Путь к себе - Елена Купцова

Атанас опешил. Откуда ему все известно? Его мысли были так ясно написаны на его лице, что Георгий невесело рассмеялся.

— Твой пистолет. Из него стреляли сегодня. Ты убил его?

— У меня нe было выбора, хозяин. Как я и ожидал, они решили играть вкрутую, и зашли слишком далеко. Не волнуйтесь, никаких следов. Машину подожгли и спихнули с обрыва.

Атанас решил не рассказывать пока о случайном свидетеле. И без этого достаточно для одного дня.

— Немедленно утопи пистолет. И чтобы никто не видел, ни одна живая душа. И займись поисками Тиминушки. Если люди Дончева выйдут на нее раньше нас, она станет козырной картой в их игре. Ее жизни угрожает опасность.

Молочный свет раннего утра еле пробивался через плотные шторы. Свечи давно догорели. Андрей приподнялся на локте и посмотрел на Виолетту. Она спала безмятежно, как ребенок. Волосы разметались по подушке, ресницы отбрасывали на щеки длинные тени.

«Как я мог жить без нее?» — подумал Андрей и сам себе удивился. Жил ведь и считал, что счастлив, упивался своей независимостью и превыше всего ценил свободу. Прежде всего, свободу от женщин. Ни одна из них не оставила заметного следа в его жизни. Он всегда легко расставался с ними, зная, что найдутся другие. Он любил женщин, любил любить их и быть объектом их любви. Все было великолепно до того момента, когда он вдруг понимал, что от него ждут большего. Эмоциональной зависимости, каких-то обязательств, верности, наконец. Тут он моментально остывал и покидал поле битвы без малейших угрызений совести. И никакие слезы, сцены и увещевания не могли его остановить.

Но вот появилась она, и сразу все изменилось. Он еще не совсем понимал, что с ним произошло. «Я ждал тебя», — сказал он ей накануне вечером и только сейчас задумался над истинным значением этих слов. Неужели и его, легкомысленного сердцееда и гуляку, нашла, наконец, истинная любовь? Иначе откуда эта всепоглощающая нежность, восторг и умиление, переполняющие душу всякий раз, когда он смотрит на нее.

Виолетта потянулась во сне. Легкое покрывало сползло, обнажив высокую, полную грудь, еще более соблазнительную по контрасту с узкой талией. Она мерно вздымалась в такт ее глубокому дыханию, и Андрей почувствовал, что желание вновь охватывает его. Минувшая бурная ночь не насытила, а только распалила чувственность. Ее тело притягивало его как магнит.

Андрей провел языком по нежному соску и почувствовал, как он твердеет и наливается соком под нажимом его пылающих губ. Не отрываясь от ее кожи, он подобрался к другому, еще спящему, и разбудил его. Виолетта была еще во власти сна, а тело ее уже жило самостоятельной жизнью, подчиняясь могучему зову мужчины. Ее длинные ноги обвились вокруг его талии, и он вошел в нее целиком, задыхаясь от страсти.

Андрей замер, сдерживая себя. По телу Виолетты пробежала волна дрожи. Она подалась ему навстречу, бедра ее пришли в движение, руки взметнулись над головой и вцепились в спинку кровати. Она медленно открыла глаза.

— Так это не сон, — прошептала она, улыбаясь.

Она выгнула спину. Андрей просунул руки под ее ягодицы и слегка приподнял.

— Не двигайся, — попросил он. — Просто лежи так.

— Я не могу.

Андрей почувствовал, что у нее все пульсирует внутри, дразня и обжигая. Он заскользил в ней, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Виолетта запрокинула голову. В горле её, зародился глухой стон. Она закусила губы, голова заметалась по подушке. Комната завертелась перед глазами в бешеном вихре. Вдруг что-то будто взорвалось внутри, еще, и еще, и еще. Она обессиленно откинулась на кровать. Андрей вытянулся рядом. На лбу его выступили капельки пота.

— Прости, что разбудил тебя, — задыхаясь, проговорил он. — Я не мог удержаться. Ты, так прекрасна.

— Можешь пообещать мне одну вещь? — серьезно спросила Виолетта.

— Все, что угодно!

— Обещай, что ты всегда будешь будить меня так.

— Обещаю, — смеясь, ответил Андрей и в подтверждение своих слов поцеловал ее припухшие, раскрасневшиеся губы.

* * *

Виолетта так и не пришла домой в эту ночь. Цеца прождала ее почти до самого утра, злясь и волнуясь, все сразу. Наконец усталость взяла свое, и она уснула. Проснулась она поздно и с ужасом поняла, что проспала. А ведь она обещала Андрею принести кое-какие продукты к завтраку. Первым делом она забежала в комнату Виолетты и, убедившись, что той по-прежнему нет, быстро собралась и со всех ног помчалась в ближайший супермаркет.

Закупив все необходимое, она поспешила к белой вилле. Долго стучала в дверь, звонила, но никто не отозвался. «Наверное, не дождался меня и пошел завтракать в кафе, — с досадой подумала Цеца. — Надо же, такой прокол в первый же день».

Она открыла дверь своим ключом, прошла на кухню, загрузила холодильник и, уже не торопясь, пошла наверх, чтобы прибрать в спальне. Вчера она успела только наспех вытереть пыль и застелить постель. Сегодня предстояло поработать поосновательнее. Ей очень хотелось произвести на Андрея хорошее впечатление, а то, не дай Бог, найдет ей замену, и прощайте денежки.

Остановившись перед дверью спальни, Цеца потуже затянула на талии фартук, подхватила одной рукой пылесос, другой ведро с тряпками и пошла.

Вошла и замерла на пороге, онемев от изумления. Из кровати, крепко обнявшись, спали Андрей и Виолетта. Смятые простыни и разбросанная по всей комнате одежда красноречиво свидетельствовали о том, что эти двое сегодня ночью не скучали.

«О-ля-ля, — весело подумала Цеца, — а девочка-то зря времени не теряла. Ай да Виолетта, кто бы мог подумать». Она попятилась к двери, наткнулась на ведро, и оно с грохотом покатилось вниз по лестнице.

Андрей резко вскочил. Он был абсолютно голый, и Цеца невольно залюбовалась его прекрасно сложенным телом.

— Что? Кто здесь?

Виолетта тоже проснулась и изумленно уставилась на Цецу.

— Я… я… вот зашла прибраться, — в полном смятении проговорила Цецa. — Я стучала, честное слово. Подумала, что вы ушли.

Все трое еще несколько мгновений смотрели друг на друга. Потом Андрей вдруг опомнился, сдернул с кровати простыню и накинул на себя. Виолетта весело расхохоталась. В таком наряде он напоминал римского патриция. Цеца тоже не выдержала и закрыла лицо руками, давясь от смеха. Андрей удивленно переводил глаза с одной на другую, наконец, понял, в чем дело, и торжественно поднял руку в приветствии. Цеца аж согнулась пополам, настолько это было комичное зрелище.

— Ладно, дети мои, посмеялись и будет. Лично я умираю от голода. — Он повернулся к Цеце: — Мы сейчас будем готовы. Приготовь, пожалуйста, что-нибудь поесть на всех.

Весело напевая,