю слишком взвинчено, смотря на него умоляюще. – Филипп, прошу.

– Да похер ей, она сюда с хахалем пришла. Забей на неё, – говорит хрипло. – Тут только мы...

Его руки ведут по спине, поглаживая, а после он запускает пальцы мне в волосы, но не делает больно. Еле касается, оставляя на теле невидимые ожоги.

– Не могу я так, – тяжело дышу, не в силах справиться со своими эмоциями.

С ним.

Но Рязанов не уступает. Опускает лицо, упираясь мне в шею.

Горячее дыхание заставляет сердце забиться чаще.

И я уже ничего не вижу, не слышу.

Только прикрываю глаза, когда он расстёгивает первые две пуговицы на рубашке, и его губы касаются кожи, прошибая разрядом.

– Ты очень красива, моя девочка. Я даже удивляюсь своей выдержке, как ещё не утащил тебя в туалет, – горько посмеивается, прижимаясь ближе. – Ты мучаешь меня, Воронцова. Тебе меня совсем не жаль?

От волнения прикусываю губу до боли, чувствую привкус крови и понимаю, что случайно ее прокусила.

Но даже это не в силах отрезвить.

Я словно в коконе, в безопасности, с парнем, что умеет сносить голову своим присутствием.

С парнем, которого я совсем недавно боялась, сейчас же все по-другому.

В голове отчаянно бьется мысль, что это неправильно, нельзя поддаваться, но тело отказывается слушать. Чувства обжигают, невозможно остановиться. Невозможно противостоять.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ему или себе. Уже и не знаю.

– От воздержания ещё никто не умирал, – пытаюсь разрядить обстановку шуткой.

Но Филиппу не смешно. Он впивается взглядом, удерживая в крепких оковах. Не даёт разумно мыслить.

Чувствую, как он находит сзади то самое колечко и тянет вниз, чуть расстёгивая юбку, после его челюсть напрягается сильней, и я вижу жилку на лбу, что так быстро бьется.

– Один поцелуй, – говорит отчаянно, упираясь своим лбом в мой.

Это даже не просьба. Это мольба.