Пари на практикантку - Марина Ружанская

Глава 23

— Дай скорости, Хлоя! Эта лошадка хочет ехать быстрее!

Мы и так едем намного быстрее, чем я когда-либо ездила раньше. Но я послушно вдавливаю педаль, заставляя черный автомобиль еще ускориться.

Дух захватывает! Кожа покрывается мурашками от волнения, но я чувствую тот самый восторг о котором мечтала, но так и не получила ни на одном занятии. И… вот оно!

Через минуту глаза привыкают и скорость кажется намного меньше, чем есть на самом деле, но я помню, что это впечатление обманчиво. И от этого вовсе нет страха. Скорее наоборот, я чувствую себя спокойно и уверенно. А может это все из-за смены «инструктора»?..

— Какой знак был? — вдруг спрашивает Дэниел.

— Эм… поворот направо запрещен?

— Направление с этой полосы?

— Прямо и налево.

— Молодец, — хвалит меня мужчина и тут же предупреждает. — На следующем светофоре налево.

Тепло расползается по телу, концентрируется где-то в солнечном сплетении. Я молодец?.. Молодец! О-о-о, у меня правда получается⁈

Притормаживаю на красный и слышу задумчивый голос Дэна:

— Ты слишком дергаешь передачи. Нежнее, девочка. Ты же не морковку рвешь. М-м-м, представь, что ты с любовником…

Его горячая рука ложиться поверх моей, направляя мою кисть, а я краснею.

— Вот так, смотри, — он вместе со мной переключает передачу. — Третья, первая, нейтральная. Мягче…

От этого простого и одновременно такого интимного жеста и его хрипловатого тона у меня перехватывает дыхание, а внутри начинает все дрожать. Кажется, он заставил меня забыть не только об отце и скандале, но скоро я не вспомню как меня зовут.

— Желтый. Первая, — подсказывает мужчина, напоминая про светофор и про то, что пора трогаться с места. И вновь вместе со мной плавно переключает передачу.

Я не могу выдавить ни звука. Лишь послушно поднимаю туфельку, ловлю момент сцепления с двигателем и вновь разгоняю машину. Пытаюсь перестроиться ближе к краю дороги и тут же рука мужчины хватает руль, возвращая обратно. Справа, яростно сигналя, проносится красный спортивный автомобиль. Внутренне сжимаюсь, ожидая выговора.

— Не смотришь в правое зеркало, — мягко замечает Дэн.

— Забываю, да… — я закусываю верхнюю губу, не в силах признаться, что благодаря господину Торандилу у меня выработалась фобия переднего пассажирского сиденья.

Каждый раз, когда мне нужно было посмотреть в правое зеркало я натыкалась на недовольную физиономию эльфа-инструктора, который буквально прожигал меня взглядом типа «что ты делаешь за рулем, курица тупая⁈»

Вскоре я вообще перестала туда смотреть.

И, похоже, сейчас эта фобия станет лишь крепче, потому что смотреть на капитана Кортеса еще хуже. Хоть и по другой причине.

— Что ж, будем лечить твою амнезию, — отзывается Дэниел, что-то там прикидывает и не подлежащим сомнению тоном объявляет. — Каждый раз, когда ты должна была посмотреть в зеркало и не посмотрела, ты будешь должна мне поцелуй. Итак, один.

— Что-о-о⁈ — я все же перестраиваюсь в правый крайний ряд.

— Два, — невозмутимо считает мужчина.

— Эй⁈ Это нечестно!

— Мир в общем и целом довольно коварен.

— Мир? Или один наглый тигр?

— Или так, — охотно соглашается Кортес. — Три.

За следующие десять минут, я набрала еще четыре «штрафных» поцелуя. И, наконец, поняв, что он все это затеял абсолютно серьезно, собралась и за следующий отрезок пути поймала лишь один. Краснея и раз за разом глядя в правое зеркало заднего вида сквозь нахального оборотня. Вначале настороженно, а после все смелее. Ловя кайф от скорости и адреналина. От того, что я могу.

Освещенная магическими фонарями русалочья бухта появляется внезапно. На удивление на берегу нет ни случайных прохожих, ни самих русалок. Только полная луна серебрит спокойные воды залива.

— Тормози, — приказывает Дэниел и машина замирает на парковке набережной. Я первой выхожу из машины и замираю, облокотившись спиной о дверцу машины.Чувствую, как по венам все еще гуляет эйфория.

Ох, как же хорошо!

Тень мужчины накрывает меня с головой, заслоняя серебристый круг луны. Дэниел молча ловит меня в кольцо рук, впечатывая ладони в дверцу машины по обе стороны от меня. Слов и не нужно. По его потемневшему жадному взгляду все понятно и так.

Ну что, попалась мышка большой кошке?

— Дэн!..

Пытаюсь сказать, что я вообще-то не соглашалась и эта его затея с поцелуями — его проблема. Но вместо возмущения из горла вырывается какой-то хриплый стон. И я замираю от предвкушения. От запретных эмоций штормит, а от близости его горячего тела подкашиваются ноги.

— Я предупреждал, что я отвратительный начальник, — в его голос прорываются хриплые нотки и мужчина наклоняется ближе.

— Самодур! — выдыхаю я ему в губы.

— Несомненно, — соглашается он.

Его пальцы ныряют мне в волосы на затылке, уверенно притягивает к себе. А мое сердце стучит заполошно и громко, пока его губы касаются моих. Чувствую, как где-то в груди словно лопается туго натянутая струна и… целую его. Сама.

Веду языком по его губам. И он тут же нахально толкается языком в ответ, подчиняя мужскому желанию, а меня словно прошивает коротким замыканием удовольствия. Он углубляет поцелуй, а его пальцы скользят по бедру, выше и выше… Обжигают обнаженную кожу на спине, там где заканчивается шелк платья. И я растворяюсь в ощущениях, таю от его нежности…

Слышу стон. Боже, это я⁈ Как стыдно…

— Какая же ты красивая.

От хриплого голоса по телу бегут мурашки, а его губы уже везде — на плечах, ключицах, полушариях груди… Отводит волосы за спину, прикусывает кожу на шее и тут же целует.

Ай! Меня словно бьет разрядом и я едва успеваю разобрать тихий шепот на ушко:

— Станцуешь для меня?

Дэниел Кортес

Какая же она… сладкая девочка. Моя. И, кажется, она тоже потихоньку начинает привыкать к этой мысли. Ко мне. Приручается. Впускает в голову эту возможность.

Хотя как сказать — потихоньку. Все же с танцем я, похоже, погорячился.

Вижу, как вздрагивают черные пушистые ресницы. Глаза распахиваются и становятся бездонными, а белые зубки прикусывают пухлые вишневые губки. И ее потрясающий цветочный аромат… смешивается с запахом смущения.

Похоже ее испугал мой напор. Снова.

Но зверь не хочет отступать. Тигр слишком хочет заполучить эту кошечку в свои лапы. Хотя кому я вру? Человеческая ипостась желает этого не меньше.

— Будем