Лорд-обольститель - Виктория Холт

Она нежно улыбнулась ему и сделала еще один шаг в его сторону.

– Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что принес меня в жертву? – спросила его Танон, улыбаясь еще шире. – На самом деле ты воплотил мои мечты.

Он криво, страдальчески улыбнулся ей в ответ.

– Значит, ты мечтала о том, чтобы поселиться в убогой лачуге? Танон, ты должна жить в крепости, надежной и безопасной.

– Твои руки – вот моя крепость, – сказала она ему, – Ты – это все, что мне нужно.

Гарет бросил топор и двумя шагами покрыл расстояние между ними. Он заключил ее в крепкие объятия. Проведя пальцами по бархатным завиткам ее волос, он посмотрел ей в глаза.

– Я хочу как можно глубже погрузиться в тебя, – хриплым шепотом произнес он, наклонившись к ее губам. – И заставить тебя забыть… – Гарет тяжело застонал, и Танон почувствовала, как вниз по спине пронесся обжигающий поток пламени. – …Забыть обо всем, кроме того, как наши тела становятся единой плотью, – закончил Гарет.

Он нагнулся, взял ее на руки и понес в дом.

Они упали на кровать и принялись раздевать друг друга, торопясь разделить еще несколько мгновений сладостной близости, будто это счастье могло оказаться последним в их жизни. Гарет накрыл ее своим телом и одним мощным, чувственным движением пронзил ее плоть.

Когда они оба достигли вершины наслаждения и в изнеможении рухнули вниз, Гарет крепко прижал Танон к себе.

– Прости меня, – прошептал он, закрывая глаза и обнимая ее так, как будто Танон была для него важнее, чем люди, которых он поклялся защищать.

Два часа спустя воины из смертоносного теулу – личной гвардии Гарета – уже сидели верхом и были готовы к путешествию.

Танон стояла вместе с Ребеккой и Адарой у сельской таверны и смотрела, как Гарет разговаривал с Ионом. Потом он обратился к Хереворду. На муже, как и на остальных воинах его отряда, была рубаха алого цвета – символ принадлежности к элите королевских войск.

Томас поцеловал жену и ребенка, а потом отступил к лошади.

– Всегда будь начеку. Веди себя осторожно, – отдал он последний наказ жене и вскочил в седло, присоединяясь к остальным.

Только сейчас Танон полностью осознала, что означает для них всех отъезд Гарета. Селение со всех сторон окружали враги, и без его воинов оно оказывалось беззащитным. На них в любой момент могла напасть огромная и кровожадная армия неприятелей. От этой мысли Танон вдруг показалось, что подул ледяной ветер, и она замерзла до самых костей. Танон обняла себя руками. Благодаря Гарету жители не были совершенно беспомощными. Она мысленно поблагодарила Бога, что все тут знали, как надо драться.

Когда Гарет повернулся и направился к ней, Танон устремилась в его объятия.

– Я скоро вернусь к тебе. – Его губы произнесли это рядом с ее ухом, по телу разлилось тепло. Он чуть отстранился от нее и взял лицо Танон в свои ладони. – Мэдок заболел и не поедет со мной. Танон, – сказал Гарет, пристально глядя ей в глаза, – я доверил ему твою безопасность.

– Здесь еще остается Хереворд, – напомнила она, желая смягчить тревогу в его взгляде, – Я не боюсь. Я буду поступать так, как они мне скажут, и буду молиться о тебе каждый вечер до тех пор, пока ты не вернешься обратно.

Гарет посмотрел на нее и сглотнул комок в горле. Он скрипнул зубами, как будто хотел сказать ей что-то, но решил промолчать. Вместо слов муж накрыл ее рот поцелуем. Его губы двигались с жадностью, дыхание было прерывистым.

– Как бы я хотел оказаться с тобой сейчас в постели, превратиться в простого крестьянина, у которого нет другой заботы, кроме как доставлять тебе удовольствие.

– Но ты правитель, и ты и так доставляешь мне огромное удовольствие, – сказала Танон, опять целуя его. – Счастливого пути, муж мой.

Она оттолкнула его от себя, прежде чем желание вцепиться в Гарета и никуда его не пускать возобладало над всеми остальными чувствами.

Прежде чем сесть на коня, Гарет обвел взглядом многочисленные лица, что были повернуты к нему.

– Если к вам проникнет незнакомец, убейте его. Никого не впускайте. Как всегда, будьте настороже днем и ночью. Всегда носите с собой оружие и помните о том, чему научились. – Он вскочил в седло и устремил свои сапфировые глаза на Танон. – Все будет хорошо.

Он дернул за поводья и поехал прочь, сопровождаемый Олуином, Томасом и остальными воинами.

Танон смотрела им вслед, внезапно ее охватило дурное предчувствие. Она повернулась к толпе, оглядела ее и спросила:

– Кто-нибудь видел Киана?

* * *

– Ты вернешься обратно в Уинчестер после того, как приедет Гарет? – спросила Танон Хереворда, ставя перед ним поднос.

Она бросила короткий взгляд на Ребекку, которая обрезала стебли у лилий.

– Это не от меня зависит. – Хереворд разломил кусок хлеба и бросил его в похлебку.

– Да? – Танон в удивлении подняла брови. – Тогда от чего это зависит?

Он пожал широкими плечами, но едва заметно улыбнулся в сторону Ребекки.

Танон повернулась к няне. Та притворялась, что не обращает внимания на разговор.

– Значит, это зависит от лилий? – невинным голосом спросила Танон, опять переводя озорной взгляд на Хереворда.

– О, перестань! – огрызнулась Ребекка и хлопнула Танон цветком. – Тебе пора забыть о своем проклятом плане свести нас вместе. Хереворд уже попросил меня стать его женой.

Танон чуть не бросилась к Ребекке с объятиями.

– О, я так…

– Я еще не дала ему ответ.

В дверь постучали.

– Войдите! – крикнула Танон, а потом сердито посмотрела на няню. – А почему нет?

– Добрый день, Мэдок. – Ребекка проигнорировала вопрос Танон и улыбнулась темноволосому воину, вошедшему в дом. – Ты выглядишь гораздо лучше. Болезнь прошла?

– Bore da, – поздоровался в ответ Мэдок, слегка кивая головой. – Да, я поправился, и за это должен поблагодарить твой напиток с медом и корицей. – Он посмотрел на Хереворда непроницаемым взглядом. – Оторвись на мгновение от еды. Мне нужно, чтобы ты сходил со мной в конюшню. Я должен тебе кое-что показать.

– Конечно. – Хереворд, извинившись перед дамами, встал из-за стола. – Случилось что то плохое?

– Надеюсь, что нет. – Мэдок улыбнулся ему и повел к выходу.

– И все-таки его что-то тревожит. – Когда мужчины вышли, Танон нахмурилась и принялась убирать со стола. – Что-то произошло между ним и Гаретом, они оба стали задумчивыми и мрачными.

– Может быть, Гарет обнаружил, что Мэдок в тебя влюблен? – уверенным голосом произнесла Ребекка.

Танон рассмеялась.

– Мэдок?! – воскликнула она. – Глупости. Ему никто не нравится.