Любовь предусмотрена контрактом - Китра-Л

— Взбунтовавшиеся цветы, оживший зеленый монстр. Но к чему они в храме?

— Обычное ритуальное сопровождение. Лэйтарцы любят эффектные появления. Могу предположить, что тот, кто курировал проект сотни лет назад, участвовал в создании метода Георджиана. Его команда должна была занимать лидирующие позиции в иерархии. Возможно, выделяться не только мастерством, но и некой исключительностью.

Я задумалась. Стальные клещи в трон вмонтировали не так давно. Оригинальная конструкция не подразумевала эксперименты.

— Лэйтарец входил в зал, садился на трон, раздавал указания, а в нужный момент незаметно активировал вий’из. — Не удержалась от смешка. — Алтарь расцветал, заставляя простых смертных задуматься, не причастен ли мастер к чему — то великому, уникальному, недоступному. К тому что всех нас превосходит. Не является ли он наместником… Нет, погоди. Словосочетание еще такое есть. На языке вертится. Никак не могу вспомнить. Считать его…

— Божественным избранником, — подсказал Враг, нисколечко не изменившись в лице.

— Избранным богами.

— Это рабочий метод. Эффективный.

«Не всем дано быть Избранными. — Вот этого я произносит не стала. — Некоторым приходится притворяться, что их не оставили боги.»

— Выходит, Лэйтарцы тащили на себе все исследования. А потом внезапно ушли и их последователи потеряли искусственно наращенную мощь, — вспомнила про великих мастеров метода Георджиана. — И начали быстро терять влияние.

Итак. Над Кларидой кто — то проводит эксперимент. Метод Георджиана набирает обороты. Рэйна ле Мералля — яркого представителя метода Айрэма, хотят свергнуть самым унизительным способом.

— Если ты намекаешь, что лэйтарцы вернулись, то вынужден разочаровать, моя разоблачающая Дробь. Я не слышал, чтобы проект возобновляли или как-то меняли статус Крэйстана.

И все же что-то он недоговаривал.

Может, все лэйтарцы не вернулись, но один здесь присутствовал.

— Тинхе, ты как — то замешан в происходящем?

Мы застыли на середине лестницы.

Грохот разлетевшейся на куски двери, и взвившейся вверх по спирали магии, на этот раз не вызвал во мне никаких эмоций.

— 7 -

Раскатистый гул вспугнул нескольких пташек, нашедших убежище на перекладинах. Поднявшийся сквозняк обдал холодком, попутно встрепенув подол легкого платья.

Мы были близки к тому, чтобы покинуть негостеприимную лестничную площадку.

— Тинхе, ответь.

Враг бросил короткий взгляд на ускользающую вереницу символов, тающих в клубящейся дымке, потом поднял очи к потолку, как бы намекая, что осталось всего несколько ступенчатых спиралей до выхода.

«Но какое значение будет иметь спасение, если все это в очередной раз окажется планом Врага? — задалась я апатичным вопросом.»

Потом постучался вернувшийся здравый смысл и напомнил, что значение в спасении все — таки будет, потому что я останусь жива.

Довод показался разумным.

— Дробь, — мужчина поднялся на несколько ступенек и потянулся к кольцу, видимо намереваясь использовать еще одно заклинание для задержки тьмы. — Вий’из активировала ты. Абаркса призвали георджианцы. Для того, чтобы быть замешанным в происходящем мне не хватает свободной злодейской роли. Я не связан с твоим похищением и магическим бардаком.

Лестница зашлась ходуном. Магия всколыхнула волоски на загривке, и спустилась ознобом по спине.

Я дернула Врага за край рукава и потащила за собой вверх.

Шуршание листвы окончательно разрушило фаталистический настрой, придав ускорение нелегкому подъему.

На чердак я ввалилась кульком добротной картошки. Тинхе следом, но в более грациозной манере, к тому же, умудрился прикрыть за нами дверь. Вот уж кто ни в одном фильме ужасов не пропадет.

— Дробь?

— Цела.

Грохот за стенкой и характерные металлические отзвуки заставили меня содрогнуться. А потом все стихло.

Я чихнула.

Маленькое затхлое помещение, в котором мы оказались, хранило ряд перекошенных ящиков, сваленную грязную одежду и прочий хлам. От соломенного настила пахло пылью.

Тинхе направился к окошку. В пристройке оно имело менее презентабельный вид и выходило в противоположную сторону от Министерства.

— Карниз широкий, устойчивый. — Произнес он. — Легко доберемся до крыши с центральным шпилем. А там с боковой стороны есть внешняя лестница.

Я чихнула еще раз, хлюпнула носом, и подобрав подол платья приблизилась к окну.

Поблескивающий свет неоновой магии струился по контурам здания. Технически мы имели узкую дорожку с подсветкой. Фактически под нами было полтора десятка метров, твердая земля и завывающий ветер, усилившийся ближе к вечеру. И ни единого признака поисковой группы, ищущей сбежавшую невесту.

— Может здесь есть еще один вий’из, который успокоит ритуальную абракадабру? — спросила с надеждой.

— Все скоро само уляжется. Думаю, это был последний мощный удар. Чувствуешь, как абаракс постепенно истощается?

Я не чувствовала. Хотя заявление Врага немного объясняло его безразличное отношение к преследованию.

— Может все же найдется вий’из, что телепортнет нас в школу или кафе? — не теряла надежды.

Умение лазать по горам, скалам и замкам надежно хранилась в закромах памяти, а также неплохо закрепилось в рефлексах. Когда речь заходит о жизни и смерти, моя обучаемость резко подскакивает от плинтуса к потолку, правда вскоре приземляется обратно на пол.

— Ближайший, что я обнаружил, перенесет в шале у водопадов, но, чтобы до него добраться, нужно вернуться в город. — Тинхе легко забрался на узкий подоконник. У меня один склад опыта, у Врага другой. — С локальными перемещениями в Крэйстане плохо. — Изящной тенью нырнул в окно. Голос стал приглушенней. — В ближайшие миры открывает айрэмовский метод, а вот в пределах одного мира местным магам ничего толкового разработать не удалось. — Заметив, что не спешу присоединяться, мужчина присел на корточки, заглянул обратно на чердак. — Дробь?

Мои туфельки, струящаяся ткань платья, норовящая зацепиться за каждый крючок, а также опухшие запястья плохо сочетались с вылазкой на крышу.

— Ты все еще о том же? — интерпретировал Враг заминку по — своему. — Я не причастен к возрождению метода Георджиана, кем бы он ни был. Мне нет выгоды от падения дома ле Мералль или подчинения абаракса. Зачем мне возиться в чужой песочнице? — протянул он ладонь в черной перчатке.

Я с сомнение уставилась на предложенную помощь.

Дело не в доверии. Все было слишком странно. Мы вдвоем спасаемся от каких — то монстров. Тинхе помогает мне без торга, без угроз, без тайных мотивов. Просто так. Будто мы старые приятели или друзья. Подобное происходило впервые.

В апокалиптическом мире Враг защищал меня от стрелков, чтобы забрать дар и предназначение. В Лэйтарии стерег, чтобы присвоить статус и больше не переживать, что я такое. Позже помог выбраться, потому что рядом замаячила угроза в виде другого заинтересовавшегося лэйтарца, на которого у Тинхе не было влияния. При этом, позволил стерве из совета пройтись по мне кнутом, чтобы та убедилась в подлинности золотой магии.

У него всегда был мотив, чтобы обеспечивать защиту.

А что