Мир проклятий и демонов - Микки Хост

Третий в ужасе округлил глаза.

– Расслабься, – бросила Пайпер, толкнув его под ребра локтем, – я опять пошутила.

– Я не понимаю твоих шуток.

– Это весело – прикалываться над тобой. Как будто я снова воюю с Лео за право выбрать фильм. Твое лицо, когда я сказала про ткани, было великолепным.

Третий склонил голову набок, желая увидеть в зеркале, которое закрывал собой Даян, хотя бы часть своего лица. Он увидел голубые глаза, прямой нос и острые скулы и не понимал, что в его лице было великолепным.

– У меня обычное лицо, – сказал Третий, вновь посмотрев на Пайпер. – Для ребнезарца.

– Просто знай, что твое лицо стоило видеть.

– Но ты видишь его каждый день.

Пайпер глубоко вздохнула и, что насторожило Третьего, тихо досчитала до десяти.

– Короче говоря, я развлекаю себя как могу.

– Но я все равно не понимаю, почему ты попросила меня выбрать ткань. Это ведь для тебя я послал за Даяном.

– И он устроил лекцию о платьях. Я бы пошла в своем старом пальто, если бы это избавило меня от того, чтобы слушать Даяна.

– Он создает потрясающие наряды. Мои сестры были в восторге от них. Я подумал, что тебе может понравиться.

Пайпер насторожилась.

«Рано или поздно тебе придется обо всем рассказать», – сказал Джинн, и Третий, зная, что тот прав, все же надеялся, что сумеет достаточно долго держать свои тайны при себе. Он не представлял, что язык способен его предать, но почему-то это произошло именно сейчас, когда груды шелка, атласа, бархата, шифона, муслина и кучи других тканей, принесенных слугами, напомнили о сестрах, обожавших творения портного.

– Твои сестры, – осторожно повторила Пайпер. – А как их…

– Твой брат, – даже не дослушав, перебил Третий. Пайпер нахмурилась: он очень сильно ошибся, не дав ей даже закончить предложение. Но отступать было поздно, и потому Третий продолжил: – Твой брат, на которого чуть не напал демон. Ты говорила о нем. Как он себя чувствовал, соприкоснувшись с тварью?

– Два брата, – неожиданно пояснила Пайпер, нетерпеливо постучав носком сапога по полу. – У меня два брата.

– Два? О, мне казалось, ты говорила про одного.

– На самом деле у меня два брата. А у тебя две сестры. Вселенский баланс.

– Не совсем понимаю, что ты сейчас сказала, но да, у меня было две сестры. И два брата.

Третий только спустя секунды понял, что он сказал на самом деле.

– У великанов большие семьи?

– Нет, но иногда бывают и большие. В детстве сестра говорила мне, что родители решили завести еще одного ребенка только для того, чтобы он таскал подол ее платья и тот не пачкался.

Пайпер помолчала мгновение, а после со смешком уточнила:

– Этим ребенком был ты?

– Этим ребенком был я, – со вздохом повторил Третий.

Ему не хотелось бередить старые раны и вспоминать о семье и времени, когда жизнь казалась легкой и беззаботной, а единственные проблемы заключались в том, чтобы идеально выглядеть на том или ином приеме, устроенном Лайне, и вернуть все книги из дворцовой библиотеки на свои места.

«Какой же ты сентиментальный», – пробормотал Арне.

Омага всегда была и будет домом Третьего, в каком бы виде не встретила его: в период основания, в расцвет правления рода Лайне, в момент Вторжения или сейчас, когда тронный зал был единственным местом внутри дворца, которое никто так и не тронул. Находясь там, читая уже написанные имена или добавляя новые, он пропускал сквозь себя само время тронного зала, видя все, что когда-либо происходило в нем. Отчетливее всего он видел семь тронов, которые не лежали, как сейчас, кусками разбитого камня.

«Меньше чем через месяц тебе отправляться в Тоноак, – неожиданно сказал Арне. – Нужно продолжить обучение».

«Иногда ты меня очень сильно бесишь», – подумал Третий, раздраженно поджимая губы и крутя кольцо на пальце.

«Только иногда? Я оскорблен».

– Есть кое-что, о чем я хотел бы поговорить.

Пайпер покосилась на него, подняв брови, и Третий тут же растерял всю храбрость. Наблюдая, как на новое предложение Даяна девушка качает головой, он не мог связать и двух слов. Казалось просто неправильным говорить о Тоноаке после попытки хоть ненадолго создать спокойную атмосферу и сделать что-то, что сможет порадовать Пайпер. Третий действительно думал, что приближавшаяся череда празднеств сможет немного поднять ей настроение, а выбор платья, даже самого безумного и дерзкого, не окажется ошибочным, потому что его создаст Даян – лучший из великанов, которого знал Третий.

«Ну, – вновь заговорил Арне скучающе, – тогда я все скажу сам».

– Не смей! – бросил Третий, сжав кулаки.

– Что? – Даян посмотрел на него, держа в руках отрез ткани, которую так старался навязать Пайпер. – Этот бархат высочайшего качества!

– Я не о ткани, – пробормотал Третий и на секунду прикрыл глаза, слыша, как Арне заливисто смеется. – Арне мне надоедает.

– Ва-ау, – протянула Пайпер, – как же, наверное, это ужасно…

«Ты совсем не понимаешь людей», – рассмеялся сакри.

– Хватит лезть в каждую мою мысль, – отойдя на шаг, чтобы каждое слово Даян и Пайпер не восприняли на свой счет, сказал Третий.

«Но мне скучно! – заныл Арне. По-настоящему заныл: Третий узнал эту интонацию и в красках представил, каким недовольным было бы лицо сакри, стой он сейчас перед ним. – Я хочу развлечений. Скажи ей про Тоноак. Это будет настоящим развлечением!»

– Ты невыносим…

«Тебя выбрал самый лучший и обворожительный сакрификиум из всех, так что гордись».

Третий решил отложить спор на потом. Он должен был наконец поговорить о Тоноаке. Даже если этот разговор казался заведомо провальным и мог подчеркнуть, что ему нужно общество лишь Силы и ее сальватора, а не самой Пайпер, что, разумеется, было не так.

Третий поднял взгляд, ожидая увидеть Даяна, уже вооружившегося другими образцами ткани и без устали атакующим Пайпер, но тот без зазрений совести расположился в кресле, стоявшем перед столиком в центре комнаты, и углем делал наброски наряда на бумаге. Пайпер стояла рядом и смотрела на Третьего.

– Это насчет Тоноака, да?

«Какая смышленая и решительная. Мне она очень нравится».

«Помолчи и дай сосредоточиться».

Но Третий не успел даже начать. Пайпер подошла ближе, держа руки в карманах штанов, и непринужденно сказала:

– Магнус уже неделю спрашивает, что я решила. А когда я сказала, что ты ничего у меня не спрашивал, он был так оскорблен, что пообещал надрать тебе задницу.

– Это не просто прогулка по саду, – попытался оправдаться Третий, заволновавшись сильнее. – Путь займет целую неделю и может быть очень опасным.

– Но не для тебя, – решительно добавила Пайпер, вздернув подбородок – не для того, чтобы посмотреть ему в глаза, хотя разница в росте была