Встреча с мечтой - София Нэш

— Мой дорогой Куин, я знаю, что могу рассчитывать на тебя, и ты разделишь со мной этот замечательный напиток.

— Нет, спасибо, Эйта, — ответил маркиз, — думаю, я воздержусь.

— Ты, должно быть, шутишь! — опять остановился как вкопанный Хелстон. — Даже на Рождество не будешь? Это точно богохульство. Джорджиана, тебя мы тоже не сумеем уговорить?

— Возможно, позже, — безуспешно постаралась скрыть улыбку новоиспеченная маркиза.

— Позже? О Господи, все хорошо в свое время, — сказал Хелстон, повернувшись к маркизу. — Намекаешь, что предпочел бы одну из тех ужасных, обжигающих горло жидкостей, к которым ты проявляешь такое сильное пристрастие? Я надеялся, ты воздержишься, пока не закончится ужин.

— Нет, с этим все в порядке, — ответил Куин Фортескью.

— Ну, так в чем дело? Бросил курить отвратительные португальские сигары? И это после того, как я прошел через столько трудностей, чтобы разыскать их. Дух Рождества, и все такое.

— Твои старания поражают меня. Никогда не знал, что тебя это волнует, Хелстон.

— Наша дружба отнимает намного больше сил, чем я думал. Мне придется пересмотреть условия нашего соглашения, если ты будешь продолжать противоречить мне.

— Это моя вина, Люк, — пробормотала очаровательная маркиза.

— Не говори глупости. Никакой твоей вины здесь нет, — настойчиво заявила вдовствующая герцогиня. — Виноваты всегда джентльмены. — Она бросила взгляд на мистера Брауна и быстро отвела глаза.

— Понимаешь, от дыма меня немного тошнит. И Куин любезно бросил пока курить.

— Пока? — бесцеремонно спросил Хелстон. — И почему же? — Взгляды всех присутствовавших прилипли к маркизе с каштановыми волосами.

— О, Джорджиана, неужели? — подскочила к ней Эйта, не закончив свой вопрос.

— Да.

— Джорджиана, — жена Хелстона с радостным лицом смотрела на нее, — я так хотела этого. Наши дети станут лучшими друзьями на всем белом свете!

Герцог подошел к чаше с пуншем, принял чашку от Фиппса и передал ее старой герцогине:

— Я уверен, что могу на тебя рассчитывать, бабушка, чтобы отпраздновать это событие как следует.

— Ох, Джорджиана! — улыбнулась Эйта. — Это такая радость, дорогая. Теперь я чувствую себя лучше, зная, что отказалась от целой бутылки своего арманьяка ради такого случая. Не хотелось бы ни капли потратить зря. Мистер Раньер, позвольте предложить вам чашку пунша. Люк…

— Спасибо, но я не буду, — ответил Майкл.

— Что? И ты туда же? — с недоверием произнес Хелстон. — Боже милостивый, я что, обречен находиться в окружении трезвенников? Когда же все-таки грех вышел из моды? Ну ладно, — вздохнул он, — мне больше достанется.

— Вы не должны обижаться, мистер Раньер, — наклонился к Майклу с другого конца диванчика мистер Браун. — Запомните, чем мрачнее вид, тем добрее сердце.

— И труднее прощение, — пробормотал маркиз Элсмир.

— Ну что такое, Элсмир? — проворчал герцог. — Прекрати говорить у меня за спиной.

— Просто даю небольшой совет своему новому другу мистеру Раньеру при выполнении трудного задания по установлению связей с горячим моряком.

— Не беспокойтесь. Я никогда не стану задерживать дыхание в ожидании извинения от его светлости, — ответил Майкл.

— О, похоже, Раньер действительно умнее, чем кажется, — мрачно улыбаясь, подытожил Хелстон.

— На самом деле я говорил о вашем будущем извинении, мистер Раньер, — прикрыв глаза, уточнил Элсмир.

— О моем извинении? Я… — Майкл замер, увидев застывшую в дверях Грейс. Он невольно встал с дивана. Да. Майкл был рад, что решил прийти. Ради простого шанса увидеть ее опять, можно было наплевать на опасность и выслушать любую чепуху в этом сумасшедшем доме.

Грейс пошла к нему, и Майкл видел теперь только ее, пока она плавно двигалась в его сторону в платье из бледно-розового атласа. Ее стройную шею по-прежнему украшали переливающиеся нити жемчуга, которые лежали в таком глубоком вырезе платья, какого Майкл еще не видел в своей жизни. От мысли о том, что скрывается под этим роскошным нарядом, у него пересохло во рту.

Грейс протянула ему руку, и Майкл, склонившись, прижался к ней губами.

— Что это такое? — не выпрямляясь, спросил он, подняв глаза на Грейс. — У вас поцарапана рука, леди Шеффилд. — За их спинами возобновилась беседа, но Майкл ни на что не обращал внимания, предпочитая навсегда приковать свой взгляд к ангелу, стоявшему перед ним. — Только не говорите, что вы все это время занимались приготовлением еды внизу.

— Люк всегда прогоняет из дома всю прислугу на день или даже больше, — кивнула Грейс. — Но я не скажу ему, что рассказала тебе об этом. Он предпочитает, чтобы все думали, что он злодей.

— И он хорошо с этим справляется.

Лицо Грейс озарила сияющая улыбка, и Майклу хотелось смотреть на эту улыбку каждый день своей загубленной жизни.

— Дорогая Грейс, — сказал герцог, — присоединяйся к нам поскорее. Очень трудно притворяться и делать вид, что мы не замечаем тебя и мистера Раньера, когда вы болтаете так, словно вокруг больше никого нет.

— О, Люк, мы делаем успехи, — заметила Эйта. — Надо надеяться, что ты больше не станешь глупить и опять затевать стычку с таким необыкновенно симпатичным мужчиной, обладающим такой силой, какая может быть только у кузнеца.

— Я всегда думал, что надежды редко сбываются так, как хотелось бы, — раздраженно возразил Люк.

— Увидев результаты последнего раунда, я бы поставила на мистера Раньера. Тебе бы лучше привыкнуть к нему, Люк.

— Кузнец? — Герцог Бофор оторвался от изучения канарейки в клетке. — Этот человек — кузнец? Знаете, никогда бы не подумал. Я решил, что он один из нас. И вид у него такой.

Майкл непроизвольно сжал кулаки.

— Послушай, Чарлз, мистер Раньер теперь владелец собственности, как тебе известно.

— Эй, если все уже наговорились о всякой чепухе, — прочистил горло герцог Хелстон, — может, сядем за стол? — И, не дожидаясь ответа, он стал всех подталкивать к столовой.

Эйта проигнорировала предложенную внуком руку и проковыляла к Майклу. Майкл еще раньше заметил, что она имеет привычку носить самые вызывающие туалеты. И сегодняшний вечер не стал исключением. Ее крошечную фигурку украшал наряд из алого шелка, отделанногб черным кружевом.

— Мистер Раньер, хочу попросить вас…

— Все, что угодно, мадам!

Старая герцогиня с самого начала понравилась Майклу.

— Я ловлю вас на слове, сэр. Мой внук, которым я очень дорожу…

— Разве я у тебя все еще не единственный внук, Эйта? — с дьявольской улыбкой перебил ее Хелстон, собирая всех в огромную комнату.