Не-птица - Андрей Дёмин

На ногах я устоял.

«Ничего. Это ничего!»

От следующего взмаха я уклонился, и Светлицкий пролетел мимо, проскользнув по мокрой от недавнего дождя грязи. Я пнул его под колено, и гопник рухнул на спину. Бить лежачего нехорошо, но я уже замахнулся, когда в живот врезалась рука одного из дружков Светлицкого.

«Честная драка кончилась».

От удара я выдохнул весь воздух и, потеряв равновесие, упал, успев закрыть голову руками.

Дальше били ногами, молча и сосредоточенно. Насчитал семь ударов, и это — пока Светлицкий поднимался из лужи.

— Допрыгался, сука!

Я прикрыл глаза.

«Убежать не получится. Какая жалость».

Он с силой опустил ногу в тяжелом ботинке мне на бедро. От боли зазвенело в ушах, и я не выдержал — закричал.

— Заткнись, падаль!

Нога снова пошла вверх, и вдруг замерла на полпути.

— Кто там орёт?! — послышалось из темноты перекрёстка.

«Спасибо.»

— Помогите! — заорал я во всё горло.

За это достался ещё один пинок — прямо в лицо. Челюсть уехала вправо, во рту отчетливо обозначился кисло-соленый вкус крови. Если ударят еще, будет плохо.

— Валим, — коротко скомандовал Светлицкий.

Троица уродов рванула с места, обрызгав меня напоследок холодной дождевой водой. Я вслушивался в удаляющийся грохот башмаков, отплевываясь красными слюнями, стараясь восстановить дыхание и обрывки мыслей. Судя по всему, мой спаситель, спугнувший гопников, решил не вмешиваться в разборки. На счастье, Светлицкий с шавками оказались достаточно трусоватыми.

«Надо позвонить Иве. Или Русу. Очень плохо».

Пароль на новеньком смартфоне (купил-таки с зарплаты) удалось набрать не сразу — пальцы дрожали от боли. Первой в списке контактов шла Иволга, так что её я и набрал.

— Ты там чего, решил укорениться? — раздалось из трубки.

— Ив, помоги. Я лежу в гаражах.

— Что?!

Я попытался повторить, но мир вдруг сузился до отдалённой точки, а потом и вовсе погас.

— Да что ж ты такой тяжёлый!

— Нам его только до машины тащить.

— Всё равно!

Свет медленно возвращался ко мне, дополняя собой звуки. Небо раскачивалось над головой, и с каждым движением влево-вправо бедро отзывалось острой болью.

— Не качайте меня.

— Не качай его, — повторил Рус.

— Ладно, ладно! — отозвалась Иволга.

Качка прекратилась. Я снова отключился.

— Кладём на пол!

— А че не на кровать?

— Того. Не спорь.

Под спиной очутился ворс ковра. Я снова пришёл в себя, но шевелиться пока не мог и не хотел.

— Его надо раздеть. Выйдешь?

— Ты такое солнышко! Ну, чего я там не видела?

— Я думал, многого!

— Ты неправильно думал. Приподними-ка его, стяну джинсы.

Я повернулся на голоса и открыл глаза.

— Сам справлюсь, — открывать рот до конца я не мог, челюсть после удара по ней так и не вернулась на место.

— Надо же! — покачала головой мелкая. — Обычно ты не против, когда я предлагаю!

— Заткнись, — невольно улыбнулся я, расстегивая ремень.

— Кто тебя так? — поинтересовался Рус.

— Светлицкий, — я попытался согнуть левую ногу, но бедро тут же взорвалось болью.

— У тебя там вывих, — сообщил Руслан. — И челюсть тоже выбили. Если напрыгался, можем помочь.

— Ну так помоги!

Рус не спеша и очень аккуратно снял с меня джинсы и быстро осмотрел ногу.

— Схожу за обезболом. Он в машине, в аптечке остался. Полежи пока.

— Ну да, — хмыкнула Ива, — а то Кедр как раз танцевать собрался!

Рус вернулся быстрее, чем хотелось. Отчего-то грядущая операция над ногой не вызывала никакого доверия.

— Для начала — челюсть, — Руслан склонился надо мной, положив руки на лицо. А потом резко сделал какое-то движение.

— М-м! — взвыл я, когда кость встала на место.

— Волшебно, — Рус достал вату со спиртом и перевернул меня на бок. — Ив, держи ему руки, чтоб не дергался случайно.

— Больно будет? — поинтересовалась мелкая.

— Нет, — покачал головой Руслан. — Это всего лишь укол.

Действительно, укол был, и довольно чувствительный. Я вздрогнул, и вдруг поймал на себе взгляд Ивы: напуганный и беспокойный.

— Так, подождём пару минут, — Рус присел на краешек кровати. — Надо, чтобы обезбол подействовал. Пока расскажи, как ты умудрился вляпаться?

— Вышел за молоком…

К концу короткого, в общем-то, рассказа, я почувствовал, что бедро совсем не болит, и вообще — совершенно онемело.

— Понятно, — Рус пересел на меня, зажав вывихнутую ногу между коленей. — Позже обсудим, что с этим делать. Сейчас советую закрыть глаза. Ну, или смотреть вверх, там Иволга.

Я поднял взгляд, и действительно наткнулся на красноволосую, нависшую над моей головой. Волосы оттеняли лицо, делая её кожу более смуглой, чем обычно, очерчивая каждую морщинку прищуренных глаз, впадинки крыльев носа, контуры губ. Я смотрел на Иволгу неотрывно, пока Руслан вращал и оттягивал мне ногу, возвращая её на положенное место.

— Всё, — Рус стёр пот со лба и слез на пол.

Осмелившись, наконец, посмотреть на собственную ногу, я не обнаружил в ней ничего неестественного. Обезболивающее всё ещё работало, так что шевелить я мог только пальцами, но бедро явно встало на место.

— С…Спасибо.

— Будь здоров, — улыбнулся Руслан. — А теперь снимай футболку. Надо осмотреть тебя до конца.

И ещё минут десять меня щупали и доставали вопросами типа «Больно? А здесь? А вот так больно?».

— Ладно, — наконец, заключил Рус, — Кости целы. В ближайшие недели ты будешь весь как один большой синяк, но это ничего. Основной ущерб мы уже поправили, если, конечно, не обнаружится каких-нибудь внутренних кровотечений…

— Ну спасибо, Склифосовский! — не выдержала Иволга. — Успокоил так успокоил.

— Для успокоения есть настойка валерианы. А я помогаю другу и исполняю врачебный долг.

— Прекрасен, как и всегда, — вздохнула мелкая. — Ты позволишь переложить друга