Потеря поля - Эбби Глайнз

Подъехав к дому Таллулы, я остановился на подъездной дорожке позади ее машины. Я еще не знал, что собираюсь ей сказать, и смогу ли заставить ее открыть дверь. Но я должен был попытаться. Если девушка не подойдет к двери, я найду другой способ. Но не уйду отсюда, пока мы не поговорим. Пока не увижу ее. Пока не скажу, что люблю ее.

Я позвонил в дверь и стал ждать. Тишина. Постучал. Подождал. Ничего. Снова позвонил в дверь. Достал телефон и позвонил ей. Звонок сразу же отправился на голосовую почту. Это продолжалось добрых пять минут. В конце концов мне пришлось придумать другой план. Таллула знала, что я здесь. Могла видеть мой «Эскалейд» из любого окна в доме. Отступив назад, я посмотрел на окно ее спальни и увидел, что занавеска слегка шевельнулась. Девушка наблюдала за ним. Она была здесь. Я снова позвонил в дверь. Затем отступил еще дальше, сложил ладони рупором и крикнул: — ПОЖАЛУЙСТА, ТАЛЛУЛА! ПОГОВОРИ СО МНОЙ! Я НЕ УЙДУ, ПОКА МЫ НЕ ПОГОВОРИМ!

Никакого движения. Я подождал, наблюдая за дверью, чтобы узнать, не решила ли она спуститься. Но прошло много времени, и ничего не произошло. Мне нужно войти внутрь. Я попробовал открыть дверь. Заперта. Начал обходить дом, проверяя каждое окно. Все они были плотно закрыты и заперты. Да что не так с этими людьми? Неужели они никогда не открывали свои окна?

Мне потребовалось проверить пять окон, и все без толку, прежде чем я добрался до задней части дома. Заднее крыльцо было выкрашено в голубой цвет неба с радугой поперек. Улыбнувшись, я покачал головой. Ее мама была интересным человеком. Я вошел на крыльцо и попробовал открыть дверь, не ожидая, что она откроется... но это произошло. Я медленно открыл ее. Оглядевшись, увидел, что нахожусь на кухне. Шоколадное печенье лежало на тарелке рядом с духовкой. На подставке в центре стола красовался красный торт. И здесь пахло как в раю. Я тихо закрыл за собой дверь.

Был небольшой шанс — ну, хорошо, огромный шанс — что Таллула вызовет полицию. Честно говоря, мне было насрать. Мне нужно было поговорить с ней. Возможно, я смогу сказать все, что мне нужно, прежде чем появятся копы, чтобы надеть на меня наручники и арестовать.

Я старался идти как можно тише. Как только девушка узнает, что я в ее доме, мое время начнет тикать. Я был почти у подножия лестницы, когда Таллула завернула за угол, а затем закричала, ее глаза в ужасе расширились. Крик быстро стих, когда девушка поняла, что это я нахожусь в ее доме. Она прикрыла рот рукой, широко раскрыв глаза, и уставилась на меня, как на сумасшедшего. Может быть, я таким и был. Казалось, что так и есть. Я никогда не был в таком отчаянии, чтобы вломиться в чей-то дом.

— Мне нужно кое-что сказать. Пожалуйста, выслушай меня, — начала я.

К Таллуле вернулось самообладание, и она указала на входную дверь.

— Убирайся отсюда!

— Просто позволь мне…

— УБИРАЙСЯ ОТСЮДА!

— Таллула, пожалуйста, просто…

— Я СКАЗАЛА, УБИРАЙСЯ!

— Ты получила мое последнее сообщение?

— УБИРАЙСЯ ОТСЮДА!

— Я отправил его сегодня утром…

— УБИРАЙСЯ ОТСЮДА!

Теперь она сделала шаг в мою сторону и толкнула руками в грудь.

— Я СКАЗАЛА, УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕГО ДОМА!

Я никогда не видел ее сердитой. Не так, как сейчас. Ее глаза были полны самых разных эмоций. Но боль преобладала. Таллула скрывала это, как могла, но я достаточно долго смотрел в эти глаза, чтобы понять, что вижу.

— УБИРАЙСЯ. — Она снова оттолкнула меня, на этот раз сильнее. — ИЗ МОЕГО ДОМА!

Я позволил ей толкать меня, отступал назад с каждым толчком в грудь. Она нуждалась в этом. Потом ее глаза начали блестеть. Я больше не мог этого выносить. Теперь мне было наплевать, целовалась ли она с гребаным учителем. Я простил и пережил это. Но никогда не смогу смириться с ее потерей.

— Я люблю тебя, — просто сказал я, глядя ей в глаза, надеясь, что девушка сможет увидеть сквозь боль и гнев.

Таллула снова толкнула меня, но на этот раз у нее вырвался всхлип.

— Нет! Не любишь!

Я потянулся к ней и нежно обхватил ее руки.

— Да. Люблю. Я очень тебя люблю. И скучаю по тебе.

Таллула снова начала толкать меня, затем опустила руки и заплакала. Мое сердце разрывалось снова и снова с каждым ее всхлипом. Я ненавидел это. Подойдя ближе, притянул ее к себе и обнимал, пока она плакала. Я сделал это с ней. Или, по крайней мере, был частью этого. Она нуждалась во мне, а я бросил ее. Отвернулся, как и все остальные.

— Я не заслуживаю твоего прощения. Но умоляю тебя об этом. Я люблю тебя, Таллула. Мне было очень больно, я был ошарашен, а потом увидел, как умирает мой друг. Это выбило меня из колеи. Я должен был поговорить с тобой об этом, а не отгораживаться.

Девушка всхлипнула и запрокинула голову, чтобы посмотреть на меня.

— Что я тебе такого сделала?

Я написал ей в сообщении.

— Мое сообщение?

Девушка покачала головой.

— Мой телефон выключен почти неделю.

Значит, она не читала. И не знала, почему я закрылся от неё. И все же позволяет мне обнимать ее прямо сейчас. Это шокировало, а также давало надежду.

— Я видел, как ты целовала Дейса.

Любовь не должна так легко поворачиваться против тебя