История Икс - А. Дж. Моллой

— Ну и как в Южном Тироле? Здорово?

— Очень красиво, ослепительно! Доломиты — нечто невероятное. Ле Корбюзье говорит, что их будто спроектировали. И это так.

— Ле Крузет? Парень, что делает блюдца? Какая разница, что он думает про доломиты?

Подозреваю, что Джесс шутит.

— Не Ле Крузет, а Ле Корбюзье. Швейцарский архитектор.

— А…

— Джесс, они потрясающие. Зеленые-зеленые луга с дикими цветами, теплые прелестные озера на высоте в четыре тысячи футов. Розовато-серые верхушки, будто соборы — целый парад готических соборов.

— Правда?

— Да.

— Хм, горы. Кому это интересно? Слишком преувеличено.

Я улыбаюсь, а Джесс хохочет на экране ноутбука. Мы общаемся по скайпу. Она сидит в своей квартире в Неаполе, за ее спиной — ироничный календарь Муссолини. Я же нахожусь в просторной комнате на втором этаже арендованного палаццо на Гранд-канале. В Венеции. Утром мы приехали сюда из домашнего поместья Марка в Тироле. Припарковались в Местре и проплыли на яхте через лагуну.

Венеция!

— Значит, ты побывала в его знаменитом шлоссе, спала там и ела kartoffelsalat и все такое?

— Ja. Es schmeckt gut[80].

— И твои… раны… зажили?

— Я в полном порядке. Спасибо, что переживаешь за меня.

— Ну, Икс, я всего лишь волнуюсь за твою задницу. Наверное, ей еще так достается.

Джесс слегка раздражена, что я не делюсь с ней всеми подробностями мистерий. Она хочет знать малейшую деталь, чем непристойнее, тем лучше. Но конечно же, я не могу многого рассказать.

— Поверь, я в порядке. У нас все в порядке.

Подруга закатывает глаза и усмехается.

— Ну и каков этот шлосс? — спрашивает она.

— Большой и… величественный. А еще я встретилась с матерью и сестрой Марка.

— Правда? С Леди Само Совершенство? Ну и как? — Глаза Джесс распахнулись в ожидании рассказа.

— Вообще-то, на деле они оказались совсем другими, не как я ожидала. Сестра очень милая девушка, настоящая англичанка, слегка сдержанна в манерах, но очень смешная. Мама больше похоже на тевтонку.

— Да?

— Блондинка, представительница нордической расы. Будто норманнская королева. Алиенора Аквитанская. Аквитания ведь в Нормандии?

— Наверное. Икс, но я думала, что мама у него из Неаполя. Аристократка-неаполитанка и все такое…

— Ну да… и я про это. Совсем другого ожидала. Есть вокруг нее аура некой печали.

Оглядываюсь через плечо. Слышу, как по каналу плывет венецианский вапоретто[81]. Чуть ли не различаю голоса туристов, направляющихся в Риальто. А может, на площадь Святого Марка.

Я отчаянно желаю вырваться на улицу, увидеть все красоты города, ведь я никогда здесь раньше не бывала. Но мы приехали как раз к четвертой мистерии, состоится она вечером.

Венеция!

Вновь поворачиваюсь к ноутбуку и Джесс — счастливой, улыбающейся, симпатичной британке со вздернутым носиком. Моя лучшая подруга. Как же я по ней соскучилась! Я уже три недели не была в Неаполе. Три недели минуло с тех пор, как Марк отвез меня в Калабрию, а потом в Тироль.

Меня по-прежнему трясет при воспоминании о пережитых эмоциях. Марк Роскаррик крепко засел в моей душе, теперь я не смогу так просто избавиться от него.

При одном воспоминании о нем я возбуждаюсь. Смотрю на Джессику. Та читает сообщение на телефоне. Улыбается.

— Как там на Санта-Лючии? — спрашиваю я.

Подруга поднимает на меня глаза и пожимает плечами:

— Нормально.

— Преподаешь?

Она слегка морщится, но выглядит довольной. На губах играет улыбка. Хмм… Здесь зарыт какой-то секрет. У Джесс определенно есть что мне рассказать. Но у нее еще остались свои вопросы.

— Ну так что, Икс… я собиралась спросить… про это.

— Прости?

— Ну, сама знаешь, про… — Ее голос спускается на октаву ниже. — Про случай в Плати. Ты уже справилась с этим? — Джесс приближает лицо к камере. — Ты сможешь все это вынести?

Я рассказала ей всю историю в письме и отправила еще две недели назад. Рассказала обо всем, что узнала: как Марк хладнокровно убил человека. Может, и не стоило этого делать, но она же моя лучшая подруга, а мне нужно было с кем-нибудь поделиться. Слишком сложно держать все в себе. Я хотела снять камень с души.

Джесс была потрясена и удивлена. Ни следа ее типичного сарказма или циничных шуточек. И это еще больше подчеркнуло серьезность вопроса.

Но она также выразила свою обеспокоенность за меня, что делает и сейчас.

— Думаю, со мной все в порядке, — пытаюсь заверить я подругу. — Когда знаешь всю историю целиком, то понимаешь, что его поступок был…

Как же правильно сказать? Приемлемый? Нет. Закономерный? Не совсем. Оправданный. Да. Именно оправданный — очень суровое и глубоко личное правосудие, совершенное в стране без каких-либо законов.

У Марка, как я понимаю, не было большого выбора. Иначе Норцино, убийца-психопат, продолжал бы резню, не жалел бы ни мужчин, ни женщин, буквально изрубая их на мелкие кусочки. По крайней мере я так себе все объяснила, именно так справляюсь с этим фактом.

Я вновь говорю об этом Джесс. Она мрачно кивает.

— Ты можешь утверждать, что он поступил героически, — задумчиво произносит она. — Но также можно сказать, что Марк — убийца.

— Джесс!

— Не пойми меня неправильно. Я не возражаю.

— Хорошо…

— Икс, напротив, я с тобой полностью согласна. Здесь совсем другой мир. Здесь, на юге, в Меццоджорно. Это место не похоже на тихий пригород Нью-Гэмпшира. Это их мир, их законы. — Подруга хмурится. — Я думала об этом на днях и решила: кто мы такие, чтобы судить Марка? Я могла бы выйти замуж за пилота ВВС, который бы сбрасывал бомбы на детей, участвуя в бессмысленной войне на Ближнем Востоке. И что, это лучше? Но никто бы не думал про меня плохо, правда ведь? Никто бы ничего не спросил: как же ты живешь с этим, зная, чту он сделал?

Я молча киваю. Интересное мнение и хорошее, мне от него даже стало лучше. Но сейчас я хочу обсудить совсем иное, ведь я слышу, как Марк внизу разговаривает со служанкой, приходящей в наше арендованное жилище. Скоро нам нужно будет собираться. Очевидно, сюда придут девушки, чтобы подготовить меня к четвертой мистерии. Наверняка костюмы на этот раз будут очень утонченными.