Моя мачеха – иномирянка - Ольга Ивановна Коротаева

– Вот именно, – не сдавалась Джуна. – Кендан должен поддаться… Но он силён. Что, если он сумеет сдержаться, даже когда Констанция исчезнет? Мы снова окажемся в самом начале. А время утекает! Ещё пара лет, и Тартан может решить, что я недостаточно молода для роли королевы.

Я же замерла, едва дыша. Они стремятся довести Кендана до некой точки. Может, это связано с той болью, которая порой мучает мужчину? У него под кожей проявляется чешуя, а в глазах будто пляшет пламя.

– Перестань, – осадила сестру Эстан. – Достаточно того, что Констанция его бросит. Соэр отказался от услуг любовницы и теперь даже не смотрит в сторону Молари. Да обычная женщина уже и не спасёт. Ведь с ним жила ведьма! Тартан считает, что соэр Драко без неё и двух дней не выдержит.

«Точно, – догадалась я. – Дело в магии! Надо немедленно рассказать об этом Кендану».

– Тартан уже ошибался, – не сдавалась Джуна и, одним движением вынув кинжал из ножен, замаскированных под веер, выставила остриё в мою сторону. – Здесь никого нет, и…

Я резко поднялась и развернулась к девушке. Должно быть, на моём лице были написаны не самые дружелюбные намерения, поскольку Джуна отшатнулась, но быстро пришла в себя.

– Не сопротивляйся! Ты сама просила сделать это!

«Чёрт, ведь пырнёт и не моргнёт, – заметив, как болезненно блестят её глаза, насторожилась я. – А другие помогут. С тремя я не справлюсь. И кричать бесполезно, в коридоре так шумно, что хоть арии пой, – никто не услышит! Жаль, что не знаю, как их заколдовать. Какая польза от того, что я ведьма? Ох, сама себя в ловушку заманила…»

А вслух сказала:

– Подумай, Джуна! Потеря любимой жены один раз уже не сработала.

– Соэр Драко не любил Фесити, – скривилась она, продолжая направлять на меня подрагивающий в её руке кинжал. – Кендану пришлось на ней жениться после того, как он осквернил тело жрицы. Это существо не способно на человеческие чувства!

– Но свою дочь он любит, – нащупывая путь к спасению, возразила я.

Может, использовать Мелли как живой щит? Вот только интуиция мне подсказывала, что Джуна ни перед чем не остановится на пути к трону. Её не смущает, что они с Тартаном кузены. А уж пара-тройка убийств – и вовсе пустяк!

Эстан наверняка сохранит нейтралитет и будет спокойно наблюдать, как мы боремся. А когда никого, кроме неё, в живых не останется, предложит кузену свою кандидатуру на роль королевы.

– А раньше ты другое говорила, – змеёй прошипела Джуна. – Запретила Тартану убивать девчонку и даже исцелила её! Мы поверили тебе и ждали, вместо того чтобы действовать.

– А как по мне, действий было более чем достаточно, – холодно парировала я. – Не понимаю только, зачем убивать конюха.

– Это не я, – сузила она глаза и дёрнула уголком рта. – Я лишь подкупила его, но этот идиот упился до смерти. Пришлось подкупать нового… Всё для того, чтобы ты забралась в сердце Кендана и выдрала его из груди монстра! Он должен был страдать!

– Ты называла его бессердечным, – осторожно обходя её, заметила я. – Сама себе противоречишь.

– Стой на месте! – взвизгнула она и схватилась за кинжал двумя руками. – Эстан, держи её!

И глянула мимо меня.

– Эстан?..

Я бросилась вперёд, одновременно с силой ударив по кисти девушки. Кинжал, выпав, зазвенел на полу, а я крутанула Джуну, прикрываясь ею от других кузин Фений. Но никто на меня не нападал. Эстан, наполовину свесившись через подлокотник диванчика, сладко посапывала. Как и её сестра.

Да и Джуна в моих руках потяжелела и, навалившись на меня, пролепетала:

– Ты нас отравила… Ведьма!

Я не стала удерживать тяжёлую девушку, и она сползла мне в ноги. Взгляд мой упал на кувшинчик тёмного стекла, из которого Конни разливала всем напиток.

Всем, кроме меня. И почему я раньше не обратила на это внимания?

Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась служанка.

– Как я рада, что вы в порядке! – ахнула она и низко поклонилась. – Простите. Я так испугалась… Так испугалась!

– Что ты им дала? – поинтересовалась я. – И почему?

– Соэр приказал, – ответила девушка.

Я только головой покачала.

Так он знал?

Глава 55

Открывать бал полагалось хозяевам.

Я стояла у дверей и, окружённая слугами, ждала Кендана, пританцовывая. И дело не в предстоящем празднике. Хотя это был первый настоящий бал в моей жизни, у меня даже язык жгло, как не терпелось рассказать соэру о плане Тартана и его кузин. И спросить, знал ли об этом мой муж.

Не потому ли пригласил на праздник всех этих людей? Чтобы собрать врагов и…

А вот тут я терялась.

Зачем это Кендану?

Ясно одно: мой фиктивный муж не сидел сложа руки. И, пока я лечила Амелоту, раскрыл правду. Но мне не сказал. Почему? Не доверяет? Нет, тогда бы я на километр к его дочери не приблизилась. Не хочет волновать? Но я сильнее переживаю, путаясь в догадках.

Когда появился соэр Драко, я уже разнервничалась так, что не могла и вдохнуть в тугом корсете. При виде мужа улыбнулась и шагнула к нему навстречу, но Кендан отвернулся и подошёл к Элеви. Отдал указания голосом тихим и бесстрастным, а потом приблизился и молча замер рядом со мной.

Я ощутила, как соэр обхватил моё запястье и положил мою руку себе на предплечье.

– Приготовься, – услышала короткий приказ.

Я недоумевала: мы будто вернулись в самое начало, когда были совершенно чужими друг другу.

«Вы и сейчас не родные», – пронеслось в мыслях.

Я горько усмехнулась. Верно. Но я считала, что мы стали хорошими друзьями.

Зазвучала музыка, и слуги неторопливо открыли перед нами двери. Кендан повёл меня в ярко освещённый зал, в центре которого стояла наряженная ёлка…

Моя ёлка! Из чужого мира, украшенная недорогими блестящими игрушками, сверкающая мишурой, сейчас она выглядела инородно на празднике истинной роскоши. Мы с мужем обходили гостей и, двигаясь вдоль людской стены, приветствовали собравшихся. Точнее, Кендан произносил положенные слова, а я лишь улыбалась и кивала.

Поневоле выглядывала среди гостей Тартана, но моего так называемого брата нигде не было. Я заподозрила, что мужчина готовит какую-нибудь пакость, и очень хотела поговорить с Кенданом и об этом. Но мало того, что гости всё не заканчивались, так ещё отовсюду неслись шепотки: «Ведьма».

Я поёжилась, кожей ощущая всеобщую неприязнь. До этого дня не было настолько явной враждебности. Элеви права: слуги относились ко мне по-доброму, а вот знать отчаянно ненавидела. И не важно, как завершится суд Его