Порочный союз - Айви Дэвис

— Джемма, — ругается мама.

Джемма закатывает глаза. — Все как всегда. — Она подмигивает мне, прежде чем направиться внутрь с Виктором и Франко.

Я сажусь за руль машины, мама садится на пассажирское сиденье, а Эмилия — на заднее. Я знаю, что она, вероятно, хочет сесть за руль, но сейчас она слишком беременна. — Франко сказал, что Антонио был в доках, но ему удалось сбежать, так что он может быть где угодно. Но именно с этого нам и следует начать поиски.

— Я согласна.

Я направляюсь в сторону доков. В машине тихо, пока мама не решает заговорить. — Франческа?

Я бросаю на нее взгляд, удивленная, что она действительно обращается ко мне. — Да?

— Спасибо тебе за то, что ты там сделала. Я знаю, противостоять Франко нелегко.

Мне приходится сморгнуть слезы. Моя мама никогда не делает мне комплиментов и ни за что не благодарит. — Пожалуйста, — Я говорю.

Она качает головой, глядя в окно, не глядя на меня. — Я даже не спросила тебя, как у тебя дела. Ты вышла замуж, и я даже не знаю, как ты.

Мои глаза встречаются с глазами Эмилии в зеркале заднего вида. Она ободряюще улыбается мне. Сейчас самое подходящее время, а это значит, что идеального момента для разговора с мамой никогда не будет. Но я должна попытаться.

— Лео... причинил мне боль, — признаю я.

Мама смотрит на меня, нахмурившись. — Что он сделал?

— Он не избивал меня. — Мы обмениваемся взглядом, и по выражению ее лица я могу сказать, что она понимает, что я знаю правду. — Мне сказала Эмилия, — объясняю я. Она кивает, опустив подбородок.

— Ты, должно быть, ненавидишь меня, — говорит она.

Крепко сжимая руль, я вздыхаю. — Я не ненавижу тебя, мама. То, что Франко сделал с тобой, ужасно. Я бы не пожелала этого никому.

— Я знаю, что не облегчаю тебе задачу, но из-за близнецов и потери твоего отца... Для меня многое произошло. Мое внимание могло зайти слишком далеко.

— Ну, может быть, когда Антонио будет в безопасности, мы можем попытаться... поговорить еще? — Предлагаю я. — Я хочу поговорить с тобой, мама. Это все, чего я когда-либо действительно хотела, — Я признаю.

Я вздрагиваю, когда она проводит рукой по моей руке, слегка сжимая ее. — Мне бы этого хотелось. Я тоже хочу попробовать еще.

Мы обмениваемся улыбками, прежде чем я снова перевожу взгляд на дорогу. Длинный ряд машин стоит задом наперед, частично из-за снега и ветра, а частично из-за того, что движение в Нью-Йорке — это просто нью-йоркское движение.

Мама проверяет свой телефон. — Сколько еще мы собираемся здесь оставаться? Я хочу двигаться дальше.

Я собираюсь ответить, когда Эмилия издает тихий вскрик. Мы с мамой поворачиваемся, чтобы посмотреть на нее. Она сгорбилась, схватившись за живот.

— Милая? — Мама протягивает руку назад, чтобы коснуться руки Эмилии. — Ты в порядке?

— Нет, — выдавливает она сквозь зубы, ее лицо краснеет. — Мне кажется, у меня схватки.

Мы с мамой обмениваемся обеспокоенными взглядами, прежде чем мама обращает свое внимание на Эмилию. Я не спускаю глаз с дороги, готовясь тронуться в путь, как только у меня появится такая возможность.

— Просто успокойся, — говорит ей мама.

— Ах! — Эмилия вскрикивает. — Ох, как больно.

— Хорошо. Посчитай схватки. Сколько времени между ними?

Я продвигаюсь на несколько футов вперед. Мы застряли в пробке, а у Эмилии скоро родится ребенок. И нам все еще нужно найти Антонио.

Это не хорошо.

Эмилия снова кричит. — Э-э, между ними всего около минуты. Черт. — Я смотрю в зеркало заднего вида, чтобы посмотреть, что происходит. Нижняя часть ее тела промокла. — У меня только что отошли воды, — шепчет она.

— О, нет. Что нам делать? Что нам делать? — Мама начинает паниковать.

— У тебя было восемь детей, — выпаливает Эмилия. — Ты знаешь, что происходит.

— Конечно, я знаю, что происходит, но мне никогда не приходилось принимать роды. К тому времени, когда это случалось, я всегда была в больнице. И с половиной из вас, детишки, я делала кесарево сечение!

Пока они продолжают огрызаться друг на друга, я знаю, что должна принять решение. Я съезжаю на обочину и паркую машину. Мама в замешательстве наблюдает, как я выхожу из машины и бегу на заднее сиденье, присоединяясь к Эмилии.

— Кому-то нужно принять роды этого ребенка, — Говорю я. — Она рожает. — И Эмилия, и мама тяжело дышат. Для таких сильных женщин немного забавно наблюдать, как они сходят с ума. Обычно это я паникую.

Если мама не сможет помочь Эмилии, мне придется сделать это. Слава богу, я прошла через этап, когда читала обо всем, что связано с шестнадцатым веком. Я помню главу в одной из моих книг, в которой подробно рассказывалось о том, как акушерки принимают роды без каких-либо лекарств или врачей.

— Эмилия, я думаю, у тебя скоро родится ребенок, — говорю я ей, помогая лечь на спину. Мама беспомощно наблюдает за происходящим с переднего сиденья. Крики Эмилии пронзают мои барабанные перепонки. Я не уверена, что смогу нормально слышать после всего этого.

Я снимаю с Эмилии штаны, чтобы получше рассмотреть, что происходит. Я вижу головку ребенка. От этого вида у меня перехватывает дыхание.

— Хорошо, — говорю я. — Твой ребенок сейчас родится. Я вижу головку. Ты должна тужиться, хорошо?

— Ты знаешь, что делаешь? — Спрашивает Эмилия с паникой в голосе.

— Да, — лгу я. — Ты же знаешь, я много читаю. Так что поверь мне. — Эмилия кивает, откидывая голову назад и вскрикивая.

— Так не должно было быть. Я должна была родить только на следующей неделе. Марко должен быть здесь со мной.

— Милая, — говорит мама, потирая ее руку. — У него не получится прийти. Ты сейчас рожаешь.

— Эм, тужься для меня, — говорю я, вытягивая руки, чтобы поймать ребенка. Эмилия качает головой, из ее глаз текут слезы.

— Я не могу этого сделать, — говорит она. — Я не могу.

— Да, можешь. — Говорю я ей. — Я стольких вещей боялась. Ты самая храбрая в этой семье. Я самая застенчивая. Итак, если я способна принять роды твоего ребенка, то и ты способна тужиться. Твой ребенок готов появиться на свет. Давай, Эм.

Эмилия приподнимается на локтях, стиснув зубы, ее лицо краснеет, когда она кивает. — Хорошо. Давай сделаем это.

— Тужься.

Эмилия слушается. Она давит и давит, пока...

... малышка покидает ее тело и скользит в мои руки. Ее мгновенный