Твоё личное Чистилище - Нина Беннет

Полина сидит за столом в гостиной комнате. Ноги сжаты, острые коленки выглядывают из под приятной юбки из экокожи средней длины. Любимый свитер неожиданно колется. Шея неприятно зудит. Но оттянуть воротник и почесать нельзя. Нужно сидеть смирно. Девушка пьёт кофе в одиночестве, но все равно не может вести себя свободно.

Кончики пальцев нервно постукивают по столешнице. Кровь стучит в висках.

Бум-бум-бум-бум…

Из головы не выходит этот дурацкий разговор с Эльзой. У Полины жжёт в горле и она тихо и хрипло смеется сама с собой в полной тишине. Место слез у неё тихие смешки без причин.

Восхитительный на вид пирог со спелой клубникой и душистыми персиками не имеет для Полины ни вкуса ни запаха. Кофе тоже не отдаёт корицей и мёдом. Во рту лишь одна горечь от непролитых слез.

Откидывается на мягкую спинку стула продолжая обрушивать на дубовую поверхность стола “пальчиковый дождь”.

Дед Григорий весело насвистывая входит в дом. Перед Полиной на стол падает плотный, пухлый конверт.

— Что это? — Рассеянно спрашивает у пожилого мужчины.

— Дак почта, внучка. Письмецо. — Усмехается крутя грязными пальцами длинную “козью” бородку.

Сам он опрятно одет, причесан и надушен. В его мыслях любимая его немолодому сердце Валентина Теодоровна. На языке вкус ее сочных курников и нежных булочек, в носу запах её цветочных духов, а в глазах стоит ее милый лик и рыжие короткие кудри для него будто апельсины на снегу.

Полина бросает на него хмурый несфокусированный взгляд.

— Можете идти. — Кивает.

— Доброго дня, молодой барыне. — Хмыкает мужчина.

Делает глубокий поклон, и отклонившись направляется по направлению к кухне. Где полным ходом идет работа. Готовится обед. Сегодня Виктор Сергеевич должен был заехать домой.

Полина осматривает конверт со всех сторон. Он белый, гладкий чуть шершавый. Без надписей, марок и обратного адресата.

В груди сердце взволнованно бухает. Тонкие пальчики яростно вскрывают письмо, рвут бумагу.

На пол падает фотокарточка. Полина поднимает её и разглядывает. Изображение черно-белое и на нем раздетая женщина… Светлые глаза внимательно смотрят, изучают изгибы тела и красивые черты лица… Не сразу, но девушка узнает якобы незнакомку это Эльза. Замужняя любовница Андрея…

Вытрясает остальные фотографии на стол. Перебирает. На эротических фотографиях оказывается не только Эля, но и её муж во всей своей красе…

Морщится, отбрасывает мерзкие карточки. Вскакивает. трет лицо, глаза, губы…

— Мерзость, мерзость, мерзость… — Шепчет словно желая отмыться.

Нервные струны внутри уже натянуты до предела и вот они с треском рвутся.

Боль, обида, жуткая злость пробирают Полину до самых костей. Горячая волна поднимается из желудка, обволакивает грудь и ударят в голову…

— ААААА!

Фотографии разлетаются по гостиной, а тарелка с выпечкой летит на пол и с грохотом разбивается на сотню маленьких осколков.

Девушка не кричит она, вопит. Полина уже не в силах молчать. Слишком долго она сдерживалась и терпела…

— НЕНАВИЖУ! СДОХНИТЕ!

Орет скидывая на пол статуэтки, чашку, лампы…

В гостиную охая на шум проходит перепуганная Валентина Теодоровна. В ужасе прикрывает рот руками осматриваясь.

— Душенька, что же вы! Милая успокойтесь! — Говорит ласково и напугано.

Полина подходит к телевизору. Большой плазме и не колеблясь скидывает ее. Затем она бегает срывая со стен картины в рамах. Ей хочется все разрушить, сломать развалить эту золотую клетку на части

— ПУСТЬ ОН СДОХНЕТ! ПУСТЬ ЭТОТ ДОМ ПРОВАЛИТЬСЯ, СГОРИТ!

Валентина Теодоровна застывает словно испуганный зверек. Женщина не знает, что делать. Молодая хозяйка пугает её криками, злостью и разрушениями. Но она все-таки пытается успокоить Полину. Говорит медленно, успокаивающе.

— Голубушка вы моя! Положите произведение искусства и успокойтесь! Успокойтесь, дышите. Хотите чайку?

Робость одолевает кухарку. Женщина понимает, что у девочки нервный срыв.

— Что случилось?!

По лестнице бежит заспанный Герман. В одних красных шортах и без футболки. У него напуганный и крайне взволнованный вид. Это видно по его расширенным зрачкам и по выражению лица.

— Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ОНИ УМЕРЛИ! — Кричит Полина совершенно не обратив на него внимание и запускает картину в камин.

Валентина Теодоровна нервно креститься и хватается за телефон, но сильная рука Германа останавливает ее.

— Не надо.

— Нужно вызвать ей скорую. — Возражает женщина, но парень отрицательно мотает головой.

— Никакой скорой. Я сам справлюсь, а вы идите, ладно?

Валентина Теодоровна колеблется, но она доверяет Германа поэтому, отступает и быстро убегает.

Полина продолжает бушевать, но Герман подходит и фиксирует ее в объятьях.

— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! — Брыкается, даже кусает его за палец.

Он терпит. Сносит удары, оскорбления, крики…

Только сильнее прижимает подругу к себе. Вместе они опускаются на паркет. Герман обнимает Полину со спины.

— Не трогай, меня не трогай…

Слезы льют из глаз сами по себе.

— Почему Почему? Почему?! Я не заслужила этого!

Сумашедшие крики сменяются на шёпот. Полина уже не может сдержать душившие ее вовсю рыдания.

— Все нормально, все нормально… — Герман гладит её по волосам.

Полина прижимается к нему ближе. Ощущая его тепло, его силу обхватывает мужскую руку и утыкается ему в плечо. Запах Германа приносит ей покой.

Цитрус и его личный терпкий аромат…

— Что он сделал со мной? — Со страхом шмыгает носом.

Ей боязно взглянуть на разрушение, что она учудила.

— Все хорошо. Ты в порядке, Фея. В порядке… — Усмехается Герман с любовью целуя девушку в макушку.