Сломи мое падение - Хлоя Уолш

— Я пытался это остановить, — прохрипел он, все еще закрывая лицо. — Я пытался защитить тебя.

Не потрудившись ответить, я выскользнула из комнаты, тихо закрыла за собой дверь и, спотыкаясь, побрела в темноту к своей комнате.

Глава 36

Грязное белье

Ли

Когда я проснулась утром, Кэм сидела на краю моей кровати и листала модный журнал.

— Господи, Кэм! — я резко приподнялась на локтях, моргая, прогоняя сон. — Что ты тут делаешь?

— О, отлично, значит, ты не умерла, — не отрываясь от журнала, отозвалась она. — А то я уже подумала, что ты того, раз спишь до полудня и на работу не пошла. Слушай, как думаешь, я смогла бы вот так выглядеть? — Она повернула журнал ко мне, показывая женщину, едва прикрытую неоновыми лентами. — Слишком, да?

— Ну… чуточку, — осторожно ответила я. — И вообще, у меня сегодня выходной.

— Хмм. — Кэм пожала плечами и, жуя чипсы прямо на моей кровати, продолжила листать страницы.

Я откинулась на подушки, сдерживая гримасу — все тело ныло.

— И давно ты тут сидишь, пока я сплю?

— С того момента, как вернулась домой. Так что… чуть больше часа. — Она приподняла бровь. — Я уж подумала, что ты умерла. — Затем ухмыльнулась. — Или что злая ведьма из сказки подсыпала тебе яду в яблоко.

— Какая ведьма?

— Рэйчел, — пояснила Кэм. — А кто же еще?

Я застонала:

— О, боже.

Кэм рассмеялась.

— Да она сумасшедшая. Серьезно. Иногда я думаю, что она реально собирается объявить мне войну.

— И тебе это кажется смешным?

— Конечно! Я ведь знаю, что выиграю, — самодовольно заявила Кэм. — Ладно, вылазь из кровати. Раз ты сегодня не работаешь, составишь мне компанию.

Она взглянула на ногти и добавила:

— Черт, Дерек — зверь.

— Что? — я уставилась на нее.

Кэм довольно улыбнулась.

— Ну, прошлой ночью мы решили попробовать…

— Стой! — я подняла руку. — Если это хоть как-то касается твоей личной жизни, мне лучше не знать.

— Твоя потеря, — подмигнула она.

— Я поверю тебе на слово.

— Ой, да брось! — глаза Кэм лукаво блеснули. — Вот заведешь себе такого же, с высоким классом обслуживания, тогда и поговорим, Ли-Пчелка.

— Кэм! — я чуть не подавилась.

— Расслабься, — расхохоталась она. — Нет ничего плохого в том, что женщина получает удовольствие.

— Да, но все же… — я поморщилась. — Это как-то… грубо.

— О, черт! — вдруг сказала она, побледнев. — Ли, прости. Я не хотела быть черствой.

— Черствой? — я внутренне напряглась. — Она знает? Может, заметила? Я машинально глянула на себя. Неужели на мне написано, что произошло прошлой ночью?

— Я просто не должна говорить такие вещи после того, что случилось на твоем выпускном, — пробормотала Кэм. — Я не всегда понимаю, как себя вести, и не умею фильтровать мысли.

Я выдохнула с облегчением, поняв, что она ничего не знает.

— Просто будь собой, Кэм. Я хочу начать все заново. Без жалости, без особого отношения. Просто… нормально.

Она задумалась на секунду, потом кивнула:

— По рукам, детка.

— Спасибо, — я улыбнулась.

— У меня съемка через час, — объявила Кэм, грациозно поднимаясь. — Так что вставай и марш в душ. Отскреби свою шикарную задницу — кто знает, может, и пригодится.

— Для журнала? — приподняла я бровь.

— Или для постели, — парировала она.

— Ты отвратительна.

— И этим горжусь! — рассмеялась Кэм. — После съемки сходим в кино и поужинаем. Девчачий день, как раньше. Немного расслабься, Пчелка.

Я снова упала на подушки, но Кэм метко запустила в меня подушкой.

— Я серьезно, вставай и дуй в душ!

Она исчезла за дверью, а я нехотя поднялась. Ноги дрожали — я все еще чувствовала последствия прошлой ночи.

— Вот так, девочка, — крикнула Кэм из коридора. — И надень что-нибудь сексуальное!

— У меня нет ничего сексуального! И не предлагай то платье! — крикнула я ей вслед.

— Просто иди в душ! — донеслось в ответ. — Я уже положила тебе одежду в ванной!

Прекрасно.

Взяв косметичку, я перешла через коридор и заперлась в ванной. Включила воду и мысленно взмолилась, чтобы в бойлере осталось хоть немного горячей.

Из душа ударила обжигающая струя.

Есть!

Я сбросила с себя одежду и шагнула под воду.

Без чувств, я намылилась своим любимым клубничным гелем. Хотелось смыть все. Стереть из памяти его взгляд, его слова.

Его реакция сделала меня грязной.

Заставила чувствовать себя ничтожеством.

Слезы подступили к глазам, но я сжала зубы.

Больше ни одной.

Ни одной слезы из-за него.

Задрожав, я принялась тереть кожу сильнее, будто могла стереть не только грязь, но и боль.

Кайл

Когда на следующий день взошло солнце, я все еще лежал в той же позе — на спине, глядя в потолок. Воздух вокруг пах ею. Электричество уже включили, но мне было плевать. Тело будто окаменело, дыхание сбивалось, и я тщетно пытался взять себя в руки.

Не получалось.

Я облажался.

К чертям все испортил.

Какая бы надежда ни оставалась сохранить ее в своей жизни — теперь исчезла. Я буквально трахнул все, что между нами было. И теперь понятия не имел, как к ней подойти. Как объяснить все — прошлое, себя, то, что сделал.

Я знал, что она уже проснулась: слышал, как она возилась у себя в комнате больше часа назад, потом включила душ. Полчаса стояла в ванной, а я все это время лежал в своей кровати, обдумывая, как мне теперь смотреть ей в глаза.

Господи, какой же я тряпка.

С тихим стоном я выбрался из кровати, натянул спортивные штаны и футболку. Я знал, что должен сделать, и от одной мысли об этом подступала тошнота. Злой на весь мир, я потянулся за телефоном, но тут взгляд упал на простыни.

Сердце сжалось.

На них были пятна крови.

Черт.

От стыда внутри все перевернулось. Я сорвал постельное белье и сжал его в комок. Я никогда не был для нее достаточно хорош. Но теперь… теперь, черт возьми, я начал понимать, что должен им стать. Никогда в жизни я не был в таком замешательстве.

Таким запутавшимся.

Таким загнанным в угол.

Нет, нужно