С тобой сквозь века - Анастасия Аристова

– Да здравствует союз Элдервуд и Брошман! – его голос эхом разнесся по площади, нарушив тишину. Толпа, словно опомнившись, подхватила приветствие, и воздух наполнился ликующими криками.

– Ну а сейчас, – Стар вышел вперед. – В честь объединения семей мы устроим турнир.

Слова брата не были для меня неожиданностью, турниры часто проходили на наших землях.

– ”Будь осторожен, Одриан,” - послышались слова волка в сознании.

Я взял ладонь Дреи и тихо произнес:

– Чтобы ни случилось, Дрейя, ты не должна использовать свою тьму. Я переживаю за тебя и ребенка, - я посмотрел на девушку, она нахмурилась, но кивнула в знак согласия.

По правилам Вальдера, в турнире мог участвовать любой желающий, достигший юношеского возраста. Оружие позволялось выбирать на свое усмотрение, кроме магии, использование которой каралось наказанием.

Площадь быстро преобразилась: были установлены барьеры, очерчивающие арену, вынесены и установлены деревянные трибуны, развернута палатка, где боец мог отдохнуть и подлечить свои раны после боя, а торговцы разложили свои товары на прилавки, привлекая зрителей. Предвкушение турнира постепенно вытеснило напряжение, царившее в воздухе ранее. Поднявшись с Дрейей вверх по трибуне, мы сели на одну из скамей, мне важно было обозревать всю площадь.

Первые поединки были предсказуемыми. Местные кузнецы, фермеры и охотники демонстрировали свою силу и ловкость, но истинный интерес представляли Брошманы. Когда на арену вышел первый из них, толпа притихла. Он был высок, мускулист и двигался с грацией хищника. Его топор сверкал в лучах солнца, а взгляд был полон холодной уверенности. Сопернику не повезло. Брошман быстро одолел его, продемонстрировав безжалостность, несвойственную турнирным боям.

Еще несколько поединков, и неожиданно для меня Стар вышел в середину арены:

– Бои - это, конечно, зрелищно, но настоящее мастерство проявляется в состязании на меткость. На арену вынесли и установили деревянные мишени с изображением оленей и волков. Их расставили на разные расстояния, от двадцати до пятидесяти шагов. Стар обвел трибуну взглядом, словно кого-то ища, а затем, увидев нас, еще громче произнес:

-Это соревнование для двоих. Я хотел бы с тобой, Одриан, сравниться в меткости. – лицо Стара выражало не скрываемую самоуверенность. Дрейя тихонько сжала мою руку, словно предостерегая от необдуманного шага. Я кивнул ей в ответ и, встав со скамьи, двинулся навстречу брату.

– ”Что он задумал?” – пронесся голос волка в моем сознании.

Стар редко вызывал меня на поединки, тем более на состязания в меткости, где я был бесспорным лидером в Вальдере.

Толпа приветствовала нас громкими возгласами, предвкушая интересное зрелище. Брат оглядел меня с хищной улыбкой и протянул мне лук и колчан стрел. Конечно, я отказался и достал свои кинжалы.

Первым выстрелил Стар. Его стрела вонзилась в мишень с изображением оленя, расположенную в двадцати шагах. Попадание было точным, но не идеальным - стрела задела лишь край мишени. Толпа одобрительно загудела. Моя очередь. Я прицелился в ту же мишень, и четко кинув кинжал, он просвистел в воздухе, точно поражая центр мишени. Толпа разразилась восторженными криками. Стар нахмурился, но быстро взял себя в руки. Меня же захватил азарт победы.

Следующей мишенью стал волк, расположенный в тридцати шагах. Стар снова выстрелил первым. Его стрела попала в волчью лапу. Я прицелился. Ветер немного усилился, но я сделал поправку, метнул кинжал. Острие вонзилось точно в горло…Вот только не волку, а главе семейства Брошман.

Глава 59. Мир погас

Одриан

На миг мне показалось, что я ослеп: перед глазами вспыхнула белая пелена, а в ушах застучала кровь. Рука правителя медленно потянулась к горлу, пальцы сжали торчащую из плоти рукоять... но это было невозможно. Не могло быть правдой. Но все говорило об обратном. Брошман пошатнулся и рухнул на снег.

Громкий и оглушительный крик девушки, скорее всего Изольды Брошман, и по толпе пронесся тихий ропот, а я стоял, сжимая второй кинжал в онемевших пальцах, и думал лишь одно: “Это ошибка”. Я целился в волка. В волка! Мои губы шевельнулись, но объяснений не нашлось.

- Предатель! – раздалось из толпы. Голос был хриплым, испуганным, но следом подхватили другие

Кто-то из ближайших ко мне поселенцев отпрянул, будто я внезапно превратился в нечто чуждое, опасное. Женщина впереди закрыла рот рукой, её глаза округлились.

А затем я услышал крик Стара:

Я посмотрел на брата. В его глазах читалось торжество.

- Ты... — начал я, но я уже видел, как мелькнули клинки у Брошманов, как женщины рванулись к убитому, как толпа зашевелилась, словно растревоженный улей. И тогда меня накрыло. Не страх. Даже не вина. Чистая, неконтролируемая ярость. Они подстроили это. Они знали.

- Ошейник и кандалы быстро! - снова приказ брата.

Ошейник? Кандалы? Они думают, что смогут меня сломить? Я оглянулся, воинов вокруг меня было больше десяти, пятнадцать или двадцать…Не успел я додумать, как они напали все разом. Кого-то я успел зацепить кинжалом, но следующее, что я почувствовал это холодный металл на шее. Боль опалила виски, мир погрузился в молочно-белый туман, а кинжал выпал из бессильных пальцев.

- Не двигайся, — прошипел брат у меня за спиной, приставив клинок к боку.

Я захрипел, пытаясь бороться, мысли превращались в тягучее месиво. Где-то в отдалении волк истошно выл, но его голос тонул в нарастающем гуле то ли толпы, то ли еще чего-то.

Толчок в спину, перед глазами все поплыло, я почувствовал, что меня куда-то потащили.

- Кончай его, - снова резкий голос моего брата, - и в голове снова вспыхнула боль. Мир погас.

Дрейя

Я не верила в то, что видела. Казалось, что все шло хорошо. Но вот Одриан целится в деревянную мишень, а в следующий миг кинжал оказывается в горле правителя Брошман.

- Нет, – прошептала я, резко вставая, чувствуя, как тьма внутри рвется наружу. Это не похоже на ошибку. Не зная, что собиралась предпринять, я бросилась к Одриану, но толпа встала передо мной и, также как я, двинулась к арене, перегораживая мне