Опасность в бриллиантах - Мэдлин Хантер

Он смотрел в палисадник, но Дафна сомневалась, видел ли он что-нибудь там. Длинные тени уже тянулись по земле, а сам он сидел, прикрыв глаза. Дафна заметила, как несколько человек прошли по дороге, но похоже, самое худшее было позади.

Она решала, как подступиться к нужной ей теме. Конечно, он может начать безжалостно расспрашивать ее, если она слишком подогреет его любопытство.

Впрочем, оно уже и так подогрето, без всяких вопросов. «Нам очень о многом нужно поговорить». Ей оставалось лишь надеяться, что это «очень многое» не включает в себя абсолютно все. Впрочем, она так не думала и сильно сомневалась в том, что Каслфорд все еще оставался бы здесь, если бы знал все.

Дафна подошла к нему. Он мгновенно вернулся оттуда, где только что находился, обратив все свое внимание на нее, и посмотрел на Дафну так, словно не уплывал мыслями куда-то далеко.

Он не стал изображать вежливость и вставать, увидев Дафну, а просто схватил ее за руку, и она, не успев опомниться, оказалась у него на коленях.

Каслфорд поцеловал ее, сначала нежно, а потом чувственно.

— Давайте запрем дверь в столовую, — пробормотал он. — Они не смогут оттуда выйти, и я наконец добьюсь своего.

— Вряд ли это подходящее место.

— Этот стул — замечательное место. Клянусь, существует по меньшей мере пять способов получить вас на нем, не испытывая никаких неудобств, Я вам покажу. — Его рука играла е ее юбкой, медленно поднимая ее вверх. — И если вы сумеете чуть-чуть приглушить крики восторга, никто ни о чем не догадается.

Дафна шлепнула его по руке.

— Нам нужно уезжать отсюда.

— Согласен. Гостиница где-нибудь подальше отлично подойдет. Я пошлю за каретой Саммерхейза, и поедем.

— Я имела в виду, что всем нам нужно уезжать из этого дома!

Каслфорд покосился на дверь столовой.

— Нам с вами нужно уехать, отправиться в гостиницу, а потом в Лондон. А куда поедут все они?

— В «Редкие цветы». Пусть они поживут там, пока не станет ясно, каковы последствия сегодняшних событий, пусть они подождут там время, когда возвращение будет безопасным.

Каслфорд закрыл глаза.

— Могу я спросить, почему всем этим женщинам требуется убежище?

Судя по его лицу, он уже догадался.

— Поскольку вы входите в правительство, лучше бы вам не спрашивать. И я совершенно уверена, что мне не стоит отвечать на этот вопрос.

— Черт! — Каслфорд потряс головой и посмотрел на потолок, словно умоляя небеса даровать ему терпение. — Дафна…

— Вот мой план. В карете Саммерхейза нам всем места не хватит. Предлагаю вам нанять еще одну карету для женщин, чтобы мы смогли спокойно отправить их отсюда. И тогда мы с вами поедем в карете, которая привезла меня сюда.

Он просветлел лицом, впрочем, как Дафна и предполагала. Но тут же он пристально всмотрелся в нее.

— Вы понимаете, что мы будем только вдвоем и в карете и в гостиницах, и на всем пути в Лондон? Как-то это слишком подозрительно после того, как вы столько времени ловко избегали меня.

— До тех пор, пока вас все устраивает, какая вам разница, что и почему?

Еще один долгий взгляд.

— Отлично сказано. В самом деле, какая мне разница? Идемте! — Он помог ей подняться. — Я сначала поеду один, хочу убедиться, что там все спокойно. Если да, я найду еще одну карету. В любой деревне наверняка имеется хотя бы одна, даже если лошади, которых в нее впрягают, не относятся к лучшим.

Лошади и в самом деле были далеко не лучшими, но подошли и они. Дафна помогла женщинам забраться в карету, нанятую Каслфордом. Та молодая женщина, которую он спас, собиралась вместе с остальными доехать до деревни, а оттуда сообщить своей семье, где она, чтобы родственники приехали и забрали ее. Остальным предстояло долгое путешествие в Миддлсекс.

Последней в карету садилась Маргарет.

— У тебя есть карта? Ты знаешь, как добраться? — спросила Дафна.

— Конечно. Не волнуйся ни о чем, я знаю, что делать. — Она обняла Дафну. — Скоро увидимся. Впрочем, ты доберешься до места быстрее, чем мы. Не думаю, что эта карета сможет ехать слишком быстро, это тебе не экипаж и кони лорда.

— Все там будут вас ждать. Возможно, у меня тоже появятся какие-нибудь новости. В любом случае вы можете жить у нас столько, сколько захотите, даже после того, как мы выясним, что власти не ищут ни тебя, ни твоих подруг. В «Редких цветах» хватит места многим сестрам.

Маргарет оглянулась на Каслфорда, разговаривавшего о чем-то с кучером Саммерхейза.

— Он оказался настолько великодушен, что снабдил нас деньгами на гостиницы. Знает ли он, что ты вообще задумала?

— Он знает вполне достаточно.

— К концу вашего путешествия этого может стать недостаточно. Как по-твоему, останется он таким же великодушным, если узнает все?

— Он сдержит свое слово насчет участков, что бы ни произошло.

Маргарет забралась в карету. Дафна посмотрела карете вслед и пошла к герцогу, которого любопытство заставило проскакать верхом через всю Англию.

Он смотрел, как она приближается, и в его глазах она могла прочитать все причины, по которым он помчался за пей. В них плясали огоньки желаниями восхищение, и тепло близости, возникшее после того, что они вместе пережили тогда, в садовой палатке, и сегодня. Но Дафна увидела еще кое-что, от чего у нее перехватило дыхание.

Жалость. Жалость, печаль и, кажется, гнев. Вот что она заметила, всего за мгновение, а потом он взял ее за руку и помог сесть в карету.

Долгое путешествие в карете дает человеку много времени, чтобы покопаться в собственной душе. Каслфорд, не любивший исследовать пустыни, предпочитал путешествовать верхом на коне.

Он обнял Дафну и держал ее так, пока карета катилась по окутанным сумерками дорогам. Ее голова лежала у него на плече. Дафна молчала. Обычно возможность не участвовать в светской беседе приносила Каслфорду истинное облегчение, но этим вечером это вынуждало его думать о вещах, которые он предпочел бы не знать.

С большой неохотой он все же поддался этой необходимости и стал разбираться в том, что уже успел узнать точно.

По меньшей мере один из оставленных ему Бексбриджем домов принадлежал не бывшей любовнице умершего герцога. Там жила женщина, изнасилованная когда-то Латамом. Причем именно изнасилованная, потому что Каслфорд самолично наткнулся на них и стащил Латама с девушки. Жестокость, свидетелем которой он стал, и высокомерное равнодушие Латама положили конец их долгой дружбе.

Каким-то образом Бексбридж узнал об этом преступлении и купил девушке дом. Раз миссис Роуленд — а он сомневался, что мистер Роуленд вообще когда-либо существовал, — не была любовницей старого герцога, значит, вполне возможно, что ни в одном из четырех унаследованных им домов не жили бывшие любовницы.