Преданная истинная - Лана Воронецкая

Архимаг не сдерживает раздраженье.

— Асгар! Когда вы уже с Эшей съедете от нас? Начнёте нормальную семейную жизнь? Вместо того, чтобы нарушать закон и лазить там, где запрещено, повзрослеете и заведёте детей, наконец!

Он получает вкрадчивый ответ Асгара.

— Мы уже.

Шаардан звереет, продолжая выплескивать гнев.

— Чего уже?

Эша потупляет взгляд в пол и обхватывает себя руками в защитном жесте.

Асгар приобнимает и притягивает жену к себе.

— Мы уже съезжаем. Всё готово к переезду.

Шаардан устало выдыхает:

— Я уж думал, Эша станет матерью.

Асгар огрызается:

— И это тоже. Но только позже. Когда сами решим, а не по твоему приказу. Так, что не ори.

Эша кусает губки, не смея поднять глаз.

А Архимага успокаивает Василиса. Она уже подошла и теперь гладит его по плечу.

— Шарди, я понимаю, ты расстроен. Переживаешь за нашу дочь. Но возьми себя в руки. Не ты один переживаешь. Смотри, сколько здесь собралось народу. Все её любят и хотят помочь.

Архимаг пронизывает жену пристальным взглядом. Чуть сбавляет тон, но продолжает возмущаться:

— О, да. Кто бы сомневался. Собственная любимая жена покрывает диверсантов! Пригрел лазутчиков на своей груди. Это ты им ключ от сокровищницы дала? Лазила вместе с ними? Хоть понимаешь, чем всё это вам грозит?

Шаардан обводит грозным взглядом девушек в зале. Пока Василиса нежно прижимается к нему, обнимая.

— Всё хорошо. Нас никто не видел.

Шаардан рефлекторно обнимает жену в ответ. Тяжело выдыхает:

— Где твои ведьмы, Василиса? Я умываю руки. Ничего не поможет, пусть они заберут дочь.

Василиса отстраняется и мягко улыбается Архимагу.

— Я попросила их немного задержаться. По твоей просьбе, дорогой.

— Василиса!

Шаардан возмущён, как будто его жена выболтала секрет. Только она продолжает выдавать его тайны.

— Всё вышло так, как ты и предполагал. Впрочем, как всегда. Я даже и не сомневалась, милый.

Она почему-то смотрит на меня. И улыбается. Мне. Так, что на душе даже становится капельку светлей. Как же она похожа на мою девочку.

Смотрю на неё с Шаарданом и завидую. Представляю, что на их месте могли бы оказаться мы с Ландией: любить друг друга, родить детей, жить счастливо много-много лет.

Сколько уже лет прошло, а когда смотришь на родителей Ландии, кажется, что у них ещё медовый месяц не закончился. Так бывает? Ну, их пара – живой пример.

А я… я всё потерял.

Василиса продолжает:

— Смотри, дорогой. Амир пришёл. Даже прибежал. Бросил все дела. Даже своё человеческое королевство. Ты был прав, он её любит. Для него наша дочь – самое главное. Он будет ей хорошим мужем. Я с тобой согласна.

Шаардан всё знал? Догадался? Просчитал? На то он и Архимаг драконов. Только…

Шаардан озвучивает не только свои, но и мои мысли:

— Ничего не вышло, Василиса. Присутствие Амира ничего не изменило. Боюсь, я ошибся, и мы теряем время. Где твои ведьмы? Пусть поскорее заберут дочь. Пока она ещё жива.

Василиса меняется в лице. Меняется и тон её голоса. Она встряхивает мужа.

— Возьми себя в руки, Шаардан. И выслушай нас. Не зря мы лазили в хранилище. Не зря листали гримуар. Кажется, мы нашли способ.

Шаардан обреченно качает головой.

А ко мне подходит моя сестра. Ашара обнимает. Хоть какая-то поддержка. Если бы не посторонние, наверное, я бы не удержался и заплакал.

Ашара говорит:

— Я ещё со свадьбы подозревала, что между тобой и Ландией что-то есть. Ну, почему ты такой упёртый? Почему не признался?

Сыпет соль мне на раны, разжигая боль.

Я высказываю, что наболело:

— Истинная связь – всего лишь метка. Которая ничего не значит.

Ашара заглядывает мне в глаза.

— А что значит, Амир?

— Только то, что я её люблю. И я дурак, что не сразу это понял.

Ашара улыбается, кивает, услышав то, что, видимо, и хотела.

— Тогда, Амир, у меня к тебе ещё один вопрос. Когда проснулся твой дракон? Ведь, твой зверь тоже спал больше пятнадцати лет. И тоже после зелья, которым его усыпил Советник.

К чему она клонит?

Я пожимаю плечами.

— Мой дракон проснулся совсем недавно.

Ашара перестаёт улыбаться. Я сказал что-то не то?

— Амир! Думай. Вспомни момент, когда зверь пробудился.

Облизываю пересохшие губы. Ощущение, что от меня что-то ускользает.

— Ну, незадолго до твоей свадьбы я случайно вышел в неконтролируемый оборот. На эмоциях. После ссоры с адвокатом в суде.

Все присутствующие в комнате затаились, слушают, ловят каждое слово. Прям, как на судебном заседании. Чувствую себя обвиняемым на скамье подсудимых.

Ашара продолжает допрос с пристрастием.

— Я спросила не про первый оборот. Думай, Амир! Думай. Когда ты впервые почувствовал зверя у себя внутри?

А у меня перед глазами почему-то возникает воспоминание с Ландией. Тот самый момент на городской площади, когда я увидел мою девочку первый раз.

Дракон внутри мурлычет, глазея на подкинутый им самим образ, припадает на передние лапы и повиливает хвостом.

Я пораженно выговариваю:

— Мой зверь проснулся в тот самый момент, когда я впервые увидел Ландию…

Ашара снова улыбается. Просто светится от счастья. Ещё и оборачивается к остальным девчонкам, радостно вопит, чуть не прыгая на месте.

— Я же говорила!

Сестрёнка поворачивается и возбужденно объясняет:

— Звериную сущность может пробудить истинная связь. Это и есть лекарство от зелья. Мы прочитали в гримуаре.

Морщусь с досады.

— Но наша истинная связь оборвалась!

— Амир, оборвалась привязка, где драконица Ландии привязала к себе твою человеческую часть. Её драконица впала в летаргический сон. Но человеческая ипостась ещё жива. Так что, теперь твой дракон должен привязать к себе её человеческую часть.

— Но… разве так бывает?

Да, мне не нравилось быть под привязкой драконицы, как будто быть под каблуком. Ведь, это мужчина – главный в паре. Я и надеяться не смел, что такое возможное – привязать мою девочку к себе. Да, и сейчас не верю.

Мне казалось, что, раз у меня теперь есть дракон, я смогу найти свою собственную истинную пару. Только теперь я больше не хочу никого искать. Потому что я люблю Ландию.

Я!

Сам!

Без всякой волшебной бутафории про истинные привязки.

К нам подходят Луцер с молодой женой, Эдной. И папин близкий друг рассказывает про себя:

— Амир, такое возможно, — он смотрит на жену нежным