Салаяра - дитя Всевышних - Ольга Кобзева

- Ты – дочь Бога, - хрипло выдохнул Рошар, стоило мне приблизиться.

- И вчера ею была, - ответила с максимальной легкостью в голосе. – И в тот день, когда ты увез меня из Аорши… Брось, Рошар, тебе этот взгляд не идет! Пора возвращаться. Все эти мешки нужно взять с собой, - кивнула на собранные травы, коренья и прочее. – Рошар, ну отомри уже! – легко стукнула лотра в плечо, а потом поднялась на цыпочки и мимолетно чмокнула его в щеку. – Рошар, ты мне нужен, - взяла лотра за руку. – Твой совет и дружеское участие. Твоя помощь и поддержка. Не благоговение и почитание, нет.

- Теперь я точно не могу ни на что рассчитывать, – коснулся пальцами щеки лотр, в том месте, где секунду назад были мои губы.

- Рошар, ты мой друг, и я очень дорожу этим.

- Да, - кивнул лотр, взгляд которого медленно менялся. Тускнел. – Да.

Обговорила с Эйшхерашом организационные вопросы насчет лагеря сборщиков, потискала напоследок Эрохана, который уже не так болезненно воспринял мой уход, дракончик жался к Эйшхерашу, проводившему все свое время с ним. Рошар подтянул все мешки в одну кучу. Оглядела собранное богатство, примеряясь. Взяла Рошаоа за руку, встав в центре собранных мешков, выпустила крылья, ставшие вдруг тяжелее. Даже сама засмотрелась. Крылья стали больше, а цвет изменился, став более насыщенным, голубых молний пробегало больше. Улыбнулась, махнув ими раз, другой.

- Можно… потрогать? – с робостью, которая ему не идет, спросил Рошар уже, впрочем, протягивая ладонь к крыльям. Дождавшись моего кивка, коснулся. Рука лотра прошла насквозь, думаю, покалывая от маленьких молний. – Они потрясающие, невероятные!

- Чистая энергия, - пояснила я, обволакивая нас обоих. После общения с отцом крылья выросли значительно. Без труда их размера хватило на нас с Рошаром, все мешки тоже оказались внутри. – Закрой глаза, - посоветовала Рошару, а стоило ему послушаться, представила свою лавку.

Вспышка… и вот мы уже стоим посреди зала в груде мешков.

- Это было лучшее приключение за всю мою жизнь, - выдохнул Рошар, медленно моргая. Крылья погасли и мы оказались в полной темноте.

- Рошар, - я все еще держала его руку в своей. – Ты должен меня простить, я чувствую свою вину. Не знаю, как объяснить, только я знаю, что ты не он. Что ты не тот, кто разделит со мной жизнь, не тот, с кем моя душа сольется, став целой. Ты – очень хороший, ты мне дорого, но ты не он.

Рошар посмотрел на меня больным взглядом, кивнул, принимая сказанное и сам, первый отпустил ладонь.

- Мне повезло встретить тебя на своем пути, Лисанна, дочь Бога. И я ни о чем не жалею.

Рошар ушел с обещанием, что непременно вернется завтра, я же решила использовать оставшиеся несколько часов до восхода светила на сон. Энергия бурлила во мне сегодня особенно сильно, но сон все равно необходим.

Крутилась и так и эдак, но все же заснула. А снился мне отец, Арханий, Рошар, Тревор, Барнас… все эти образы так странно переплелись и запутались, что утром я не могла точно вспомнить нить сна, только образы, непонятные, разрозненные, где-то даже пугающие.

На следующий день ко мне пришла Тшани – обортанка, чья дочь едва не погибла, съев дурное мясо. Мия мялась у порога, не решаясь ни войти, ни постучать. Заметила ее случайно, когда пыталась самостоятельно снять защитные щиты с окон. Понаблюдала немного, но так и не поняла, почему женщина мнется на пороге. Тогда решила выйти сама.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Госпожа! – при виде меня обортанка упала на колени, не просто кланяясь, лбом касаясь земли.

Вокруг моей лавки после представления господина теперь всегда царило повышенное внимание, вот и сейчас несколько горожанок остановились неподалеку, смотря на разворачивающееся перед ними действо и тихо переговаривались.

- Прошу тебя, поднимайся, - торопливо подошла к мие и потянула ее наверх. – Идем в дом, мне не нравится, когда ты так делаешь.

- Простите меня, госпожа, - обортанка поднялась и теперь поклонилась стоя.

- Ты ведь Тшани́, я правильно помню?

- Все так, госпожа, но вы можете дать мне любое имя. Я теперь ваша, буду служить верой и правдой, буду выполнять все распоряжения и приказы, ни в чем не ослушаюсь, да услышит Великий Посол Пустошей мою клятву!

- Ни в чем не ослушаешься? – прищурилась.

- Ни в чем, госпожа!

- Тогда больше не называй меня госпожой и никогда не кланяйся – вот мое первое распоряжение! Идем в дом, прошу тебя.

Обортанка, явно шокированная моими словами, сначала рванулась было поклониться в очередной раз, но вовремя себя одернула и просто последовала за мной.

- Меня зовут Лисанна, Тшани́, и так ко мне и обращайся впредь. Можешь звать льярой, если хочешь, но по имени мне нравится больше. Как твоя дочь? – я провела мию на кухню и усадила за стол.

- Она здорова, льяра Лисанна. Величайшее чудо вы сотворили, не иначе. Все в пустошах знают, что такие черные пятна, как у моей Хариша́ф, появляются как вестник того, что Великий Посол ждет душу к себе, дабы провести тропой предков.

- Я рада, Тшани́, что сумела помочь твоей дочери, что успела вовремя. Сыновья в порядке? С кем ты их оставила?

- Харишаф за ними присмотрит, льяра. А я пришла служить вам. Скажите, я все выполню!

- На самом деле, Тшани́, - призадумалась, - помощница мне совсем не помешает. Скажи, ты где-то работала раньше?

- На окраске тканей, льяра Лисанна. Бочар Аш прогнал меня, узнав, что моя дочь больна. Я просила лишь несколько дней, дабы проститься с моей Хариша́ф, но он все равно выгнал меня.

- А… сколько ты получала за эту работу?

- Три степра в месяц.

Прикинула в уме, да уж, не разгуляешься, на три степра-то.

- Как же вы жили на такой скромный доход? – вырвалось невольно. – А твой муж, Тшани, где он?

- Мой господин ушел тропой предков, льяра Лисанна. Хариша́ф тоже работала вместе со мной, теперь она будет кормить братьев, пока я не отдам долг жизни.

Обортанка снова дернулась поклониться, но наткнулась на мой взгляд и тут же выпрямилась.

- Тшани́, в моей лавке очень много работы, мне нужна