Дочь пирата - Гэлен Фоули

— Знаете, граф, я очень хорошо заплатила за несколько минут вашего времени. Разве вы не рады оказаться вне темницы? А вдруг я смогу помочь вам? следовало бы быть любезнее.

— Простите. У меня был тяжелый день. Полин весело рассмеялась.

— Итак, — сказала она, сцепив пальцы на коленях. Вы — друг божественной принцессы Серафины. Насколько близкий друг?

Дариус бросил на нее подозрительный взгляд.

— Вы ее любовник?

— Ее высочество не замужем и непорочна. Полин раздраженно передернула плечами.

— Моя фрейлина Кара, которая долго прислуживала Серафине, говорит, что принцесса влюблена в вас всю жизнь. Это правда?

— Откуда мне знать. Я никогда бы не посмел утверждать ничего подобного о ком-либо из королевской семьи.

— Вы к ней равнодушны?

— Кара предала ее. Это все, что мне известно, — ответил пленник.

Полин вновь тронула Дариуса за подбородок, повернув его лицо к себе.

— Что-то не так, граф? До сих пор вы робостью не отличались. — Она положила пальцы ему на бедро и стала его ласкать.

«Господи, мне надо спешно выбираться отсюда!» В эту минуту взгляд его уловил золотой отблеск в ее темных волосах. Шпилька!

Дариус отвел глаза в сторону, Полин придвинулась ближе, лаская его грудь. Внезапно она склонилась к нему и поцеловала щеку возле рта.

— Я захотела тебя с первой же минуты, как увидела, пробормотала Полин. — Ты, наверное, самый красивый мужчина, какого я встречала.

Дариус думал лишь о том, как добраться до шпильки.

Ее дыхание стало частым, прерывистым, она продолжала гладить его бедро, забираясь все выше.

— Прекрасный незнакомец, я не позволю им причинить тебе вред. Тебе было одиноко в твоей камере?

Дариус закрыл глаза, чтобы Полин не заметила нараставшую в нем ярость. Ее теплые нежные пальцы скользнули ему под лохмотья сорочки, гладя грудь, живот, бока. Он прекрасно понимал: она стремится, используя его унизить Серафину.

Невероятным усилием воли Дариус заставил себя сидеть неподвижно, хотя презирал эту женщину больше всех на свете.

Он вздрогнул, когда Полин прижала ладонь к его паху, лаская через брюки мужскую плоть.

— Господи Боже, неудивительно, что ты так горд, — промурлыкала она и, гибким движением поднырнув под связанные руки Дариуса, оказалась в этом невольном объятии, теперь она сидела, оседлав его колени, и льнула к нему, покрывая поцелуями его плечи и шею.

— Разве ты не хочешь меня? — Полин грубо кусала мочку уха, шепча непристойные предложения.

Дариус должен был раздобыть эту шпильку. Целуя ему шею, она почувствовала, как его руки скользнули по изгибам ее боков, в изучающей ласке поглаживая сквозь тонкий шелк пеньюара.

— А-ах, — простонала Полин, торжествуя. — Я знала, чуть постараться, ты переменишь свое решение.

Дариус медленно вел скованные руки вверх по ее спине.

— Полин, Полин, — нежно бормотал он, — как мог я устоять? Твоя красота легендарна! — Дариус коснулся пальцами ее шеи, затылка, волос и, наконец, добрался до шпильки. — Возможно, другие не могли удовлетворить тебя, — шептал он, — но я дам тебе то, чего ты никогда не имела.

Она пылко застонала. Дариус вынул украшенную драгоценным камнем шпильку из ее волос и осторожно повернул в пальцах, нащупав ее кончиком дырочку в наручнике.

— Какого удовольствия хочет моя дама? Хочешь ли ты чтобы я был поверх тебя? Или предпочтешь скакать на мне? А может, мне привязать тебя? — Это были привычные речи которые Дариус произносил много раз, но сегодня он старался наговорить побольше, ибо Полин явно распаляли его слова. — А может быть, мне вложить мой член сюда? Л шептал Дариус, лаская сквозь тонкий шелк расщелинку между ее ягодицами. — Хочешь, чтобы я взял тебя содомским образом? А, Полин?

— О, ты порочный… — выдохнула она, извиваясь под его рукой.

— Очень, — прошептал он ей в ухо.

За спиной Полин Дариус почувствовал, как с легким щелчком раскрылся пружинный механизм первого замка. Он выдержал ее поцелуй, отпирая второй замок, и снял наручники с запястий. Затем отодвинулся от Полин, и левой рукой сдавил ее затылок, а правой зажал ей рот.

Она застыла в ужасе. Широко раскрытые глаза потрясенно уставились на него.

— Не шевелись и молчи! Ни звука, а то мне придется свернуть тебе шею.

Полин подавилась вдохом.

— Согласна?

Она кивнула, румянец вожделения сбежал с ее лица. Дариус прислушался к голосам стражников за дверью, но там все было тихо.

— Дай мне правую руку.

Она подчинилась. Он надел ей на запястье наручник.

— Теперь слезь с моих колен. Медленно. Мы отправляемся к постели.

Глаза Полин вспыхнули.

— Не для этого, — фыркнул Дариус.

Не сводя с него глаз, она осторожно сползла с его колен. Он потянулся за отброшенной наглазной повязки и быстро заткнул Полин рот куском черного шелка. Затем провел ее через комнату к много повидавшей постели и, захлестнув цепь вокруг столбика балдахина, замкнул наручник на второй ее руке.

— А теперь, — Дариус нагнулся над Полин, слегка сжав ей горло в недвусмысленном предупреждении, — как мне выбраться отсюда? Когда я выну кляп, ты мне ответишь. Не пытайся лгать. Если закричишь, мне стоит лишь слегка сжать пальцы. Понятно?

Она кивнула. В широко распахнутых темных глазах метался страх.

Дариус вынул кляп, не сводя с Полин свирепого взгляда.

— В эту дверь. — Она кивнула в сторону маленькой дверки. Это комната горничной, которая выходит в служебные коридоры, но я их толком не знаю.

Дариус снова заткнул ей рот, вполне удовлетворенный ответом. Оружия у него не было, но если ему удастся, избежав встречи с легионом охранников, покинуть территорию дворца Момбелло, он этот недостаток быстро восполнит. Захватит первый встреченный на дороге экипаж и помчится в Павию, а потом не даст серому коню отдыха, пока не доберется до побережья.

— Мне этого достаточно. — Он обыскал комнату в поисках чего-либо, заменяющего оружие. Однако не нашел чего более подходящего, чем тяжелый фаянсовый подсвечник. Держа его наготове, как дубинку, Дариус подошел к двери комнаты горничной.

Скользя рукой по гладкой стене, Дариус крадучись, двинулся вдоль коридора.

У подножия лестницы Дариус обнаружил дверь и слегка крыл ее. Сжимая в руке тяжелый подсвечник, он заглянул в холл и увидел только ливрейного лакея, мирно дремавшего под дверью салона.

Открыв дверь пошире, Дариус тихо позвал его:

— Псст.

Лакей подскочил и огляделся. Дариус поманил пальцем.

Спустя несколько минут Дариус вышел из служебного коридора в голубой ливрее и пудреном парике, держа на плече поднос с несколькими пустыми тарелками, накрытыми серебряными крышками. Величественным шагом он медленно направился по коридору. Лицо его было склонено к подносу, но глаза обшаривали все вокруг — он искал возможности побега.