Стужа - К. Н. Кроуфорд

Серебристые строчки было трудно разобрать, и, казалось, они тускнели прямо у меня на глазах, потому я перевернула страницу и прочитала вслух как можно быстрее.

8-й день осени.

Дорогой дневник, я провела длинный день наедине с ним. Он казался не в духе, как будто его что-то беспокоило. Я пыталась поговорить с ним об этом, но он утверждал, что ничего не случилось. Он начал говорить, что мы не должны прикасаться друг к другу, и я не понимаю почему.

Я перевернула страницу. Здесь почерк стал более корявым, как будто автор писала второпях.

Тяжелый день.

Дорогой дневник, сегодняшний день был ужасен. Случилось самое страшное. Мы отправились гулять в лес только вдвоем. Прогулка обещала быть чудесной, но он продолжал убеждать меня, что может случиться что-то ужасное. Что я обречена, но так ничего и не объяснил. Наконец-то появился шанс побыть с ним наедине, но, когда я попыталась взять его за руку, он меня заморозил. Я еще никогда не испытывала подобной боли, и мне пришлось бежать к моей дорогой сестре за помощью.

Она сказала, что Торин убьет меня.

Она сказала, что Торин и есть сама смерть.

По ее предсказанию, он похоронит мое заледеневшее тело на земле храма Остары и никогда никому не скажет, что убил меня. Этот секрет навсегда останется в его сердце и умрет вместе с ним.

Это пугает меня. Моя сестра никогда раньше не ошибалась. И все же я не думаю, что смогу держаться подальше от короля…

– Мне становится все труднее читать, – сказала я.

Стоило произнести эти слова вслух, как текст исчез окончательно и у меня перед глазами осталась лишь чистая страница.

Дыхание перехватило.

– Черт возьми, – выдохнула Шалини. – Как думаешь, кто это был? Думаешь, Торин может быть опасен?

– Мы фейри. Мы все опасны.

– Может быть, убийца убил и ее тоже. – Шалини коснулась моей руки. – Ава, я знаю, что сама изначально уговаривала тебя прийти сюда. А ты говорила мне, что фейри ужасны, но я не очень-то тебя слушала. Но теперь начинаю думать, что… знаешь, может, не стоит рисковать своей жизнью из-за этого?

– Даже ради пятидесяти миллионов?

– Что ты собираешься делать с пятьюдесятью миллионами, если умрешь? – огрызнулась она.

Я резко втянула носом воздух.

– Тебе просто нужно верить в то, что я не умру.

Потому что дело не только в деньгах.

Я не хочу покидать это место.

31

Ава

Это был последний вечер перед турниром, и, прежде чем вонзать клинки в тела друг друга, мы все должны были встретиться за приятным цивилизованным ужином. Мы с Шалини шли за Аэроном по темным коридорам замка. На мне было светлое серебристое платье. Мои волосы заплели в косы и украсили фиалками. Шалини же выглядела очень элегантно в белом.

Мое платье мерцало при каждом движении, и я не могла перестать думать о лунном свете и этих странных, похожих на паутину письменах. Я всю ночь не засыпала из-за дневника, пусть больше и не могла его прочитать. Я не спала, одержимо изучая его страницы, как будто чистый пергамент мог выдать секреты Торина.

Я моргнула, усилием воли пытаясь вернуться в настоящее. Когда завтра утром настанет время сражения, я не смогу грезить наяву о темных тайнах личной жизни Торина или о том, что случилось с М.

– Хватит заморачиваться, – пробормотала Шалини. – Ты в шикарном замке, и нас ждет пир.

– Я не заморачиваюсь. Просто нервничаю перед завтрашним днем.

Она нахмурилась, глядя на меня.

– Мы обе. Еще не слишком поздно, знаешь ли…

– Сбежать?

– Боюсь, завтра будет кровавая бойня, – громко прошептала подруга.

– Так и будет. Это в духе фейри. Остается лишь верить в мои навыки выживания, потому что я одна из них.

Я была немного шокирована, когда поняла, что начинаю думать о себе как о фейри, а не как о мнимом человеке.

Я действительно фейри.

Проведя несколько недель в замке, я потихоньку начала в нем ориентироваться. Мы миновали обычную вереницу позолоченных портретов, доспехов и мерцающих факелов, и я поняла, что тронный зал совсем близко.

За его дверями нас ждали расставленные полукругом вокруг древних тронов столы. Аэрон подвел нас с Шалини к нашим местам, и я взглянула на место, которое должна была занять Алиса, если бы ее не убили. Горло сдавило.

Слуга налил нам красного вина. Пока я неторопливо потягивала его из своего бокала, начали появляться принцессы и грациозно занимать места за столиками.

В зал тихо вошел Торин, одетый в черную кожу, больше похожий на воина, нежели на короля.

– Завтра пройдет заключительное соревнование нашего турнира, – произнес он. – Это будет сталь против стали, клинок против клинка. Завтра вы должны доказать мне, что в вас присутствует благородный воинственный дух, достойный Благой королевы. Те, кто преуспеет в первом поединке, продолжат сражаться с другими победительницами.

Мория повернулась ко мне и улыбнулась:

– А если с тобой случится несчастье в виде насильственной смерти, ты покинешь турнир.

Торин грозно посмотрел на нее.

– Первая дуэль состоится между принцессой Морией из клана Дерг-Дью и принцессой Клиной из клана Баньши. – Он взглянул на меня, и я почувствовала, как мое сердце на мгновение затрепетало. – Второй поединок будет между принцессой Этейн из клана Леанан Ши и Сидок из клана Красных Колпаков, а третья дуэль состоится между принцессой Элизой из клана Селки и Авой Джонс из дома Хлои.

Мне стало не по себе от того факта, что ему пришло в голову упомянуть имя моей мамы. Он мог бы ничего не говорить. Ава Джонс из… ниоткуда. Ава Джонс из «мертвой семьи слуг» и «публичного пьяного позора». Но он знал, что Хлоя значила для меня, что она была моей семьей. Что когда-то у меня действительно был дом.

Я взглянула на Элизу – женщину с бронзовой кожей и мерцающими бледно-зелеными волосами. Ее глаза были темно-карими с зелеными крапинками. Она заговорила, искоса глядя на меня:

– Я с рождения занимаюсь у самых лучших учителей. Мои навыки в области фехтования не имеют себе равных. В нашем королевстве у моря лучшие сокровища – это наши навыки. Может пройти много лет, прежде чем фейри встретит такого образцового…

– С нетерпением жду завтрашнего дня. – Сидок подняла бокал, прерывая Элизу. – Когда я смогу обмакнуть свой колпак в кровь моих врагов.

Этейн хмуро на нее взглянула.

– Какого черта, Сидок? Ты же понимаешь, что на дуэли будешь сражаться со мной. Ты же не