Фрейлина ее высочества - Оксана Гринберга

– Все обвинения с меня сняты, Райли! Я чист перед законом и Богами. Жаль только, что ту жирную свинью не разбил удар, – произнес Эван с ненавистью. – Мерзкий Броддик явился, чтобы посмотреть, как я умру! Я бы с удовольствием посмотрел, как умрет он, но эта тварь все же выжила. Он сбежал с Арены, как только стало ясно, что сегодня не его день. Ну что же, нам остается совсем немного! Завтра утром соберется Парламент, и, дай Боги, к концу дня они примут решение. А послезавтра мы предъявим Броддикам обвинение в государственной измене, и им уже не отвертеться. И еще послезавтра ты выйдешь за меня замуж!

И снова меня поцеловал.

– Не будет ли это слишком быстро? – засомневалась я. – Наша свадьба?

Я ничего не имела против, но должны же быть какие-то… предварительные хлопоты? Как-никак в этом мире я – леди Райли Ривердел, падчерица лорда Рассела, паука со связями по всему королевству. А мой избранник, вполне возможно, будущий регент Нотумбрии.

И пусть я бы не отказалась предаться с ним страсти здесь и сейчас, а потом делать это по несколько раз в день, но к свадьбе все же стоило подготовиться.

К тому же добрачный секс никто не отменял.

Посмотрела на будущего мужа – на этот раз уже моего, – размышляя, как донести до него столь светлую мысль. Интересно, будет ли он сопротивляться, если я попытаюсь его соблазнить, или же решит хранить свою… гм… мужскую честь до свадьбы?

Но проверить это не удалось, потому что Эван с самым хитрым видом защелкнул на моем запястье золотой браслет в виде двух целующихся дельфинов.

– Попалась! – завил мне

– Что это еще такое?!

– Обручальный браслет, – с довольным видом возвестил он.

– Тот самый, который вернула тебе Аманда Фрезер? – не удержалась я от сарказма.

– Нет, Райли! – посмеиваясь, ответил Эван. – Я бы не стал так рисковать. Все же я женюсь на сильной магичке, тут нужно быть осторожным!

Я похвалила его за сообразительность.

– Тогда откуда взялся браслет?

Оказалось, по дороге с Арены в Малый Дворец они с Генри ограбили ювелирную лавку.

– То есть мне снова придется прикладывать все усилия, чтобы вызволить тебя из тюрьмы? – пробормотала я, прикидывая…

Нет, Бог Справедливости в этом случае мне не помощник, остается лишь отчим, который может потребовать у меня что-то куда более значимое, чем мое прощение.

Например, сделать его герцогом или же дать место в совете.

Либо, что не менее страшно, звать его папой.

– Я за все заплачу, – улыбаясь, заявил Эван. – Уже сегодня, обещаю! Мои вещи отобрали в тюрьме вместе с деньгами, а у Генри не оказалось с собой достаточной суммы. Но ювелир был счастлив, узнав, что его браслет будет на руке у будущей леди Хардинг, – произнес он, после чего вознамерился меня поцеловать.

Я не возражала, но вместо поцелуя Эван добавил:

– Я рад, Райли, что ты не швырнула в меня этим браслетом. Мое сердце наполняется радостью, а чресла…

Запнулся, и я посмотрела на него с интересом. Про радость в сердце было увлекательно, но и про чресла я бы тоже не отказалась послушать.

Вместо этого мы услышали совсем другое, донесшееся из соседней комнаты. Гостиной, где на большой софе я уложила Аурику спать.

Сперва раздался испуганный женский возглас, а потом звон посуды – словно кто-то упал вместе с подносом, полным тарелок или стаканов.

– Принцесса!.. – выдохнул Эван и уже через долю секунды оказался возле двери.

Я ринулась за ним в полнейшем ужасе.

Только бы обошлось, только бы обошлось! – билась в голове одна-единственная мысль.

Быть может, горничная запуталась в ногах и упала. Могло же такое быть?!

Оказалось, не могло.

Глава 16

Аурика лежала на софе. Над ней склонились Милли – я видела ее спину в темном платье, – две горничных, а рядом, растерянные, стояли телохранители принцессы.

Вначале мне показалось, что Аурика не дышала. В полнейшем ужасе я кинулась к ней, расталкивая столпившихся.

Кое-как растолкала и, к своему облегчению, поняла, что ошиблась – щеки у принцессы были красными, дыхание сиплым.

– Уходите! – приказала я остальным. – Все прочь! Дайте мне на нее посмотреть!

Но никто не собирался меня слушать – как стояли, так и продолжили стоять.

– Позовите доктора. Срочно! – раздался голос Эвана.

Оказалось, он опоздал – за доктором уже успели послать.

Наконец, я мстительно отпихнула Милли, склонилась над Аурикой и потрогала ее лоб. У девочки был сильный жар.

Открыв глаза, принцесса уставилась на меня мутным взглядом.

– Мамочка, – сказала мне, – а где Туведа?

– Сейчас, сейчас… Погоди немного! – пробормотала я. Повернулась, кусая губы: – Немедленно найдите и принесите собаку! И вот еще, не нужно укутывать принцессу! – откинула с нее одеяло. – Уберите это отсюда! – приказала я служанке, которая спешила с еще одним.

Пока искали Туведу, я выслушала сбивчивый рассказ горничной о том, что она несла принцессе лимонад и свежее печенье, потому что Аурике пора было уже подниматься. Но увидела принцессу, лежавшую без сознания возле софы.

Возможно, Аурика попыталась встать, но не смогла. Либо соскользнула с софы, мечась в жару, а телохранители, застывшие у двери, этого не заметили.

Поэтому горничная тоже упала – споткнулась от ужаса и грохнулась на пол вместе с содержимым подноса. Все разлетелось в разные стороны, и ей очень, очень жаль, что такое произошло!

Мне было наплевать, даже если бы она разбила весь сервиз в Малом Дворце вместе взятый.

– У нее жар, – сказала я растерянному Эвану. – Мне нужна холодная вода. Много холодной воды… Придется раздеть принцессу, чтобы я могла ее обтереть. Попытаюсь хотя бы немного сбить температуру, поэтому Аурику нужно отнести в ее спальню. И вот еще, больше никого туда не допускать! – приказала я охране.

Горничные охнули, Милли запричитала, что я хочу смерти больному ребенку – где это видано, чтобы обтирать холодной водой, да еще и дитя королевской крови?!

Но мне, опять же, было все равно, что они об этом думали.

– Нужно дождаться доктора, – возразила мне Милли, когда мы шли за Эваном, несшим Аурику в спальню. – Он скажет, что делать дальше. Но я боюсь, что это… Это…

– Не бойтесь, Милли! – перебила ее. – Сейчас же говорите, что вы думаете!

– Проклятье Ллиндов, – прошелестела она. – Я была воспитательницей у детей среднего принца, когда они… Вся семья заболела и умерла, и слуги тоже, а я… Я тоже заболела, но не так сильно, как остальные. Я была единственной, кто тогда выжил!

Она попыталась зарыдать, но у нее