Уроки вежливости для косолапых - Виктория Победа

— Я подумаю.

— Подумаешь? — выгибает бровь и понижает голос до легкой хрипотцы.

— Да подумаю.

— Я тебе пожалуй помогу, подумать.

Я ничего не успеваю понять, ахнув от неожиданности, жмурюсь, оказавшись на плече у этого медведя здоровенного.

— Ты с ума сошел, Сашка же.

— Он уже давно в своей спальне, ему не до нас, он там в танчики рубится.

— Куда ты меня несешь?

— Опробовать мартрац, чтобы думалось лучше, и относительно переезда тоже.

— Буров, ты ненормальный, — взвизгнув, хватаюсь за резинку его штанов.

— Поберегите голосок, Марина Евгеньевна, он вам для следующего урока пригодится.

Глава 46. Откровения

Марина

— Марина Евгеньевна, вы тут? — вздрагиваю, когда внизу раздается голос Саши.

Отрываю взгляд от пейзажа за окном и оборачиваюсь. Саша как раз успевает подняться по лестнице.

— Марина Евгеньевна?

— Да тут, конечно, где же мне еще быть, — улыбаюсь мальчику, как только он появляется в поле моего зрения.

— Вы же собирались разобрать вещи, — он озадаченно хмурится, глядя на мою лежащую на полу сумку.

Собиралась.

Вздыхаю, сажусь на кровать и еще раз осматриваюсь.

— Задумалась я просто, красиво здесь.

— Это да, — с видом знатока соглашается со мной Саша и как-то странно меняется в лице.

— Все хорошо? — уточняю осторожно.

— Угу, — вздыхает, опускает взгляд в пол, сует руки в карманы и садится рядом со мной на край кровати, — маму с папой просто вспомнил.

— Скучаешь по ним? — обнимаю его осторожно, он едва заметно вздрагивает.

— Иногда, — отвечает неопределенно, — эту базу они с папой построили.

Я киваю, вспоминая рассказ Тоньки.

— Только тогда она меньше была, и вот этих домиков треугольных не было, это уже дядь Миша стал базу расширять, папа хотел, но не успел, а дядя Миша в память о родителях… — он замолкает и снова тяжело вздыхает, а я вижу, как сложно ему даются слова и воспоминания о родителях.

Я и до этого момента сомневалась в правдивости слухов, донесенных до меня подругой, а сейчас, глядя на Сашу и выслушав его короткий рассказ — только сильнее убеждаюсь в правильности своих сомнений.

— Дядя Миша хороший, — вдруг заявляет Сашка, повернувшись ко мне лицом, — вы только его не бросайте, ладно?

Я удивленно вскидываю брови в ответ на столь странную просьбу, звучащую из уст тринадцатилетнего мальчика.

— Он мог меня не забирать, — продолжает Саша, — и я бы оказался в детдоме, потому что других родственников у меня нет, только дядя Миша, а он меня даже не знал почти и все равно забрал, и даже когда я ему нервы трепал, все равно не отказался.

Слушаю его и чувствую, как к горлу подкатывает ком и в носу начинает щипать.

— А вот эти домики… Их мама моя хотела, это ее идея, она архитектором была, — он окидывает взглядом комнату и грустно улыбается, — и весь комплекс — тоже ее проект, дядя Миша ничего не менял, все как она планировала.

Я понимаю, что, наверное, нужно что-то сказать, но в голову не приходит ничего путного. Как-то своим рассказом Сашка умудрился поставить меня в тупик.

— Вы же не уйдете? — его зеленые глаза, кажется, проникают глубоко в душу.

Ком в горле с каждой секундой становится больше. Поджимаю губы и только качаю головой.

Ну вот тебе и взрослая женщина, растрогалась, как девчонка сопливая.

— Не уйду, Саш, — головой понимаю, что давать подобные обещания ребенку, потерявшему родителей неправильно, но ничего не могу поделать со вспыхнувшим внутри порывом.

— Он раньше на базу никого не приглашал, да и вообще никого не было у него, я не видел, работал все время, даже в выходные, только вы ему не говорите, что я вам рассказал, ладно?

— Не скажу.

— Марина Евгеньевна.

— Что?

— Только это… — мнется, неуверенно на меня поглядывая, — вы больше пучок тот стремный не делайте.

— Какой пучок?

— Ну на волосах, он вам не идет.

— Саша! — еще один.

— Ну что? Это же правда, и очки вам тоже надо сменить, — продолжает ребенок.

— Что еще мне надо сменить? — интересуюсь, едва сдерживая смех.

— Больше ничего, все остальное вроде норм.

— Вроде? — уточняю. — Ты помнишь, что я все еще твой учитель?

— Да нормально все, в принципе и очки ничего, — смеется.

— Быстро соображаешь.

— А то.

— Так ты чего вернулся-то?

— За вами, как обещал, вы так-то уже почти час тут сумку разбираете, — кивком указывает на мою сумку.

— В смысле, почти час? — осматриваюсь, в поисках своего телефона.

— В прямом.

Надо же, я ведь совсем потеряла счет времени. Как только мы приехали, Мишу тут же дернули работяги. Сашка увязался за ним, пообещав вернуться. Только оставшись наедине с собой в отдельно стоящем от основного комплекса деревянном домике, я наконец окончательно осознала, что согласилась на выходные с Буровым.

Выходные, вдали от города. Когда в последний раз я позволяла себе что-то подобное? И мне бы не заморачиваться, как советовала Тонька, да не выходит. Совместные выходные, да еще и с ребенком — это уже серьезно, даже если самой себе признаваться не хочется. И шаг за шагом я приближаюсь к черте, ступив за которую, уже не смогу повернуть назад. А за этой чертой уже не будет места секретам из прошлого, хотя бы потому что это просто нечестно.

— Вы, кстати, не переоделись, — мои размышления снова прерывает голос Сани.

— Действительно, — тряхнув головой, отгоняю ненужные мысли.

— Ладно, — пожимает плечами и встает, — я вас тогда внизу подожду, а, да, забыл сказать, там дядя Глеб с женой приехали, они в ресторане на базе уже ждут.

— Дядя Глеб?

— Ну да, — виновато отводит взгляд, — ну это друг дяди Миши.

Друг значит. Делаю глубокий вдох, прикрываю глаза. Отлично, теперь мне предстоит знакомство с друзьями, о котором меня никто не удосужился предупредить.

— Ладно, я внизу, — бросает Сашка и мгновенно скрывается с моих глаз.

Подхожу к зеркалу, осматриваю себя и решаю оставить все как есть. О знакомстве с друзьями меня никто не предупреждал, да выходные наряды я с собой не брала.

Даю себе несколько секунд на передышку, привожу в порядок дыхание и успокаиваюсь. В конце концов я ведь сама согласилась ехать.

Сашка, как и обещал, ждет меня внизу.

Стоит мне появиться, он тотчас же окидывает меня взглядом и сводит к переносице брови.

— Я подумала, что мне лень, — объясняю.

— Вы точно странная, — выдает свой вердикт.

— Ты мне лучше скажи, идти далеко?

— Да не, триста метров, чуть меньше.

— Ну пойдем, — киваю на дверь.

Несколько минут идем молча, Саша, то ли от скуки, то ли задумавшись, пинает