Кровный долг - Рори Майлз

Затем ее глаза становятся жесткими, и она толкает меня в грудь.

— Не надо.

Я хмурюсь, но пока отпускаю ее.

Рано или поздно она будет умолять меня трахнуть ее. Когда она это сделает, я позабочусь о том, чтобы она кончила так сильно, что больше никогда не будет меня дразнить. Я заставлю ее умолять меня остановиться, умолять сделать перерыв в удовольствии, которое я собираюсь ей подарить.

Я не могу дождаться, когда тело Деми полностью обмякнет после того, как я вытрахаю ей мозги. Маленькая Охотница не поймет, что ее сразило.

Она облажается.

Глава 28

Деми

Следующим днем, после очередной тренировки с Алиссой, Кольт появляется у моей двери.

— Привет, — говорю я, прислоняясь бедром к двери. — Что случилось?

— Ты не собираешься пригласить меня войти? — его зеленые глаза буравят меня, и я стараюсь не ерзать под его пристальным взглядом. Кольт напряжен.

— Я не планировала, нет.

Его губы подрагивают.

— А я думал, ты хочешь научиться стрелять.

Мой желудок вздрагивает от волнения, и я борюсь с желанием улыбнуться, как дурочка.

— Хочу.

Кивнув, он проходит мимо меня, и у меня перехватывает дыхание, когда он наклоняется, чтобы коснуться меня. Аромат амбры и мускуса заполняет мои ноздри, еще больше проникая в мою защиту и решимость держать Кольта подальше.

— Эй, я не говорила, что ты можешь войти. — ругаю я его, несмотря на то, что чувствую себя взволнованной его присутствием.

Он бросает взгляд через плечо.

— Тебе нужно переодеться, и я не собираюсь ждать в коридоре, как какой-то осел.

— У вас с Эдди Мерфи12 поразительное сходство.

— Что?

Я покачала головой.

— Неважно.

Он потерял очко за то, что не понял отсылку к Шреку.

Я понимаю то, что Кольт не следит за человеческими мультфильмами, не является веской причиной для предъявления ему претензий, но мне нужно что-то, чтобы держать его на расстоянии.

Переодевшись в брюки-карго и черную футболку, а также затянув волосы в гладкий хвост, как просил Кольт, я наношу тушь, потому что кто сказал, что нельзя быть красивой и крутой? Кроме того, черные ресницы подойдут к оружию.

Кольт откинулся на шезлонге, лениво рисуя круги на подушке, наблюдая за тем, как я выхожу из холла. Его глаза скользят по моему телу, слегка темнея.

Когда он ничего не говорит, я вздыхаю.

— Ну, это то, чего ты хотел?

Он перестает обводить круги и садится, опираясь локтями на бедра. Теперь его взгляд, наполненный жаром, медленно окидывает каждый сантиметр моего тела. В ответ на это по моей шее пробегает румянец, и я отворачиваюсь, не в силах смотреть, как он раздевает меня.

Сначала он должен попросить прощения, помнишь?

— Сойдет.

С насмешкой я натягиваю свои армейские ботинки и хмуро смотрю на него.

Сойдет.

Засранец.

Я выхожу вслед за Кольтом из квартиры и иду к лифту. Он удивляет меня и нажимает кнопку третьего этажа. Я никогда не была на этом этаже, поэтому мне очень хочется узнать, что там находится.

Двери распахиваются, открывая небольшой холл, выкрашенный в черный цвет, с большим письменным столом посередине. За ним — стена и одна дверь.

Вампир, сидящий за столом, сразу же обращает внимание на Кольта, судорожно убирая стопки бумаг с верхней части стола и опрокидывая бутылку с кровью. Жидкость растекается по передней части стола и собирается в темно-красную лужу на белом кафельном полу.

Я подавляю дрожь и отвожу глаза. Я знаю, что кровь в бутылках дают добровольно, но видеть ее в таком количестве все равно шокирует. Особенно если единственной причиной, по которой она оказалась здесь, было желание стать чьим-то ужином.

Кольт останавливается в нескольких футах от стола. У меня такое чувство, что он сохраняет свое пространство ради меня. Он бросает на меня взгляд, который я не могу прочесть, прежде чем повернуться к вампиру.

— Моя дорожка открыта?

Нетерпеливо кивнув Кольту, вампир говорит:

— Да, сэр. — затем нажимает кнопку на нижней части своего стола.

Система блокировки издает жужжание, и над дверью вспыхивает зеленый свет.

— Сюда. — говорит Кольт, жестом приглашая меня пройти вперед.

Я не боюсь того, что находится по ту сторону, но когда два вампира стоят у меня за спиной, это очень неудобно. Стараясь не позволять своей уступающей натуре взять верх, я отодвигаю засов и вхожу в ярко освещенную комнату на другой стороне.

Я моргаю, чтобы прояснить зрение. Выстрелы раздаются быстрой чередой. Я делаю шаг назад и врезаюсь в твердую грудь Кольта. Его руки обхватывают меня, и он прижимает меня к себе на секунду, пока мое сердце гулко стучит в груди.

Он достаточно любезен, чтобы ничего не говорить о моей легкой панике, и как только мои глаза полностью адаптировались, я вырвалась из его объятий. Обойдя меня, он предлагает мне свою руку, и я кладу свою в его, позволяя ему провести меня мимо нескольких кабинок к самой последней. Кроме нас, здесь есть еще два человека, и я чувствую, как утихает напряжение в груди.

Я никогда особенно не боялась оружия. Мой отец брал меня пострелять в глиняных голубей, но мы использовали дробовики. Кольт раскладывает три пистолета на столе справа от окна для стрельбы и достает коробку с пулями.

— Вот, давай я покажу тебе, как заряжать магазин.

Я прикусываю губу и становлюсь рядом с ним, нерешительно беря одинокую пулю, которую он протягивает мне. Он демонстрирует, как зарядить несколько патронов, и дает мне магазин, чтобы я попробовала.

— Давай. — говорю я, когда пуля вставляется не так легко, как у Кольта.

Он скрещивает руки, отказываясь помочь мне.

Приложив столько усилий, что кажется, будто я сломаю себе палец, мне все-таки удается вставить ее на место.

— Снова.

Я сужаю глаза, но беру еще одну пулю из коробки и вставляю ее на место немного быстрее, чем в первый раз. Но все равно больно до жути. Он заставляет меня зарядить еще двенадцать патронов.

— Хорошо, теперь вставь магазин и отпусти затвор.

Я закрываю глаза.

— Ты говоришь так, будто это должно иметь смысл. — мой отец всегда заряжал оружие. Я была еще подростком, когда мы ходили стрелять; я действительно понятия не имею, что делаю, и мне ненавистно чувствовать себя глупой.

Он тихонько смеется, затем делает шаг вперед и демонстрирует на другом пистолете. Я следую указаниям. К счастью, это проще, чем заряжать его. Он берет у меня пистолет, выпускает первый патрон, а затем вставляет