Дом - С. Дж. Тилли

Я держу губы сомкнутыми, глядя на него.

Доминик прижимается ко мне бедрами, и я чувствую, как он становится тверже.

«Теперь это твое последнее предупреждение. Каждый раз, когда ты назовешь Роба или любого другого мужчину горячим или привлекательным или еще каким-нибудь, что, как ты знаешь, мне не понравится, ты проснешься с новой татуировкой». Он наклоняется, пока наши носы не соприкасаются. «Не испытывай меня».

«Ты зверь». Это лучшее оскорбление, которое я могу придумать, когда его тело прижимается к моему.

«Не забывай об этом, — улыбается Доминик. — А теперь поцелуй меня на прощание».

ГЛАВА 44

Вэл

Большой парень: Роб идет к двери, чтобы оставить еду. Я уверен, что ты забудешь заказать ужин.

Я моргаю, глядя на свой телефон.

Затем снова моргните.

Здоровяк.

Мое сердце замерло между замедлением и ускорением.

Я: Почему ты снова поменял свое имя?

Удалить.

Я: Я больше не хочу называть тебя Большим Парнем.

Удалить.

Мне:

Я положил телефон.

Доминик уехал сегодня утром. Он не отсутствовал и дня, а он все еще здесь.

Заботишься обо мне.

Я прижимаю руку к груди, затем беру трубку.

Я: Хорошо, что ты не властный или что-то в этом роде.

Отправлять.

Большой парень: У тебя есть целая жизнь, чтобы к этому привыкнуть.

Я положил телефон обратно.

Я больше не могу иметь дело с этим человеком сегодня.

* * *

Большой Парень: Доброе утро, Энджел. Ты сегодня дома останешься?

Я моргаю, протирая глаза от сна. Потом я вижу, что сейчас шесть утра, а это значит, что у него сейчас четыре.

Я: Да. А ты чего так рано встал?

Отправлять.

Большой парень: Поздно встал, но собираюсь идти спать. Пожелай мне сладких снов.

Я делаю вид, что не улыбаюсь.

Я: Иди спать.

Отправлять.

Большой Парень: И поцелуй.

Я открываю камеру.

Я: *отправляю фото своего среднего пальца на фоне сонного города*

* * *

Большой парень: Роб сказал мне, что ты сегодня идешь в продуктовый магазин. Можешь заказать доставку, если хочешь.

Я качаю головой и заканчиваю писать рабочее письмо, прежде чем взять телефон, чтобы ответить.

Я: Муж, я не хочу гнить в этой квартире каждый день, с утра до ночи.

Отправлять.

Большой парень: Такой обидчивый. Ничего страшного. Я знаю, что ты ворчливый, потому что скучаешь по мне.

Я положила телефон обратно.

Мне нужно поработать.

Но мой разум не позволяет мне сосредоточиться на объекте, который я сейчас строю, потому что этот ублюдок прав.

Я отталкиваюсь от стола и спускаюсь вниз по лестнице.

Мне просто нужен кофе. Я не скучаю по Доминику Гонсалесу.

* * *

Здоровяк: Валентин.

Я протягиваю руку и ставлю фильм на паузу.

Я: Что?

Отправлять.

Мой телефон вибрирует, показывая, что звонит Доминик. Нет…

Я стону.

Это видеозвонок.

Я долго раздумывала, стоит ли мне не отвечать, но я достаточно хорошо знаю Дома и понимаю, что он будет продолжать звонить.

Вздохнув, я нажал «ответить».

«Ангел», — тон Доминика ругательный.

"Что?"

«Валентин, возьми трубку».

«Я не хочу», — говорю я ему.

Я ответил на звонок, но оставил телефон лежать на кровати рядом с собой, направив камеру в потолок.

«Почему бы и нет?» Он звучит любопытно, а не сердито. И со всей этой охраной вокруг, он не боится, что я в постели с мужчиной.

«Потому что я не одета для компании».

Он стонет. «Ты голая?»

«Что? Нет».

«Тогда покажи мне свое красивое личико».

Я стискиваю зубы. Очаровательный Доминик такой противный.

«Ладно», — я выдыхаю и беру трубку.

Я смотрю на его красивое лицо, пока он смотрит на меня.

Это должен был быть вечер моего баловства, но он превратился в вечер Дома.

«Это та самая маска, которую ты использовал на Хэллоуин?» — спрашивает Доминик, и его вопрос пронзает мою грудь.

У меня начались месячные в тот день, когда он ушел, и мои гормоны были в полном беспорядке. Прошло несколько дней, худшее уже позади, но мое сердце все еще чувствует себя выжатым.

Прежде чем я осознаю это, по моей щеке скатывается слеза, оставляя след на глиняной маске, которую я ношу.

Доминик подтягивает телефон ближе. «Что случилось?»

Я качаю головой и быстро промокаю щеку салфеткой, чтобы маска не расплавилась.

«Что-то случилось?»

Я снова качаю головой.

«Вал», — его голос смягчается. «Поговори со мной».

Из моих глаз текут новые слезы, но я молчу.

Я пытаюсь проигнорировать это, желая просто повесить трубку, но понимая, что это не сделает ничего лучше.

Экран Доминика смещается, когда он начинает идти. Я не вижу многого на заднем плане, но это похоже на склад.

Когда он заходит в новую комнату, его экран гаснет, затем Дом включает свет, и изображение оживает.

Я слышу, как он закрывает дверь, прежде чем повернуться и прислониться к ней.

«Коротышка. Расскажи мне, что происходит». На этот раз это была команда.

И я ничего не могу с собой поделать.

«Я скучаю по тебе». Предложение переполнено эмоциями.

Уголок его рта приподнимается. «Я буду дома через несколько дней».

Я качаю головой и признаюсь: «Я скучаю по тебе прежней».

Уголок его рта опускается. «Что ты имеешь в виду?»

«Я хочу, чтобы все было как прежде, Дом. Я хочу — я хочу снова почувствовать себя особенной. Как раньше. Как тогда, когда я верила, что ты хочешь меня». Я прижимаю ладонь к груди. «Только я. А не этот глупый Альянс».

«Ангел».

«Просто дайте мне сказать это», — умоляю я.

Дом медленно кивает. «Хорошо».

Я смотрю вниз, отрываясь от телефона. «Те недели после нашей встречи, когда мы переписывались… Они были особенными для меня. И я хочу сохранить их, память о них. Но такое чувство, будто они отравлены. Потому что каждый раз, когда я вспоминаю один из наших разговоров, я чувствую… Я чувствую себя такой чертовски глупой». У меня перехватывает дыхание, и я отказываюсь от осторожности и вытираю еще больше слез. «Потому что каждый раз я разговаривала с кем-то, кто, как я думала, мог влюбиться в меня. С кем-то, кто, как я думала, был настолько заинтересован во мне, что ему нужно было слышать обо мне каждый день». Я глубоко вдыхаю. «Ты всегда говорил мне сделать твой день лучше. И каждый раз, когда ты это делал, ты заставлял меня чувствовать себя