Играй грязно - Мишель Геркулес

Сегодня на ней светло-розовое пальто длиной до колен, желтые колготки и белые сапоги. Она похожа на пасхальное яйцо, но на ней это смотрится. Это подарок. Как обычно, ее лента для волос подходит к пальто, а темно-каштановые волосы уложены мягкими волнами по спине. Я всегда завидовала ее умению выглядеть собранной, несмотря ни на что. Мои волосы так дико вьются, что с ними трудно что-то сделать. Чаще всего я просто убираю их в пучок или хвост.

— Тебе не нужно было меня ждать, — говорит она мне. — Если только ты не думала, что меня не пустят без твоего сопровождения.

— Здание открыто для посетителей, но будет проще, если я буду с тобой, когда ты будешь пересекать зону "Воинов".

— Этот придурок все еще там?

Она явно имела в виду Алекса.

— Да, они еще не закончили тренировку.

— А долго еще?

Я бросаю на нее любопытный взгляд:

— Ты действительно хочешь встретится с Алексом?

Она награждает меня самым невинным взглядом:

— Я не жду встречи с ним. Я хочу его позлить.

Я качаю головой, смеясь.

— Есть тонкая грань между любовью и ненавистью, Блэр, и я думаю, что ты ее пересекаешь.

Она задыхается.

— Сейчас же забери свои слова обратно.

— Расслабься. Я просто подшучиваю над тобой. Кроме того, я бы не пожелала близнецов никому из своих подруг. Я люблю их до смерти, но они шлюхи.

Она сморщила нос:

— Отвратительно.

Никто не обращает внимания на Блэр, пока мы идем от входа в мой офис. Другое дело, если бы это был ее брат. Ему запрещено появляться на территории. И это хорошо, потому что прийти на игру — это было бы то дерьмо, которое сделал бы Райдер. Никому не будет дела до того, что Блэр здесь — ну, кроме Алекса.

— Ты ведь еще не слушала голосовую почту? — спрашивает она меня.

— Нет, и сейчас я думаю, а стоит ли. Ты же знаешь, что это меня расстроит.

Она останавливается на месте и касается моей руки, заставляя меня тоже остановиться:

— Ты не можешь заставить меня проделать весь этот путь только для того, чтобы свести меня с ума. Ты знаешь, что если мы не прослушаем это голосовое сообщение, то оно будет мучить меня неделями. Я буду думать только об этом.

Подсознательно я знала это, и, возможно, поэтому рассказала Блэр о голосовой почте. Как и тогда, у меня не было выбора, кроме как прослушать ее.

Я делаю шаг вперед, но тут вижу, что к нам направляются Ноа и Алекс. Лицо Ноа расплывается в широчайшей улыбке, которая противоположна выражению лица Алекса. Он бросает смертельный взгляд в сторону Блэр. Ноа переходит на бег и подхватывает меня на руки:

— Не могу поверить, что ты приехала раньше. Это самый лучший сюрприз.

Я смеюсь.

— Опусти меня, глупенький.

— Да, поставь ее на место, парень. Что с тобой не так? — Алекс говорит, забавляясь.

— Кто-то завидует чужому счастью, — отвечает Блэр.

— Это была шутка, но, думаю, ты не поймешь, потому у тебя всегда палка в заднице. Какого черта ты вообще здесь делаешь?

— Не твое собачье дело.

Ноа переместился так, что теперь мы стоим между Алексом и Блэр.

— Почему ты пришла раньше, детка?

— Мои утренние занятия отменили. Поэтому я зашла в зоомагазин и купила смесь и клетку.

Блэр прерывает свой пристальный взгляд на Алекса, чтобы посмотреть на меня.

— А для чего смесь?

Ах, да. Я так и не успела рассказать ей о щенках.

— Мы нашли щенков далматинца вчера вечером возле студенческого корпуса Джиа и приютили их, — отвечает Ноа.

Ее красивые голубые глаза становятся еще круглее.

— Они здесь?

— Да, в моем кабинете, — говорю я.

— Я хочу их увидеть, — ее голос повышается. Блэр редко приходит в восторг от чего-либо, но не потому, что она холодная стерва, как считает Алекс. Радость никогда не поощрялась в ее семье. Она научилась подавлять ее.

Алекс поднимает руки:

— Стоп. Ты не возьмёшь щенка.

Она сужает глаза и кладет руки на бедра.

— Извини?

— Да, Алекс. Кто сделал тебя повелителем щенков? — спрашиваю я.

— Это была идея Ноа — оставить щенков в семье Воинов.

Ноа смотрит на него:

— Да ты прям под автобус меня бросил, чувак. Если Блэр хочет щенка, она может его взять. Их семь.

Она скрещивает руки и ухмыляется Алексу:

— Держу пари, мой щенок будет милее твоего.

— Это мы еще посмотрим.

Я ущипнула себя за переносицу.

— Правда, ребята? Вы и по поводу щенков собираетесь соревноваться?

Блэр и Алекс ничего не отвечают, но продолжают соревноваться взглядами.

Ноа закидывает руку мне на плечи:

— Пойдем, солнышко. Я уверен, что они проснулись и хотят есть.

Он прав. Щенки суетятся в своей клетке. Ноа и Алекс приседают рядом с ней, не обращая на нас внимания. Ноа открывает клетку и вытаскивает Маршалла, а Алекс некоторое время наблюдает за остальными. Пока он отвлекается на щенков, Блэр наклоняется вперед, забираясь в его личное пространство, чтобы залезть в клетку и вытащить щенка.

— О, ты милашка. Ты пойдешь со мной домой, — воркует она.

Алекс поворачивается к ней, сверкая глазами:

— Ты не можешь пока забрать его домой.

— Ты теперь мой папочка? Ты не можешь указывать мне, что делать.

Глаза Алекса расширяются, а затем в его взгляде вспыхивает что-то озорное. Я точно знаю, куда ушли его извращенные мысли. Черт, если сейчас все плохо, когда он рассматривает Блэр как соперницу, то будет в десять раз хуже, если он начнет рассматривать ее как потенциальную спутницу. К счастью, он не стал комментировать ее неудачный выбор слов.

— А ведь он прав, — говорю я. — В ближайшие шесть недель им потребуется много заботы. А еще у них нет пока прививок.

— Но вы же берете их на воспитание. Я могу помочь! Я очень ответственная.

— Вообще-то, помощник тренера ЛаРу предложил ферму своих родителей в качестве потенциального места для щенков, пока они не будут готовы отправиться в свои новые дома.

— Правда? — пролепетала я.

Ноа кивает:

— Да. Мне немного грустно, что я не смогу видеть Маршалла каждый день, но с началом хоккейного сезона и нашими сумасшедшими графиками нам будет почти невозможно хорошо о них заботиться.

Меня охватывает облегчение, но в то же время я чувствую себя виноватой. Мы действительно не продумали все до мелочей, когда согласились взять щенков на