Преломление миров - Ксения Кирина

— Жертва, — выплюнул Роман, подтвердив их догадку. — Девушка, магесса. Аверзиты подтащили её к черте, силой влили ей в рот отравленную красную дрянь и пустили кровь. Не убили, — он криво усмехнулся и двумя пальцами зажал переносицу, — но без магии это уже не жизнь…

— Не убили? — переспросил Аэнгил.

— Когда мы уходили, она была жива. И Крадущие, судя по тому, как тряслись над ней, заинтересованы в её выживании. Не похоже на них, верно? Вы двое, ступайте с остальными к рынку, — Роман резко сменил тему. — Как только появится возможность, откройте проход в Преломление и уведите хотя бы детей, и лучше бы в Дормирей. Мастер Римнай, я рассчитываю на вашу помощь.

Они быстро обменялись рукопожатиями, и командир поспешил к гостинице, на ходу раздавая приказы, и даже воцарилось некое подобие порядка. Аэнгил и Вита двинулись вместе с потоком людей к ещё не ведомому Кротовьему рынку.

Однако дойти даже до соседней улицы им было не суждено: прямо перед ними раскрылся белый «цветок» Преломления с дрожащими «лепестками», и из него в Ноктур шагнул… Александр Бринк.

Глава 41

Вита не видела своего отца пятнадцать лет, не имела никаких его изображений, но сразу поняла, что это он.

Александр постарел — сильнее, чем должен был, подумала она. Похудел и, как ей показалось, стал меньше ростом… но уж в этом-то не было ничего удивительного.

Увидев, перед кем его вывело Преломление, Бринк переменился в лице. По всей видимости, ожидал чего-то другого.

Общее замешательство было очень кратким.

Маги атаковали одновременно: Аэнгил с правой руки, Александр — сразу обеими руками и наотмашь. Зелёное сияние, по-электрически треща, схлестнулось с белым. Вита шарахнулась назад, люди бросились бежать, обходя магов по широкой дуге и спеша убраться подальше от места их схватки.

— Я в вас ошибся, — зло процедил Аэнгил, когда вспышка угасла. Книга в его руке заметно дрожала.

— Зато я в тебе — нисколько, — хрипло отозвался Александр, и Вита вздрогнула от звука его голоса. — Верность королю превыше верности Гильдии. С твоей стороны так было всегда. Только вот король мёртв…

— По крайней мере, меня не упрекнут в предательстве, — парировал Аэнгил. — Зачем вы явились сюда?

— Ты и сам знаешь, — тихо ответил Александр и посмотрел на Виту.

Девушка не шелохнулась.

Маги замерли лицом к лицу, напряжённо следя друг за другом.

Наставник и его бывший ученик. Крадущий Свет и мастер-путешественник через Преломление миров. Предатель и гильдеец.

Столкновения было не избежать.

Александр не взял с собой книгу, но на его стороне были десятки лет мастерства. К тому же, Аэнгил поистратил свой резерв магической энергии, и кристаллы Звёздного фонаря потускнели, опустошённые. Исход сражения был предрешён.

Александр сложил ладони ковшиком, и сквозь пальцы просочилось белое мерцание.

— Я никому не хочу причинить вред. Вита, ты должна пойти со мной. Обещаю, никто не пострадает.

Первые его слова, сказанные дочери за пятнадцать лет.

Вита вскипела. Он смеет угрожать и шантажировать⁈

— Ваши обещания не стоят ничего, мастер Бринк, — Аэнгил опередил все гневные слова, которые она хотела сказать.

Александр раскрыл ладони. Из них выпорхнул белый свистящий клубок и разлетелся сразу десятком точно таких же. От производимого ими всеми свиста по коже продрал мороз.

Аэнгил описал книгой круг, бормоча заклинание, и вокруг них с Витой сформировался тёмно-зелёный шар; нечто подобное в доме Бринка создали Мирав и Эилун. Мерзкие звуки притупились. Белые клубки ударились о поверхность шара и бесследно растаяли, но с каждым ударом защита становилась всё призрачнее…

Когда клубки закончились, Александр ударил длинной молнией, и заклинание Аэнгила дало трещину. Аэнгил метнул в ответ что-то переливчато-зелёное, и оно возымело действие: щит Александра смяло как конфетный фантик, а самого Бринка опрокинуло на камни. Самое время было нанести решающий удар, и энергии на него у Аэнгила хватало, судя по знакам над книгой… но молодой маг почему-то медлил. Взыграла сентиментальность?..

Все ещё настежь открытый проход в Преломление начал рябить и бледнеть.

Аэнгил тянет время.

Александр тоже это понял и атаковал тремя заклинаниями подряд, не жалея энергии. Защита не выдержала уже второго удара, и третий заставил Аэнгила упасть на одно колено и с кашлем схватиться за грудь.

— Люди никогда не ценят того, что для них делаешь, — сообщил Александр. — Ты впустую потратил силы на стадо перепуганных овец. Все заняты спасением собственной шкуры. Кому нужен выжатый маг?

— Например, мне! — Вита выскочила вперёд и закрыла Аэнгила собой. Александр поспешно скомкал четвёртое заклинание, и оно развеялось облаком.

— Вита, не глупи…

— Уж простите, отец меня умом обделил! — прошипела Вита.

— Напрасно ты защищаешь Аэнгила.

— Напоминаю — я глупая. Ещё аргументы есть?

— Всего один, — безучастно проговорил Александр.

Вита вскрикнула — он быстрым жестом поманил дочь к себе, и её рвануло за правую руку, будто на невидимой верёвке. Указательный и средний пальцы свело судорогой.

Кольца!

Вита сжала пальцы в кулак, — не помогло. Александр поймал её, уже падающую, под локоть, крепко сдавил и рывком втащил за собой в Преломление. Девушка пыталась упираться ногами, но Бринк и не заметил её усилий.

В последний момент вмешался Аэнгил: сжимая в левой руке открытую книгу, маг извернулся, правой поймал ускользающую Виту за полу куртки, и его тоже затянуло в портал.

Выход из Преломления оказался всего в двух шагах от входа, и весь этот краткий путь Вита проделала, чувствуя себя авоськой с продуктами, которую волочат по полу. Взвилась пёстрая бело-серо-сиреневая круговерть, раскрылся белый «цветок» с бледно-золотистым кольцом-серёдкой, и путешественники кучно вывалились в густую траву и палящий зной.

Вита приземлилась на спину и зажмурилась — в глаза, мгновенно вытопив слёзы, ударил жгучий солнечный свет. Куда бы Александр ни притащил свою дочь и бывшего ученика, здешнее Светило пребывало в самом зените.

Рядом раздался хриплый стон и шорох, хватка на руке девушка ослабла. Приподнявшись, Вита приложила ладонь козырьком ко лбу и приоткрыла глаза, смаргивая с ресниц капли.

Она, Аэнгил и Александр вповалку лежали на примятой траве в центре круга, выложенного разноцветными фигурными камешками. Горизонтальная портальная арка посреди чистого поля, неестественно ровного и огромного — от горизонта до горизонта сплошная зелёная простыня, над ней — купол блёкло-голубого, словно выгоревшая пластмасса, неба и раскалённый добела шар Светила.

Проход в Преломление свернулся в крохотный «бутон»