Агентство "Маленькая Леди" - Эстер Браун

Около часа мы бродили по городу, осматривая достопримечательности, потом направились к палаткам с закусками из морепродуктов. Нельсон обожал пичкать себя скользкими, похожими на резину лакомствами; я же ограничилась консервированными креветками. Потом мы стали бродить вдоль берега.

На дворе стоял август и даже светило солнце, но сильный ветер прогнал с пляжа всех, кроме самых закаленных.

– Люблю английские пляжи! – закричала я, захлебываясь ветром.– Как же давно мы никуда не ездили!..

Было время, когда я, Нельсон, Габи, Роджер, Вульфи или кто-то другой из неженатых друзей Нельсона регулярно набивались в машину и уезжали на целый день в Брайтон. Склизкая галька, непогода и расстроенные желудки стерлись из моей памяти; остались лишь милые сердцу воспоминания о дороге домой в умиротворенном молчании, вкусе чипсов и об уснувших на плече соседа друзьях. Счастливые были деньки.

Вдвоем мы сто лет не отдыхали, я и Нельсон.

Я обняла его за талию.

В ответ Нельсон положил руку мне на плечи, прошел так несколько шагов, убрал ее и вновь принялся за своих моллюсков.

– Надо как-нибудь привезти сюда Джонатана,– сказала я.– Ему тут понравится! Здесь все так по-английски, даже неудобства!

– Ты что, уже по-настоящему с ним встречаешься? – фыркнул Нельсон.

– Нет,– ответила я.– Разумеется, нет. Просто он иногда просит меня показать ему всякие лондонские достопримечательности, вот и сюда наверняка не откажется съездить. Надо самой как-нибудь предложить прокатиться по побережью старой доброй Англии… А почему ты задал этот вопрос?

Нельсон посмотрел на меня несколько загадочно.

– Потому что ты говоришь теперь о Джонатане в таком тоне, будто он твой настоящий парень, а не просто обычный клиент. Джонатан то Джонатан се…

К моим щекам прилила кровь, но, к счастью, лицо давно покраснело от ветра, и Нельсон вряд ли понял, что я смутилась.

– Просто теперь я гораздо лучше его знаю, провожу с ним немало времени и сдружилась сильнее, чем с кем бы то ни было из остальных клиентов. Ничего такого между нами нет. Он даже моего настоящего имени до сих пор не знает. И наверняка считает, что я натуральная блондинка!

Нельсон бросил пустую банку из-под моллюсков в урну и открыл следующую.

– Думаешь, Мелисса так сильно отличается от Милочки?

– О да! Конечно! – заверила я его.– Милочка невообразимо смелая и носит облегающие платья. А настоящая Мелисса, со всеми ее недостатками… Впрочем, ты знаком с ней, пожалуй, лучше всех.

– Серьезно? – хмыкнул Нельсон.– Значит, я везучий. При случае непременно расскажу Джонатану, какие ужасные вещи ты накладываешь порой на лицо. Уверен, он тут же попросит меня сыграть над тобой шутку: переставить будильник, чтобы ты ходила в своей маске как можно дольше.

– Размечтался! Джонатан не из таких! – Я шутливо ткнула Нельсона в бок, и он согнулся пополам, будто раненый.– Только вот Габи никак не хочет поверить, что он не какой-нибудь робот.

– Габи,– произнес Нельсон, отправив в рот сразу три моллюска.– Имельда Маркоc из Милл-Хилл. Как там у нее дела?

Нельсон всегда терпеливо сносил нагловатые заигрывания Габи и никогда не принимал ее всерьез – я в этом почти не сомневалась. Но сказать наверняка было невозможно. Люди все время меняются.

– Видишь ли, Нельсон…– осторожно начала я.– Она, э-э… Аарон сделал ей предложение. Они скоро поженятся.

Нельсон громко рассмеялся:

– Это будет свадьба столетия! Праздник для всех, даже для Питера Джонса!

– Ты ничего не имеешь против?

– Нет! И ужасно рад за Габи. Не об этом ли она мечтала много лет подряд? Стать состоятельной дамой, устраивать приемы? Габи – невероятное создание и закатит себе фантастическую свадьбу. Аарону повезло. В чем дело? – Он внимательно посмотрел мне в глаза.– Неужели ты со мной не согласна?

Я вздохнула. Нельсон тоже и не заикнулся о любви.

– Пожалуй, согласна.

– Но говоришь об этом таким странным тоном.

– Да нет… Тебе только кажется.

Я закусила губу, не желая осуждать Габи.

– Вовсе не кажется. Да в чем же дело?

У меня чуть не вырвалось: «Это вопиющее лицемерие! Габи никогда не смотрит на Аарона так, как на тебя!..» Но я побоялась, что слова прозвучат напыщенно, и сказала другое:

– Просто… У меня такое ощущение, что ее сердце ждет не этого.

– По-моему, Габи не заставишь сделать то, чего она делать не желает,– пожал плечами Нельсон.

– Да, но…

Его слова успокаивали. Хотя бы на время.

– Не стоит заботиться обо всех вокруг, Мелисса.– Нельсон выбросил вторую банку и положил руку мне на плечи.– И потом, возможно, в глубине души Габи любит Аарона. Каждый проявляет чувства совершенно по-разному, и иногда довольно странными способами.

Он пожал мое плечо, взял руку, положил себе на талию и продолжил более серьезно:

– Иногда бывает очень трудно выразить, как ты относишься к человеку. И из боязни, что над тобой посмеются, сам делаешь вид, будто принимаешь все за шутку.

Мы остановились.

– Знаю,– пробормотала я, снова закусывая губу.– Но…

У меня в кармане зазвонил телефон.

– Прости, Нельсон,– сказала я, доставая трубку.

Номер не определился, что означало – звонят либо налоговики, либо из компании сотовой связи, либо родственники. Ни то, ни другое, ни третье не сулило ничего приятного.

– Алло? – настороженно произнесла я.

– Мелисса! – послышался голос отца.

– Привет, пап.

У меня даже кровь похолодела. Я прекрасно знала, о чем он может со мной заговорить. В моем мозгу началось слайд-шоу кошмаров. Опять задумал напомнить мне о долге? Или узнал про агентство?..

– Как настроение? Хорошее? – спросил отец

– Да, спасибо.

Его слова ставили в тупик. Я отошла от Нельсона на несколько шагов и почувствовала, что страшно замерзла – внутри и снаружи.

– Замечательно. А вот нам не до веселья! У нас тут сущий ад. Так что отложи все свои дела и дуй быстро домой. Нужна твоя помощь.

– Но, папа, я…

– Я все сказал, Мелисса!

Связь прервалась.

Я сунула телефон обратно в карман.

– Нельсон,– горестно сказала я.– Праздник моллюсков закончен. Мне надо ехать.