Изумрудная песнь - Олеся Рияко

Нера едва удержалась на ногах от увиденного. Сейчас она не слышала криков, весь мир вокруг нее словно наполнил звон, назойливый, оглушительный. И только одна мысль навязчивым набатом стала биться в висках – неужели это конец…

"Нет, не конец!" – возразила она сама себе и со злостью обратила взгляд выше по склону, туда, где у шатра Эвандоэле Мудрого ощетинилась копьями шеренга воинов. – "Это твое наказание! За то, что пошел против воли богини, решившей примирить эльфов и орков нашим с Ульдом союзом!"

Эта мысль отрезвила эльфийку и заставила действовать. Перекинув сумку через плечо и с сожалением бросив взгляд на опустевшую конюшню, она решительно бросилась в сторону битвы.

Воздух вокруг все ещё искрил дикой магией и Нерандиль сжала кулаки, мысленно накапливая ее в руках. Если кто-то посмеет встать на ее пути, она не отступит и будет драться насмерть. Но едва добравшись до ямы, в которой сидел Ульд, она с удивлением замерла на месте.

Одной рукой подняв своего охранника за шиворот, орк вывесил его над ямой и что-то сказал, наблюдая за тем, как тот мотает головой из стороны в сторону и цепляется за его руку. За спиной мужчины при этом замер худощавый длинноволосый эльф с лютней наперевес. От инструмента мало что осталось. Судя по валявшийся у ног музыканта двум оглушенным воинам, тот только что использовал его не по назначению.

Глава 30

– Ульд!!!

Мужчина обернулся на голос и не смог сдержать облегчённого вздоха. Она была здесь, они ничего ей не сделали.

Разжав пальцы и уже не обращая внимания на крики эльфа, рухнувшего в яму, которую тому надлежало охранять, он бросился Нере навстречу. А достигнув ее, заключил в объятия, прижав к себе крепко и высоко подняв над землёй.

Эльфийка с жалобным всхлипом уткнулись ему в шею влажным от слез лицом и сердце Ульда в этот момент готово было разорваться от нежности и любви к ней. Где-то в стороне гремели звуки битвы, истошно кричали эльфы и ревел дракон, заходя на новый смертоносный вираж, а он мог думать только о ее тонких руках, обвивших его нежно и жадно и собственных губах, горевших от желания целовать каждый дюйм ее кожи.

– Вот это сюжет! – восторженно воскликнул за его спиной Эмендиль, заставив влюбленных нехотя вынырнуть из сладкого забытия, – Любовь у смерти на пиру, как горячи ее объятья! Ах, если б я проснулся по утру, то сыпал бы на сон я свой проклятья, за то что не был явью он. Ах, этот дивный страшный сон! Хмм…

Он с сожалением взвесил в руке то что осталось от его инструмента и выбросил его в яму, брезгливо отряхнув руки. Судя по стону, донесшемуся оттуда, весьма метко выбросил.

– Жаль даже записать нечем. Эх, вдохновение так и льется!

На вопросительный взгляд Неры, Ульд неопределенно пожал плечами и буркнул:

– Местный дурачок. Привязался.

– Эй! Я же все слышу! – возмутился эльф и тут же, широко улыбнувшись эльфийке, приложил руку к груди и чуть склонил голову, со словами: – Лафени ашалл, эратэй Нерандиль!

Девушка нерешительно поклонилось в ответ и вновь встревоженно обратилась к Ульду.

– Нужно бежать, прятаться… нельзя здесь оставаться! Скорее! – она потянула его за руку, но орк не сдвинулся с места.

Мужчина задумчиво посмотрел в грозовое небо, высматривая тень дракона, скользящую внутри облаков под вспышками молний и затем вниз холма, туда где укрывшиеся щитами воины медленно форсировали мелкую речку под ударами огненных шаров и ярких магических вспышек.

– Какого цвета дракон? – спросил он так спокойно, словно речь шла не о смертельной опасности, а о выборе блюд для грядущего ужина.

Нера непонимающе замотала головой и обхватила ладонями его лицо, заставив Ульда посмотреть ей прямо в глаза. Наверно решила, что ее возлюбленный в шоке и не может мыслить трезво.

– Просто давай уйдем отсюда.

На верху холма затрубил рог и две колонны всадников бросились вниз, явно намереваясь зайти к противнику с флангов. Еще десяток эльфийских всадников спускались напрямик и судя по бело-золотому штандарту над ними, их вел сам король.

– Черный! – ответил за девушку Диль, перекрикивая оглушительный рев походного рога и воинов, несущихся навстречу врагу. – Своими глазами видел!

Хитро улыбнувшись своим мыслям, Ульд склонился к Нере и внимательно всмотревшись в ее лицо, так словно хотел запомнить каждую его черточку, нежно и коротко поцеловал ее.

– Что ты задумал? – взволнованно прошептала девушка, с тревогой вцепившись в его руку.

Но мужчина снова улыбнулся ей и мягко высвободился.

– Драконы те еще твари. – с горькой усмешкой ответил он, – Но одного у них не отнять, они всегда платят свои долги.

С этими словами он обернулся на стражников, только начавших приходить в себя после столкновения с музыкантом и ее увесистой лютней, и склонился к ближайшему из них, вытянув меч из его ножен.

Ульд задумчиво взвесил оружие в руке. В отличии от его собственного двуручного, который, отобранный эльфами, теперь покоился неизвестно где, этот был легче и куда короче. Скорее напоминал удлиненный кинжал, чем оружие подстать орку. Потому мужчина, недовольно фыркнув, срезал им повязку с раненной руки и поднял ту, сжимая и разжимая кулак.

Второй стражник, пришел в себя быстрее. Увидев нависшего над собой вооруженного пленника, попытался встать, но тут же был придавлен к земле ногой опустившейся на его спину. Не обращая внимания на сопротивление эльфа, орк рывком сорвал ножны с его пояса и, сбросив их с меча одним взмахом, проверил баланс оружия.

– Сойдет. – Буркнул мужчина и повернулся к музыканту, наблюдавшему за каждым его движением с живым интересом. – Отвечаешь за нее головой.

– Я никуда без тебя не пойду! – возмутилась Нерандиль.

– А я и не прошу тебя никуда идти. – Через чур спокойно ответил орк. – Просто побудь здесь, пока я не остановлю этого дракона.

– Ты с ума сошел?

Ульд улыбнулся ей и подтолкнув девушку к барду, бросил, направляясь вниз по холму:

– Не больше чем ты, когда вернулась за мной, остроухая!

Едва он отдалился на десяток шагов, Нерандиль опомнилась и бросилась вслед за Ульдом, чтобы остановить его. Но бард вцепился в нее мертвой хваткой, прижав к себе так, словно от того, останется ли девушка на месте, зависела его собственная жизнь. Хотя, кто же после слов орка, взялся бы утверждать, что это было не так?