Феникс - Иса Белль

Но Аврора была такой ослепительной, что я терялся в своей собственной голове.

Я бы хотел умереть самой мучительной смертью, нежели из раза в раз прощаться с ней.

– Я сделал тебе больно? – наверняка решил спросить я. – Сейчас, – подчеркнул я.

– Нет.

Я сделал глубокий вздох.

– Тогда раздевайся.

Аврора замерла, а я отвернулся от неё, чтобы не стеснять, хотя видел всё и даже больше, и уставился в окно, в которое беспрерывно продолжал бить дождь, а затем принялся расстёгивать свою рубашку.

– Я не слышу, чтобы ты снимала свою одежду, Принцесса.

Я расстегнул все пуговицы и стянул рубашку с плеч, слыша как Аврора, наконец, начала вылезать из своего платья. Оно так маняще прилипло к её телу, что я бы с удовольствием понаблюдал за тем, как она пытается выкарабкаться из него, но мой член всё ещё не получил желаемого, а провоцировать его телом, единственным телом, на которое он реагировал, было опасно.

Девушка перестала двигаться, и я, не поворачиваясь в её сторону, протянул ей руку с рубашкой в ней.

– Надевай.

– Зачем?

– Ты хочешь заболеть? – спросил я. – Надевай, – строже произнёс я.

Аврора забрала рубашку из моих рук, а затем спустя немного времени натянула её на себя.

– Что теперь?

Я посмотрел на пол, где комком валялось её платье и бельё, а затем поднял свой взгляд на неё. Аврора сидела в моей грёбанной белой рубашке и выглядела, как моя маленькая грязная фантазия.

– Теперь иди сюда, – ответил я, похлопывая рукой по своему бедру.

Девушку удивлённо подняла брови, но не двинулась с места.

– Иди. Сюда. Аврора, – понизив тон, повторил я.

Я знал, что и это было плохой идеей, потому что она сядет на меня, и я почувствую её мягкость, но дело в том, что всё, что касалось меня и Авроры, было плохой идеей. Это было неизбежно. Но я не собирался продолжать то, что мы начали, даже учитывая то, что ни я, ни она не дошли до пика и всё, что мне хотелось это схватить её и усадить на себя верхом, чтобы она прокатилась на мне, не обронив больше ни одной слезинки.

Девушка начала медленно, опасливо двигаться в мою сторону, что мне не особо понравилось, поэтому я наклонился, схватил её за подмышки и усадил на свои колени, заставляя её вытянуть ноги на всё оставшееся сиденье и смотреть на меня.

– Я не просил тебя снимать бельё, – прошептал я, когда почувствовал жар её киски на своих бёдрах.

– Но ведь оно тоже промокло, – слегка игриво ответила она.

Я пропустил смешок.

Она умела играть со мной.

Аврора тяжело вздохнула, а затем её голова упала на мою грудь, и я знал, что она слышала, как часто билось моё сердце из-за неё.

– Мне жаль, что я не в силах повернуть время вспять, – признался я.

– Мне тоже, – ответила девушка. – Если бы это было возможно, меня бы не существовало, и никто бы не познал боли, которую я приношу в чужие жизни.

И я бы никогда не познал, каково это любить кого-то, если бы её не существовало. Даже если бы я не знал, что такое любить Аврору, я бы не смог чувствовать что-то даже похожее на любовь к кому-то.

Всё моё единственное в один миг стало принадлежать ей, и у меня отняли право распоряжаться своими чувствами по отношению к ней.

– Так нельзя, Доминик, – прошептала Аврора, когда я начал нежно гладить её по спине. – Враги-любовники? Мы не в фильме. Ты ненавидишь меня.

– И что? – моментально ответил я. – Ты тоже ненавидишь меня.

Аврора помедлила с ответом, пока её мокрые волосы стали липнуть к моей груди, а горячее дыхание согревать меня.

– В том то и дело, Доминик. Я не ненавижу тебя.

– А должна, – исправил я.

Она слегка покачала головой, поднимая её, чтобы заглянуть в мои глаза.

– Может ты и принёс боль. Много боли, – честно призналась она. – Но ты дал мне почувствовать то, что я, наконец, была кому-то нужна, хоть и ненадолго.

Навсегда.

Аврора протянула руку и коснулась моего виска, кончиками пальцев потирая его, а затем на её лице расцвела самая изящная улыбка, о которой я любил вспоминать в минуты своей внутренней темноты.

– Тебе понравилось?

Она облизнула палец и снова дотронулась до того же места.

– Немного краски, – объяснила она мне.

Я тихо засмеялся.

Она отомстила мне, а я чувствовал себя тайским проститутом, когда меня и Мистера Гриффина наконец выпустили из комнаты, с раскрашенным лицом, которое я отмывал в течение двадцати минут, и по всей видимости так и не отмыл.

Аврора и Мисс Уильямс знали, что мы не могли отказать девочкам, и заперли нас с ними в одной комнате, наполненной косметикой, пока обе стояли и наблюдали за происходящим сквозь стеклянные двери.

Мне нравилось, когда она не боялась ответить мне. И после того, как я узнал об этом, мне захотелось посмотреть на что-то большее, чем просто её маленькая месть.

На что Аврора ещё была способна? Где был её край?

– Это твой Дом, – прикусив губу, перемещаясь от моего виска к щеке, сказала она.

Аврора была умна и, наверняка, расспросила Мисс Уильямс про меня, а затем просто сопоставила части пазла и вывела итог.

– Да, – подтвердил я.

Я выбрал Стоктон, потому что Сакраменто был уже давным-давно утоплен в крови, а этот город был довольно близок и чист от криминальной стороны Ндрангеты, с которой эти дети никогда столкнуться не должны были.

Я решил открыть его, когда мне стукнуло девятнадцать. Почти сразу после гибели родителей. Джулия была малышкой, и я растил её в одиночку. У меня была возможность, и я просто хотел искупить свои грехи этими маленькими детьми, которые стали частью одной большой семьи.

От меня требовались лишь деньги и желание, поэтому воплотить идею в реальность было не так уж сложно.

Я, правда, старался приезжать, как только мог. На меня свалился не только клуб, но и должность Советника, которая отнимала всё время, моя голова раскалывалась, сердце истекало кровью, и я еле стоял на ногах, чувствуя внутреннее опустошение с тех пор, как собственноручно проткнул своё сердце ножом, а затем раскромсал его на куски.

Аврора мягко погладила мою щёку.

– Почему ты не расскажешь им? – поинтересовалась она. – Настоящие герои не носят плащи?

– И настоящие монстры не надевают своих масок.

Девушка вглядывалась