Безжалостный соперник - Л. Дж. Шэн

— Чтобы он узнал, что мы пришли в гости. — Я услышал улыбку на лице Арьи позади себя и повернулся, чтобы посмотреть на нее. — Раньше я делала это все время. Откуда ты знаешь? — Ее глаза блестели.

— Кто сказал, что я не еврей? — Я поднял брови.

— Твое имя. Кристиан, — рассмеялась она.

Мое фальшивое имя, скорее.

Теперь действуй осторожно, — предупредил меня внутренний голос. Но я был слишком далеко, чтобы слушать.

— Кто-то однажды рассказал мне об этой традиции.

Я не спеша вернулся, сел рядом с ней, и наши плечи соприкоснулись.

— Эй, Кристиан?

— Да?

— Сегодня мой день рождения.

Я знаю.

— С днем рождения, Арья. — Я поцеловал ее в макушку, когда она положила щеку мне на плечо, глядя прямо перед собой на конвейерную ленту деловых людей, скользящих по Парк-авеню. — И с днем рождения, Аарон тоже.

ГЛАВА 22

Арья

Настоящее время.

Мы больше не целовались.

Этого я не могла допустить. Нет, если я хочу пережить Кристиана Миллера. И я уже знала, что мои дни станут серее, мрачнее, когда он уйдет.

Он проводил меня до дома в величавой тишине. Мы оба сдули тонкий конденсат на свежий воздух, как дети.

Я знала, что мне должно быть страшно открываться, давая ему эксклюзивный взгляд на мое сумасшествие. В конце концов, тридцатидвухлетним не полагалось отмечать дни рождения на кладбище с мужчинами, которых они едва знали. Особенно таких мужчин, как Кристиан, который был одержим идеей разрушить то, что осталось от моей неблагополучной семьи.

Когда мы подошли к моей двери, Кристиан провел рукой по моей щеке. Было тепло и сурово. Я не была с мужчиной больше года. Со времен свидания в Tinder, которое началось с неловкого секса и закончилось парнем, плачущим у меня на плече о своей бывшей, которая не приняла его обратно. У меня по шее побежали мурашки. Я вдохнула Кристиана. Выдохнула свои запреты.

— Спасибо, что позволила мне быть с тобой сегодня, — сказал Кристиан.

— Спасибо, что не побежал по холмам, крича. — Я провела своим плечом по его плечу, как он сделал это после ужина. Честно говоря, я забыла, когда в последний раз кто-то, кроме Джиллиан, делал для меня что-то столь приятное.

— Ты не так сломлена, как хочешь, чтобы я думал, Арья. — Кристиан улыбнулся, и, боже мой, я могла бы привыкнуть к этой улыбке.

— Я тоже.

— Ну, я хуже, — предложил он.

— Докажи, — бросила я вызов. — Скажи мне, что у тебя за хрень?

— Может быть. Позже. — Но это звучало так похоже на «никогда», что мне не хотелось требовать от него большего.

— Ты еще не передумала насчет нас?—  Его голос двигался по моей коже, как кончики пальцев.

— Нисколько.

— Передумаешь.

— Не задерживай дыхание.

— Почему нет? Я отличный пловец.

Итак, Кристиан поцеловал меня в кончик носа и ушел в ночь, забрав с собой маленький кусочек моего сердца.

***

На следующий день на работе недостающая часть моего сердца заставила мою грудь чувствовать себя пустой. Я хотела снова увидеть Кристиана, чтобы попросить его вернуть. Может быть, это было потому, что он пошел со мной на кладбище. А может быть, все дело в нашем поцелуе накануне вечером. Возможно, Кристиан был лишь отвлекающим маневром от настоящей катастрофы, вторгшейся в мою жизнь. Дело моего отца выходило из-под контроля. Я отказалась от социальных сетей, газет и новостных сайтов и отклоняла все приглашения в гости. Я даже дошла до того, что общалась с мамой только по смс. Что, как оказалось, не было надежным планом.

— Привет. — Уитли плюхнулась на край моего стола, с улыбкой взмахивая своими великолепными пепельно-русыми волосами. — У тебя внизу посетитель.

— Посетитель? — Я мгновенно оживилась, устыдившись своего возбуждения, затем откашлялась и поудобнее устроилась на стуле.

Улыбка Уитли стала шире, на губах было столько блеска, что миска слизи наполнилась.

— О, дорогая, я думаю, это замечательно, что ты воссоединилась с ней. Даже если причина ваших новых отношений в том, что произошло с твоим отцом. Должна ли я позвать ее?

Я быстро моргнула, прежде чем пенни упал. Мне потребовалось все, чтобы не застонать.

— Нет, я пойду к ней, спасибо.

— Арья! Я так рада, что правильно указала адрес. Я думала, твой отец что-то упоминал о том, что ты работаешь на этой улице. — Моя мать стянула свои белые кожаные перчатки со всех пальцев, прежде чем снять их полностью. На ней было одно из самых знаковых платьев моего детства.

— Да, мама. Я работаю здесь уже четыре года, плюс-минус. Два раза в год мы проводим вечеринки для наших клиентов на крыше. Конрад приходил.

Он также потом помогал мне убираться. Моя мать, однако, безошибочно выбросила мои приглашения в мусорное ведро.

У нее хватило здравого смысла выглядеть смущенной и виновато улыбаться.

— Арья, мы можем поговорить?

Кивнув головой в сторону ближайшей кофейни, я пошла впереди. Я позволила маме заплатить за наш кофе, зная, что она поднимет из-за этого шум, если я этого не сделаю. Когда она села, то достала что-то из своей сумки Шанель.

— Я приготовила тебе подарок на день рождения.

— Это впервые, — не удержалась я от бормотания, но все равно открыла. Коробка была прекрасна. Синий бархат. Я думала это будет браслет или бриллиантовое колье. Моя мать питала слабость к изысканным украшениям. Но когда я смахнула тонкую папиросную бумагу, я обнаружила кое-что совершенно неожиданное. Это была фотография в рамке, на которой мы с Аароном были детьми. Мы оба лежали на животах, уставившись в камеру широко открытыми глазами.

Я кашлянула, чтобы скрыть свои эмоции.

— Мы были так непохожи друг на друга.

Мои глаза были зелеными, его темно-карими. Мои волосы были каштановыми, его светлые.

— Да. — Мать обхватила своими тонкими пальцами кофейную чашку. — Я прошла курс ЭКО. Когда я забеременела, то была тройней. Но твой отец хотел только двоих детей, и это была опасная беременность, поэтому врачи встали на его сторону. У тебя должен был быть еще один брат.

Моя голова взлетела от моего подарка, мои глаза расширились.— Ты никогда не говорила мне этого.

Она пожала плечами.

— Ты никогда не спрашивала.

— Чего ты ожидала? Привет, мам, что сегодня на завтрак? О, и кстати, у тебя когда-нибудь была выборочная редукция , когда ты была беременны нами? Да, блины хороши. — Но прежде чем она смогла ответить, я нахмурилась. — Подожди, Конрад больше не хотел детей?

Мне всегда казалось странным, что моя мать снова не забеременела спустя годы после потери