Мой неуловимый миллиардер - Татьяна Романская

Я снова целую ее, и она наклоняет голову, возвращая мне поцелуй. Сегодня все по-другому. Ее прикосновения пронизаны болью в сердце, и это убивает меня.

Я крепче сжимаю ее волосы и целую сильнее, так, как ей всегда нравилось. Лера тихо стонет, и я углубляю наш поцелуй, отдавая ей всего себя. Она кладет руки мне на грудь и скользит ими вверх, и одна оказывается в волосах, а вторая тянется к пуговицам на рубашке.

Я шумно выдыхаю, чувствуя ее пальцы на своей коже. Ее прикосновения становятся беспорядочными, и она ерзает по моим коленям, прижимаясь ягодицами к паху. С одной стороны мне хочется сорвать с нее блузку, но с другой, оторваться от Лериных губ просто не получается. Она опережает меня, стаскивая рубашку с моих плеч.

Ее губы не отрываются от моих, когда она переходит к моим брюкам и расстегивает их, а затем тянется к члену. Лера не произносит ни слова, приподнимаясь, чтобы сдвинуть в сторону свое нижнее белье. Пользуясь моментом, я стягиваю с нее блузку, наблюдая за тем, как моя девушка медленно опускается на меня, не сводя с меня внимательного взгляда.

Лера стонет, опускаясь ниже, пока снова не усаживается мне на колени. Она такая тугая, что я едва могу это выдержать.

Я тянусь к ней и расстегиваю лифчик, и в итоге на ней остается только задранная юбка. Лера покачивает бедрами, ощущения просто божественные. Я так глубоко в ней, а она так близко. Просто совершенство.

Одна из ее рук опускается вниз, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы не кончить прямо в тот момент, когда Лера начинает ласкать себя. Я обхватываю руками ее талию, помогая двигаться, наслаждаясь тем, как она принимает меня целиком, как она стонет для меня.

— Фома, — стонет она мне в губы, — я люблю тебя.

Я стону и целую ее глубже, а затем отрываюсь от ее губ, чтобы поцеловать в шею.

— Я люблю тебя сильнее, — шепчу я ей на ухо.

— Я уже скоро… — предупреждает она, и я киваю.

— Тогда постарайся для меня, любимая.

Мы срываемся вместе. Лера счастливо вздыхает и кладет голову мне на плечо, крепко обнимая, мы двое все еще тесно связаны.

Я прижимаю ее к себе и глажу по спине.

— Теперь тебе лучше?

Она кивает и целует меня в шею, ее тело теперь полностью расслаблено.

— Намного лучше.

— Я люблю тебя, Лера. Я хочу, чтобы ты помнила об этом, что бы ни происходило. Я хочу быть человеком, на которого ты опираешься, к которому ты идешь, когда тебе больно. Позволь мне быть рядом.

— Уже позволила, Фома.

Я вздыхаю и глажу ее по затылку, крепко обнимая. Как бы мне хотелось избавить ее от боли.

Глава 50

Лера

— Как дела в школе? — спрашиваю я, когда мы заходим домой, и на моем лице появляется храбрая улыбка, хотя сердце разрывается на части. Дети не сказали мне ни слова с тех пор, как я их забрала, и можно было бы подумать, что за последние несколько недель я привыкла к этой ситуации, но нет. Каждый день такой же тяжелый, как и предыдущий.

Мы с Фомой продолжаем рассчитывать на перемены, надеясь, что дети будут вести себя так только до отъезда Эмили, но я не уверена. Наши с детьми отношения, как мне кажется, разрушены навсегда, и мне интересно, что Фома думает по этому поводу.

Пройдет немного времени, и он полностью вычеркнет меня из их жизни. Мое присутствие больше не оказывает на них хорошего влияния. Дом, который был наполнен любовью и смехом, стал тихим и лишенным радости, и это все моя вина.

Раз дети так ясно дают понять, что не хотят видеть меня в своей жизни, наши с Фомой отношения не смогут продлиться долго. И как вообще будет выглядеть наше совместное будущее?

Мы были так счастливы, пока они не узнали о нас с Фомой, пока не приехала Эмили. Я надеялась, что разговор с ней поможет, но ничего не изменилось. Дети кажутся все злее, когда я забираю их от матери, но я понятия не имею, что она им говорит.

Мне тяжело, потому что меньше всего я хочу быть человеком, который задает им лишние вопросы или показательно недолюбливает их мать. Я даже не могу попросить их не верить всему, что говорит Эмили, потому что тогда окончательно потеряю любые крупицы детского доверия, если там вообще хоть что-то осталось.

— Мне звонил твой классный руководитель, Коль. Похоже, в последнее время твои оценки ухудшились. Сегодня домашкой займемся вместе.

Поскольку Эмили забирала их после уроков, у меня не было возможности проверять домашние задания или заниматься с детьми чем-то полезным. Ситуация в семье тоже не помогает успеваемости. К счастью, у Лены с учебой, кажется, все в порядке. Я могу заниматься с Колей, поскольку он ненавидит меня не так сильно, как Лена…

Почти как по команде Лена топает по лестнице и захлопывает дверь своей спальни. Я так близка к тому, чтобы сорваться и сказать ей, что вынесу дверь, если она хлопнет ею еще раз, но я не ее мать. И никогда не стану даже близка к материнской фигуре. Воспитание детей — это работа Фомы, и я больше не буду лезть куда не просят.

— На самом деле она тебя не ненавидит, — говорит Коля, его голос такой мягкий и тихий, что я теряюсь.

— Почему ты так считаешь? — осторожно спрашиваю я.

— Она просто скучает по маме. Я не верю в то, что мама говорит о тебе, но Лена верит. Она думает, что если ты уедешь, мама сможет вернуться и снова жить с нами.

Я киваю.

Я понимаю… но ничего не могу сделать, чтобы это исправить. Я не могу заставить Лену образумиться. Сергей разговаривает с ней каждый день, но этого все равно недостаточно.

— И во что же ты веришь?

Он качает головой.

— Я не знаю. Я не хочу, чтобы мама и папа снова постоянно ссорились, а папа говорит, что не хочет снова жить с мамой. Я думаю, может быть, это не твоя вина. Я не знаю, Лер, но ты никогда не грубишь мне. Мама говорит, что ты добра ко мне только потому, что так надо, но я в это не верю. Ты не похожа на всех остальных наших нянь, ты другая…

Я киваю, не зная, что на это ответить. Он гораздо проницательнее, чем я думала.