Преодолевая сопротивление - Марта Заозерная

другой раз дойдешь? А сейчас со мной поедешь, - произношу весело, исключительно из-за симпатии к ней. В ином другом случае, учитывая моё настроение, схватил бы за капюшон и затолкал аккуратно, но с применением силы. – Со мной безопасно, - добавляю, вспоминая её перепуганные глазаща в момент аварии.

- Яра сидела как раз на переднем пассажирском, когда мы в тебя въехали. Так что утверждение сомнительное. Как, кстати, Яра? – бесячая продолжает стоять на пешеходной дорожке. Ей удовольствие доставляет смотреть как я из кожи вон лезу?

- Может ты уже сядешь? По дороге я тебе расскажу, как она. И как на нас с Русланом её отец орал, тоже расскажу, - делаю приглашающий жест.

Юля надо мной сжаливается, садится на сиденье, пристегивается.

- По углам расставил и на горох, на колени?

- Розгами, - издаю смешок сдавленный.

И тот и другой вариант от истины не далеки. Алеев закруглил свой отпуск и прилетел «люлей» раздавать. Если бы не Яра, умеющая с магической быстротой внимание отца на себя переключать, он бы нас уничтожил.

- Папа, я наконец-то поняла, как схема работает. Вы работаете – я трачу. Мне нужен швейный цех, адаптированный для работы людей с ограниченными возможностями, - цитирую мелкую дословно, но в шутливых интонациях, чтобы рассмешить Юлю, предварительно всю предысторию изложив.

- И как? Когда будет цех? – просмеявшись интересуется Юля.

- Работает. Резвее Яры действует только молоко в дуете с сырыми огурцами. Муж ей купил сумочку «Loro Piana», Яра её продала на следующий день и вложилась в предприятие на грани банкротства, - вспоминаю лицо Нагорного в тот момент, когда он это узнал и снова ржу. Бог тебе в помощь, мужик.

- Зачем нужна сумка за несколько миллионов?

- Не знаю, Юльчонок. То-ли дело квартира небольшая за эти деньги.

- Та, что на фото, тобою присланных была – в несколько раз дороже. Я нашла ее в электронных объявлениях.

Мысленно глаза прикрываю.

- Скажи же вторая спальня идеально для детской подходит? – Делаю вид, что не понимаю, к чему она клонит. Может быть я тупой и не понял смысл слов ее сообщения - «мне ничего не нужно»?!

Юля выразительно на меня смотрит.

- Давай буду честным. Меня нехорошо так несет от мысли, что мой ребёнок будет жить в доме родителей твоего покойного мужа. Юля, это слишком даже для тебя. И для моего чувства собственного достоинства тоже слишком.

Спустя полчаса мысли об уязвленном самолюбии развеиваются со скоростью звука. Не сводя глаз смотрю на экран аппарата УЗИ. То, что я чувствую, это восторг в чистом виде, иначе не скажешь. Мало что могу разобрать, но звук частого сердцебиения, что секундами ранее нам включил врач, я запомню на всю свою жизнь.

- Всё хорошо. Вес примерно грамм двадцать - двадцать пять. Размер восемь – десять сантиметров. Крепыш. Есть в кого, - сообщает врач, взглядом меня окидывая. – Пол интересует, или хотите в тайне оставить?

- Это он пальчик сосёт? – всхлипнув, спрашивает Юля, окончательно и бесповоротно меня добивая.

После её слов я начинаю понимать, что крохотное пятнышко рядом с большой головой, это ладошка.

Глава 41

Дмитрий

Окидываю неприветливым взглядом мужика, с которым Юля улыбаясь выходит из здания больнице. Такие же чувства я испытывал, когда увидел Юлю на благотворительном вечере вместе с Ильгамовым. В тот раз их природу я понял неправильно, сейчас же с первых секунд определяю безошибочно. Оказывается я пздц какой собственник. И, скорее всего, параноик.

Поверить в то, что Юля позволила бы себе, будучи беременной от меня, завести интрижку с кем-то другим, я не смогу. Это ведь та же самая Юля, которая дважды делала ЭКО, чтобы мужу покойному не изменить.

Моя чудесная девочка. Юля и её принципиальные тараканы.

- Доброго дня, - подхожу к Юле и её спутнику, протягиваю ему руку для приветствия и представляюсь.

Юля смотрит на меня с какой-то милой печалью. Она меня избегает, но делает это не в полную силу. Если бы хотела – смылась уже. Правда и я в этот раз бы нашел. В этот раз бы искал. Сейчас понять не выходит зачем отпускал, и как мог на нее злиться.

- Поехали домой, ты верно устала, - подаю ей руку, чтобы могла ухватиться.

Юля на неё смотрит, можно сказать, с подозрением. Затем, верно решив сцен не устраивать, обхватывает ее ладошкой своей.

- До завтра, Алёш, - с улыбкой прощается Юля с коллегой. В ответ он ей машет. – Ты не очень приветливым был, - продолжает негромко, когда мы остаемся вдвоем, отойдя на несколько метров.

- В смысле? – от удивления мои глаза ползут на лоб. – Надо в обе щеки было его расцеловать? Я поздоровался.

- С таким видом, словно челюсть сломать ему хочешь. Твои зубы скрепили. Да -да, - для пущей убедительности Юля кивает активно.

- Запру тебя дома, - коротко сообщаю.

- Если ты забыл, то напомню - я к тебе в гости больше не езжу, Пакость.

Вместо расстройства, которое рассчитывала увидеть Юля, на моем лице мелькает странное выражение, нечто вроде удовлетворения. Если Юля использует какие – либо нестандартные формы обращения, значит не всё у нас с ней потеряно.

Со слов Светланы, моей новой соратницы, Юля приходя домой только спит, иной раз забывая даже поесть. Мне что-то подсказывает, что ей самой жить там не комфортно, но упрямство ослиное не позволяет принять мое предложение. Как бы я ни старался, причин для такой позиции я найти не могу. Мы с Юлей обсуждали, я ей объяснял, что взамен ничего от неё не потребую, и жить раз так хочет, она может отдельно.

- Я проголодался, давай заедем перекусить? – пытаюсь вывести разговор в нужное мне русло.

Юля смеяться начинает.

- Ты повторяешься. У нас с такого «перекуса» всё началось, - локотком своим меня задевает.

- Продолжение обещает быть многообещающим, - на её живот смотрю. Когда уже расти начнет - то? Может тогда меня попустит эта, непонятно откуда взявшаяся ревность?

- Сегодня я, пожалуй, соглашусь. Кушать хочется очень. Прожорка какой-то растет.

- Расскажи чего тебе хочется? – уточняю, когда мы с ней на шоссе выезжаем.

- Сейчас или вообще?

- И так, и так говори.

- Семечек, которые мне врачи есть запретили есть, и секса, - говорит Юля на одном дыхании,