Сердце в заложниках - Тесса Эмирсон

– Что? – ловит Оуэн мой взгляд и усмехается. – Это мое лучшее блюдо. И единственное, так что не обольщайся.

Я прыскаю от смеха и лениво кладу руки на плечи Оуэна, поглаживая его шею сзади. Так приятно на секунду забыться и просто насладиться тихим, теплым моментом…

Оуэн выключает плиту и окидывает меня ласковым взглядом. Мягко касается ладонью моего плеча, проводит вниз до поясницы. Из-за довольно открытой майки его пальцы натыкаются на несколько подсохших ссадин и царапин на моем теле.

Несколько секунд Оуэн просто смотрит мне в глаза, а после приближается и накрывает мои губы медленным и смелым поцелуем. Он прижимает меня к себе всем телом, согревая, даря ощущение покоя и безопасности. Как же рядом с ним хорошо… Никогда не думала, что описанные другими людьми слащавые эмоции и ощущения могут быть правдой рядом с правильным человеком.

От мысли, что я могу все это потерять, становится еще страшнее. Стараюсь не думать о плохом, не угнетать себя тревожными и мрачными мыслями, стараюсь напомнить себе, что мы уже избежали кошмарного развития событий. Мы сбежали оттуда. И впереди у нас еще долгий путь в поисках покоя и нас самих. Мне следует настроиться на лучшее, а не травить себе душу тем, какие ужасы еще могут произойти с нами.

– Все будет хорошо, – шепчет Оуэн, будто угадав мои мысли.

Я скольжу руками по его плечам, касаюсь шеи, спускаюсь ими по спине. Оуэн оставляет на моей шее медленный поцелуй и тихо шепчет, щекоча кожу дыханием:

– Я всегда буду тебя защищать. От всего вокруг. – Он слегка отстраняется, чтобы поймать мой взгляд. – Ты доверяешь мне?

Сердце трепещет так, что кажется, будто бы его слышно. Смотря в глаза Оуэна, полные искренности, уверенности и света, тихо отвечаю:

– Я люблю тебя. Если это не высшая степень доверия, то не знаю, как еще его можно описать. Более острого ножа в твои руки вложить просто невозможно.

Его губ касается ласковая и счастливая улыбка. Мои слова глубоко трогают его, хотя подобные он слышит от меня не в первый раз. Оуэн неотрывно смотрит в мои глаза.

– У нас обязательно все будет хорошо, слышишь? – шепчет он, словно пытаясь убедить в этом и себя. – Обещаю.

Я киваю и опускаю голову ему на плечо. Оуэн медленно проводит ладонью по моим волосам и обнимает, плотно прижав к себе. От тепла его тела и этого родного ощущения уюта вновь клонит в сон – глаза закрываются сами собой. Сказываются все последние бессонные ночи, проведенные в тревоге и ожидании какой-то подставы.

Чуть позже я иду в комнату и ложусь на кровать поверх одеяла, обещая себе, что прикрою глаза всего на несколько минут. Сквозь тяжелую дрему чувствую, как меня осторожно перетаскивают к краю кровати у стены, чтобы укрыть половинкой одеяла. Я сонно обнимаю подушку и зарываюсь в нее носом, пока чувствую невесомое касание губ на виске.

– Скоро вернусь, – доносятся до меня слова Оуэна. – Омлет на плите под крышкой. Поешь. Я в магазин.

Я могу только лениво улыбнуться, едва ли понимая услышанное. Спать хочется просто невыносимо. И мне наконец-то не снится совсем ничего.

Просыпаюсь от уведомления на телефоне, неприятной вибрацией прожужжавшего где-то около подушки. Морщусь и сонно тянусь за устройством, не с первого раза различая буквы. Я смахиваю рекламное уведомление от браузера – на новом устройстве, купить которое пришлось в местном магазине, постоянно выскакивает подобная ерунда. Сим-карты мы не используем, новые телефоны и Wi-Fi в апартаментах служат лишь способом выйти в Сеть ради новостей, маршрутов нашего дальнейшего вынужденного путешествия и такой банальщины, как погода.

Уже собираюсь снова закрыть глаза, но вдруг замечаю время: 12:23. Я проспала уже полтора часа.

Тут же сажусь в кровати и сонно оглядываюсь, но в квартире я одна. В душе каменеет плохое предчувствие, тревога растекается по груди. Стараюсь не накручивать себя, взываю ко всем остаткам благоразумия.

Даже позвонить Оуэну я не могу чисто физически. Эта неизвестность пожирает меня изнутри с колоссальной скоростью. Беспокойство охватывает все сильнее. Он не должен был пропасть так надолго…

В состоянии борьбы с тревогой я провожу около получаса. Пожалуй, это одно из худших состояний, которое только можно испытывать. Не самое страшное… но точно самое выматывающее. В какой-то момент я нахожу спасение в злости. Думаю о том, какой скандал учиню, когда Оуэн вернется, как он будет жаться по углам этой проклятой квартирки и как в трех потах будет искать нам способ для поддержания связи, будь то анонимные симки или чертова рация. Плевать.

Внутри все обрывается, когда раздается громкий стук в дверь. Чей-то голос слышен по ту сторону, но я не разбираю его за грохотом сердцебиения в собственных ушах.

Слышно тихое шуршание в замочной скважине входной двери. Я замираю на месте в надежде, что мне показалось и эти звуки издаю я сама, но они никуда не пропадают.

Кто-то взламывает дверь. Мгновенно вспоминается, насколько она хлипкая и какой простой жалкий замочек служит преградой для входа в апартаменты. Честно, в некоторых домах межкомнатные двери выглядят серьезнее.

Страх вперемешку с адреналином спирают дыхание. Я бесшумно поднимаюсь с кровати, на цыпочках дохожу до кухни и подбираю со стола большой кухонный нож. Руки трясутся, но я знаю, что в случае чего – они не подведут. Однако рациональная часть меня вопит о том, что черта с два я смогу справиться с агентами PJB или людьми Карла. Сколько их там? Двое? Трое?..

Волна дрожи сковывает тело. Раздается легкий щелчок – дверь вот-вот распахнется. Приняв решение, я быстро и бесшумно прячусь в ванной комнате, расположенной ближе всего к входной двери. Возможно, у меня будет шанс незаметно выбраться наружу. Пытаюсь запереться изнутри, чтобы выиграть себе время, но шаткий замочек предательски не закрывается. Менять укрытие уже поздно.

Прижимаюсь спиной к двери и обращаюсь в слух, разбирая тихие шаги по квартире. Все мои кошмары становятся действительностью, ощущение неизбежности погони обретает реальность. Оцепенение охватывает тело, когда шаги раздаются все ближе. Я никак не могу понять, сколько человек в квартире – ужас мешает соображать. Я пытаюсь придумать, как мне убедиться, что рядом с дверью никого нет, и выбежать на лестничную площадку.

С губ против воли срывается резкий вдох. Я тут же зажимаю рот