Роза и щит - Сара Беннет

Роза представила, как Радульф читает ее послание, доставленное Стивеном, а потом собирает своих людей и едет и Сомерфорд-Мэнор. А потом он, конечно, обнаружит, что сильная и здравомыслящая леди Роза вовсе таковой не является. Вряд ли он обрадуется, узнав, что она наслаждается обществом Гуннара Олафсона вместо того, чтобы почувствовать опасность и принять меры.

Констанс провела гребнем по волосам госпожи, и отсветы пламени заиграли в блестящих темных прядях, струившихся по спине и плечам Розы. Старух видела, что госпожа чем-то очень расстроена, и сейчас раздумывала, как развеселить ее и поднять ей настроение.

Сегодня леди Роза то и дело хмурилась и, судя по всему, предавалась каким-то очень невеселым мыслям. Констанс по опыту знала: задумчивость — дурной знак. Лучше бы Розе не думать так усердно и не убегать от собственного счастья. Но госпожа постоянно придумывала всяческие отговорки, чтобы не делать того, что принесло бы ей радость. Роза словно не верила в то, что заслуживает удовольствий и счастья, хотя все в Сомерфорде желали ей только этого.

Констанс в очередной раз взмахнула гребнем.

— Гуннар Олафсон — хороший человек, — начала она осторожно.

Роза молча нахмурилась.

Констанс подавила вздох и вновь заговорила:

— Да, хороший. И он может многое предложить.

— Он действительно красив, — с горечью в голосе проговорила Роза. — Я настолько легкомысленная, что заметила это, Констанс. Возможно, только его красота и имеет для меня значение. Я всегда считала себя лучше других женщин. А на поверку оказалось, что ничем от них не отличаюсь.

Старуха снова подавила вздох.

— Вы уверены, госпожа? А Гуннар Олафсон — разве он не отличается от других мужчин? Я спрашиваю потому, что он ведь предпочел вас всем остальным женщинам, хотя многие на него таращились. Он предпочел именно вас, понимаете?

Роза потерла пальцами виски, словно ее мучила головная боль.

— Я предложила ему деньги за то, чтобы он пришел в мою постель, — призналась она, и ее лицо окрасила краска стыда.

Констанс едва не вскрикнула от возмущения.

— Но он не взял денег, — продолжала Роза. — Он сказал… сказал, что с удовольствием окажет мне услугу. А еще… еще он сделал это трижды, Констанс. — Глаза Розы казались огромными и почти черными, когда она взглянула на ошеломленную служанку. — Я думала, что Гуннар возьмет меня только один раз. Но он разбудил меня и сделал это снова. А потом еще раз, на рассвете. При этом каждый последующий раз был так же восхитителен, как и первый. Я не знала, не понимала ничего, когда ты говорила о том, что с молодым горячим мужчиной все будет по-другому. С мужчиной, которого я желаю…

Констанс с трудом удержалась от смеха. Признания молодой госпожи очень ее развеселили.

Немного помолчав, она с серьезным видом проговорила:

— Сдается мне, Гуннар Олафсон пришел к вам, госпожа, потому, что ему очень этого хотелось, а вовсе не потому, что вы ему приказали. Такой мужчина, как он, конечно же, может один раз овладеть женщиной, даже если она ему не нравится, но чтобы трижды… — Констанс решительно покачала головой. — Нет, так может быть только в том случае, если отношения с женщиной доставляют ему удовольствие, если он нуждается в ней, как страждущий в глотке воды.

Роза с надеждой взглянула на служанку:

— Ты действительно так думаешь, Констанс?

— Конечно, госпожа. Более того, мне кажется, что он скоро к вам придет.

И, словно в подтверждение этих слов, раздался стук в дверь. Роза вздрогнула и тихонько вскрикнула — словно за ней пришел сам дьявол. Однако Констанс ничуть не смутилась. Она быстро подошла к двери и распахнула ее.

В испуге вскочив на ноги, Роза увидела Гуннара Олафсона. В следующее мгновение он переступил порог спальни и посмотрел на нее — их взгляды встретились над седой головой низенькой Констанс. И Роза тотчас же увидела огонь желания, вспыхнувший в голубых глазах викинга.

Старая служанка легонько прикоснулась к руке Гуннара, затем что-то тихо прошептала ему на ухо. После чего выскользнула в коридор и притворила за собой дверь.

Роза осталась наедине с Гуннаром, и спальня вдруг показалась ей ужасно тесной и невероятно душной. Судорожно сглотнув, она пробормотала:

— Но я не…

— Кажется, я проголодался, госпожа, — произнес викинг.

— О!.. — Щеки Розы залились краской. — Значит, вы… вы проголодались, сэр рыцарь?

Гуннар невольно рассмеялся:

— Да, я очень голоден. — С этими словами он сделал шаг к Розе, и она оказалась в его объятиях.

Запустив пальцы в шелковистые волосы Розы, викинг крепко прижал ее к себе. И тотчас же грудь ее заныла, а соски напряглись и отвердели. «Наверняка Гуннар почувствовал это», — подумала Роза. Ноги ее подгибались, голова кружилась, а внизу живота разливалось тепло. Она желала этого мужчину и готова была на все, только бы снова обладать им.

Подрагивающая плоть Гуннара уткнулась ей в живот, и Роза вспомнила слова Констанс. Мужчина должен по-настоящему желать женщину, чтобы проделать с ней то, что проделывал с Розой Гуннар прошлой ночью. Да, он страстно желал ее — хотя бы в этом она не сомневалась.

Опустив руку, Роза провела пальцами по штанам Гуннара — в том месте, где они топорщились. Викинг глухо застонал и еще крепче прижал ее к себе. Когда же губы их слились в поцелуе, Роза приподнялась на цыпочки и обвила руками его шею.

Но поцелуя было недостаточно — Роза почти сразу же это почувствовала. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Теперь-то она знала: после прошлой ночи одних лишь поцелуев ей будет мало. Она хотела ощутить Гуннара… в себе. И она знала, что он тоже этого хочет, — об этом говорили его пылающие голубые глаза.

Тут он подхватил ее на руки и отнес на постель. Полы ее халата чуть распахнулись, являя взору викинга розовые соски. На лбу Гуннара вздулись вены, а щеки окрасил румянец. Не отводя глаз от Розы, он принялся развязывать тесемки на штанах.

У Розы же перехватило дыхание. Сгорая от желания, она смотрела на стоявшего у кровати мужчину, и ей казалось, что он все делает слишком уж медленно. «Мой воин, мой мужчина, мой любовник!..» — мысленно воскликнула она.

Наконец с тесемками было покончено, и Гуннар стащил штаны. Его восставшая плоть тотчас же вырвалась на свободу, и Роза вскрикнула в восторге. В следующее мгновение Гуннар склонился над ней и широко распахнул полы ее халата. Затем раздвинул коленом ее ноги и улегся сверху. Она запустила пальцы в его волосы и, прижимая к себе, прошептала:

— О, Гуннар, пожалуйста… — Рука ее скользнула к его возбужденной плоти.

Гуннар застонал, потом вдруг рассмеялся:

— Я не могу думать, госпожа, когда вы так делаете.

— А вам и не надо думать.