Третьего раза не будет! - Ульяна Муратова

— А неча, девка, на правду обижаться! У тебя, вон, колени деревянные, в детстве, шоль, не рассказали, что иногда сгибать их надобно? Так я тебе подсоблю, подучу по доброте душевной.

— Оставьте вашу доброту при себе, у меня есть учителя! И я вам не девка!

— А хто, мужик, шоль? Коли так, то совсем дело дрянь, мужик из тебя, как из дерьма рогатина. А учитель твой бестолóковый, бережёт больно. Коли палкой по хребту охаживать, то толк будет, а коли пылинки сдувать, так и смыслов нетуть в таких упражнениях. Во взаправдашнем бою быстро тебя, неумеху, раскатают, вякнуть не успеешь.

— Зайтан, прошу вас выбирать выражения, — вмешался Алекс. — Моя жена непривычна к такому обращению, все эти недочёты я и сам вижу, но занятия наши ещё только начались.

Обиженная слишком мягкой реакций Алекса, я фыркнула и ушла обратно в свою комнату, а он продолжил заниматься с мальчишками.

Вот вернётся, тогда я ему всё скажу, что думаю о таких боях!

Глава 17. Недоскандаленный скандал

Анна

До возвращения Алекса я успела осмотреться и даже искупаться. Душа тут не было, вместо него — тазик с прохладной водой, ковшик и забранная металлической решёткой дырка в отделанном камнем полу. Мыться из тазика с ковшиком я, как любой россиянин, умела, но не любила. В общем, купание настроения не прибавило.

Когда муж вернулся, я, вместо того чтобы дуться, обижаться и ждать, что он сам поймёт и осознает, решила сказать о своих чувствах, как взрослый адекватный человек. Ртом.

— Алекс, мне было неприятно, что этот дед называл меня девкой и так грубо разговаривал.

— Аня, он из простых крестьян, такие девками называют молодых девушек. Считай комплиментом. Замужнюю и детную, он мог тебя бабой назвать, думаю, это тебе бы ещё меньше понравилось.

— А наших сыновей косорукими тоже нормально называть?

— Грубовато, конечно, но их боевая подготовка пока на нуле, тут он прав. А вообще, не переживай. Я знаю такой типаж, он если и говорит, то только чтобы помочь. На свой лад. Опять же, он правильно подметил, что я вас излишне берегу, и в реальной стычке всё будет совсем не так. Но я не хочу слишком сильно на вас наседать, чтобы не испугать.

— Какая боевая подготовка, Алекс? Детям всего по девять лет!

— По пять с половиной годин. А я неплохо дрался начиная с четырёх. Они — плохо подготовлены физически. Это факт.

Его слова задели за живое. Нет, он не сказал, что я их плохо подготовила или что это моя недоработка, но ведь понятно, что моя. Детей-то я растила. А он, такой умный, пришёл на всё готовое, и сыновья ему теперь недостаточно хорошие. Бесит!

— Что, и ноги у меня деревянные? Это тоже факт? — вспыхнула я.

— Очень красивые ноги, но из боевой стойки ты всё время выпрыгиваешь, встаёшь ровно, а прямостоящего человека легко опрокинуть, — сказал он и лёгким толчком отправил меня в полёт на кровать. — Вот видишь.

— Алекс! Я с тобой серьёзно разговариваю, а ты…

— А я демонстрирую аргументы в пользу своей позиции.

Я села на кровати и нахмурилась, скрестив руки на груди.

— Это невежливо!

— Зато доходчиво. Дед, хоть и калека, но вояка опытный. Магии у него мало, происхождение самое простое. Таких в начале войны кидали в самую гущу, выживали из них единицы. Если этот смог, значит, у него есть чему поучиться. Нечего нос воротить.

— Я не спорю, что, как боец, он превосходит меня или детей, но это не даёт ему права так грубо разговаривать!

— Не думаю, что он грубил намеренно, скорее это такая манера общения. Не бери в голову.

— С тобой он так что-то не общался!

— Хорошо, я понял, что тебе не понравилось. Буду в дальнейшем иметь в виду и пресекать подобную манеру общения.

— Спасибо! — ответила я.

Но легче не стало, негодование во мне так и бурлило, а его ответ облегчения не принёс. Поэтому я продолжала возмущенно сидеть, скрестив руки.

— Ты уже искупалась? Или составишь мне компанию? — миролюбиво спросил Алекс.

— Боюсь, что вдвоём мы в тазике не уместимся.

— Так ты из-за этого такая раздражённая? Ну извини, современные удобства не на всех станциях есть.

— Тазик тут ни при чём!

— Да? А звучит так, будто при чём, — выгнул бровь он.

— При чём дед!

— Ты сама сказала, что у него поганый язык, что было очень опрометчиво. В людях ты пока не особо разбираешься, а на неприятности нарваться так проще простого. Так что последи сначала за своим языком.

— Должна же я была как-то защищать своих детей от какого-то непонятного мужика, возомнившего себя неизвестно кем и лезущего к незнакомым людям, если ты молча рядом стоишь и ничего не предпринимаешь! — воскликнула я.

— Аня, если вам когда-нибудь действительно будет что-то угрожать, я вмешаюсь.

— Называя их косорукими, он подрывает их уверенность в себе!

— Уверенность в себе на пустом месте ещё никому полезна не была. Он поругал, я похвалю, когда будет за что. Мы растим сыновей, а не изнеженных девиц. Да и девицам постоять за себя нужно уметь. Дед преподал им отличный урок: не стоит недооценивать противника, даже калечный дед может наподдать двум неумелым мальчишкам. Словами мы им это не скоро бы вдолбили, а такой урок они запомнят на всю жизнь.

— Это не повод называть их косорукими!

— Аня, они у нас немного нескладные, неуклюжие, а Саша ещё и действует, не думая.

От обиды я чуть не разревелась.

— Они умные, замечательные, ловкие мальчики!

— Так и продолжай им говорить, а я найму учителей, которые сделают из них приличных бойцов, способных не только за мамин кафтан прятаться.

Вот теперь я обиделась окончательно.

— Возможно, это связано с тем, что у них, кроме моего кафтана, ничего и не было. Да и вместо кафтана была юбка. А сейчас вдруг оказалось, что и с юбкой что-то не так, и сыновья косорукие! — ядовито ответила я.

— Аня, они хорошие мальчики: живые, любознательные, сообразительные и способные. Технику я им поставлю, биться научу. Но не нужно так остро реагировать на любое слово. Я сейчас пойду искупаюсь, ты немного успокоишься, а потом мы поужинаем вместе. И разберём бой, обсудим, что вышло хорошо, а что можно улучшить.

От его спокойной уверенности я немного подрастеряла запал.

— Хорошо, — как можно спокойнее кивнула я.

Алекс с подозрением на меня уставился, словно ожидая продолжения, но я лишь