Одержимость - ХС Долорес

– Я возьму за сто! – кричит она.

– Сто пятьдесят! – перебивает ее кто-то.

– Двести!

Моя мечта ускользает.

Разочарованно, но вовсе не удивившись, я теряю интерес к торгам и возвращаюсь к единственному, что могу себе позволить сегодня: бесплатному шампанскому Адриан по-прежнему в плену у декана Робинса. Его очаровательная улыбка начинает казаться натянутой.

Может, стоит пойти спасти его?

– Поппи.

Я округляю глаза и поворачиваюсь, чуть не захлебнувшись остатками шампанского.

– Фредди! – Надеюсь, он не заметил капли шампанского, попавшие мне на подбородок. – Рада тебя видеть!

Он застенчиво улыбается, разглядывая свои наполированные туфли.

– Взаимно.

– Ты отлично выглядишь… – говорю, но, быстро спохватившись, добавляю: – Вы с Милли. Отлично смотритесь вместе.

Фредди поправляет галстук абрикосового цвета.

– Спасибо. Ее кавалер слинял в последний момент, но она быстро нашла ему замену. Подобрала наряды так, чтобы мы сочетались друг с другом. Хотя не уверен, что такой цвет мне подходит.

Я качаю головой.

– Нет, тебе очень идет, это… – не говори «мило». Или «хорошо», – …просто супер. Оттеняет цвет твоих глаз, – наконец выдыхаю я.

Он расплывается в улыбке.

– Спасибо.

Между нами повисает неловкая тишина. Я кручу за тонкую ножку пустой бокал.

– Знаешь, насчет твоей розы…

Он быстро мотает головой.

– Ты не обязана ничего объяснять. Я не для того подошел и, честно говоря, видел, что было на подготовительных курсах. Приглашение Адриана в сто раз круче моего. Так что все понятно и без объяснений.

От его успокаивающих слов мне почему-то становится еще хуже.

Я сглатываю комок в горле.

– Твое приглашение на самом деле тоже было очень милым. Просто…

У тебя не осталось ни единого шанса в тот самый момент, как Адриан решил, что я принадлежу ему.

– Между вами что-то есть, я понимаю. И как я уже сказал, объяснять ты не обязана.

Наверное, у меня тоже шансов не так много.

– Да, кстати. – Фредди что-то ищет в заднем кармане. – На самом деле я подошел, чтобы отдать тебе вот это. – Он протягивает мне кожаный органайзер.

У меня перехватывает дыхание.

– Ты выиграл?

Он пожимает плечами.

– Ага. Я не собирался участвовать в аукционе, но заметил, какими глазами ты смотрела на него.

– Тебе не стоило этого делать. Это было дорого, я знаю. – Теперь я чувствую себя виноватой из-за того, что не могу вспомнить, сколько он стоил.

– Пустяки. Родители дали мне денег на аукцион, но, кроме этого, ничего интересного я для себя не увидел. Подумывал о той бутылке вина, но профессор Айяла мог бы отстранить от занятий.

– Это благоразумно, – киваю я.

Фредди протягивает мне органайзер.

– Держи. Он твой.

– Ты уверен? – Пальцы так и чешутся от желания тут же его схватить, но я себя сдерживаю.

Он ободряюще кивает.

– Абсолютно. Вряд ли мне подойдет, не мой стиль.

Я забираю органайзер, и румянец, вовсе не из-за алкоголя, разливается по щекам.

– Спасибо, Фредди. Это очень мило с твоей стороны.

Его лицо озаряет светлая улыбка, а мне внезапно становится ясно: если кто-то из присутствующих здесь сегодня и подходит на роль Прекрасного Принца, то это, вероятнее всего, должен быть Фредди. Симпатичный. Заботливый. Он легко подошел бы на главную роль в чьей-то милой, сладкой сказке.

Фредди смущенно трет затылок.

– Знаешь, если в самом деле хочешь меня поблагодарить, ты могла бы станцевать со мной.

Я широко распахиваю глаза и собираюсь ответить, но меня кое-кто опережает.

– Надо же, как трогательно. – Голос Адриана как холодная вода, хлынувшая за шиворот, а может, это ощущение из-за того, что его рука легла мне на талию. Другой рукой он проводит по кожаному органайзеру. – Детка, зря меня не позвала. Я купил бы тебе все, что пожелаешь.

– Вот только аукцион уже закончился, – замечает Фредди, выгибая густую бровь. – К тому же тебя здесь не было.

– Увы, не было. – Голос Адриана спокоен и взвешен. Только рука, как тисками сжимающая мою талию, выдает его ярость.

Фредди улыбается, и Адриан улыбается, и я улыбаюсь, но чувствую себя так, будто меня увешали игрушками для собак и бросили в вольер к золотистому ретриверу и разъяренной пантере.

Вот только один из нас пребывает в блаженном неведении о том, что ему грозит опасность. И это не я.

Адриан переводит взгляд на меня.

– Ты должна простить меня. Клянусь – миллион раз порывался сбежать. Но декан Робинс все уши прожужжал о вкладе семьи Эллис в сбор средств в этом году. Твоя семья пожертвовала еще на что-то, кроме аукциона?

Я хмурюсь.

И только когда Адриан переводит взгляд на Фредди, я понимаю, что последняя фраза предназначалась не мне.

– Конечно. Мне удалось уговорить отца на два миллиона.

Уверенность Фредди трещит по швам.

Эту войну ему не выиграть.

– Адриан, – говорю я нетерпеливо. Чересчур нетерпеливо. – Мне кажется, сейчас заиграет следующая песня. Потанцуешь со мной? – Для пущей убедительности кладу свою ладонь поверх его руки – той, что держит органайзер.

Его темные глаза впиваются в меня.

– Конечно, детка.

Из меня вырывается тихий вздох облегчения, когда мы возвращаемся на танцпол.

Кризис миновал.

– Поппи! – окликает Фредди. – Я забыл тебе сказать. Ты сегодня потрясающе выглядишь.

Я даже рот открыть не успеваю, чтобы ответить, как Адриан резко разворачивается и впечатывает кулак в лицо Фредди. Слышится тошнотворный хруст ломающихся костей.

Глава 23

Три секунды. Этого хватает.

Только что Адриан прижимал меня к себе, и вот его уже нет – он сбивает Фредди с ног и неистово молотит кулаками на мраморном полу.

– Вот черт! – вскрикиваю я.

Раздаются крики.

Кто-то визжит.

Несколько пловцов из команды прорываются вперед, но оглядываются в растерянности, не зная, то ли помогать своему капитану, то ли останавливать его.

Трое или четверо игроков в лакросс наваливаются на Адриана и только со второй попытки совместными усилиями оттаскивают его от Фредди.

Адриан поднимается, дико вращая глазами, как раз в тот момент, когда раздается зычный голос декана Робинса:

– Что здесь происходит? Кто затеял драку?

И за те секунды, пока декан Робинс расталкивает толпу, Адриан успевает взять себя в руки и снова вернуть на место скрупулезно выверенную человеческую маску.

– Декан, это я виноват. – Адриан поднимает ладони вверх, хотя костяшки его пальцев в крови.

В крови Фредди.

Я перевожу взгляд на Фредди и содрогаюсь.

Из носа хлещет кровь, глаза заплыли – невероятно, как за какие-то три секунды Адриан смог нанести такие сильные увечья.

Окажись они наедине, будь у Адриана десять секунд вместо трех и если бы ему никто не мешал…