Чернослив в шоколаде - Ольга Лазорева

«Да, народу тут тусуется невероятное количество! – думала я. – Но какая это морока для меня! Нужно регистрироваться, страничку создавать. Потом писать что-то в нее. Пока еще разберусь со всем этим!»

Я задумчиво посмотрела на монитор и закрыла файл. Заниматься этим сейчас совсем не хотелось. Какое-то время я работала над текстом одного из рассказов. Когда устала, то открыла почту. Удивилась, увидев, что пришло письмо от Марики. Она мне редко писала. Да в принципе и такой надобности не возникало. Мы с ней по телефону обычно общались.

«Приветик, Оленька! Тут у маракешей новая песня выложена на их сайте.

http://www.marakesh.kiev.ua/

Я тока увидела! Мне врач запретил за компом сидеть. Но после нашей тайной прогулки (хи-хи!) мне стало явно лучше. И маманька разрешила часок поразвлечься. Послушай песню, я те вечером звяк и поболтаем. Чмоки», – прочитала я и улыбнулась.

«Вот и хорошо, что стало лучше!» – подумала я и зашла по ссылке. Прослушав песню, которая была на английском языке, я побродила по сайту «Маракеш». Фотографии, новости о гастролях, ссылки на статьи и интервью – все было, в общем-то, стандартным для подобных сайтов. И вдруг я увидела, что у Марка Гриценко имеется свой ЖЖ. Я зашла на его страничку и невольно улыбнулась. Название «Марик, ешь!» показалось мне забавным. В «Избранных» значилась только одна запись. Из любопытства я заглянула.

«Если он спустился с неба, то ты, Даша, из ада. Вы – идеальная пара», – прочитала я. Это была запись из ЖЖ некоей Дарьи. На фотографии я увидела красивую темноволосую девушку. Пробежав по ее последним постам, поняла, что это и есть девушка Марка.

«Да, – подумала я, закрывая файл, – Живой Журнал это сила! Не зря Ольга настаивала, чтобы я его создала. Ведь это доступная информация практически для любого пользователя Интернета».

Марика позвонила около девяти вечера.

– Меня тут уже в постель уложили, – сообщила она. – Но хочу перед сном с тобой поболтать. Ну что, заходила по ссылке, слушала новую песню?

– Да, мне понравилось и даже очень, – ответила я. – А ведь у твоего любимого Марика есть ЖЖ!

– Да, я знаю. Я туда постоянно захожу, – обрадованно сказала она. – Но комментить не могу, я ведь не пользователь.

– Мне сегодня предложили тоже свой ЖЖ создать, – сообщила я. – Ну ты понимаешь, что для книг, что читателям интересно будет и так далее. Но вот я пока думаю.

– А чего тут думать? – возбужденно заговорила она. – Это классно! Я стану старше и тоже свой блог заведу обязательно! Буду с другими эмо общаться, появятся новые друзья. Чем плохо?

– Возможно, что для тебя и хорошо. А лично меня пугает то, что на это будет уходить уйма времени. Я уже поняла, что ЖЖ – это хронофаг. Зайдешь туда и поневоле зависнешь на несколько часов. Есть настолько интересные посты, что оторваться невозможно.

– И чем это плохо? – снова не поняла Марика.

– Да ничем особо, – ответила я, чтобы прекратить этот ненужный разговор.

«Все равно ей до конца не понять меня, – думала я. – Это поколение совсем по-другому воспринимает общение. Им что реальный мир, что виртуальный. И в каких-то случаях виртуальный даже лучше».

Мы проболтали около получаса. Мне нравилось, что Марика оживлена, от ее угнетенного состояния не осталось и следа. Договорившись, что на днях обязательно выберемся на шопинг, мы распрощались.

Но следующие три дня я с утра ездила к Яну, затем работала дома над текстом. А ближе к вечеру занималась своими рассказами. К тому же погода испортилась. Почти все дни шел мелкий унылый дождь, картинка за окном выглядела серо-голубоватой, влажной и размытой. Город странным образом утратил яркость осенней палитры, словно капризный художник размазал краски и размыл их, и в одночасье поменял жанр реализма на импрессионизм. Но я любила такие перемены, мне нравилась нереальная туманная картинка за окном, это всегда меня внутренне умиротворяло и настраивало на внимательное вслушивание в свою душу. И всегда именно в октябре я писала много. И даже когда вернулся Гера из Красноярска, я не так сильно обрадовалась ему, как он, видимо, ожидал.

Гера позвонил мне из аэропорта «Домодедово».

– Я уже в машине, – радостно сообщил он. – Еду в город. И очень хочу тебя увидеть!

«Прямо сейчас?» – растерянно подумала я, не в силах оторваться от текста. Я в этот момент писала об энергетическом разломе, в котором побывал Ян, и буквально находилась в параллельном мире.

Я наелся ягод, пожевал сочные стебли трав, поймал несколько жирных паутов. Съев их, сел у шалаша, задумавшись. Решив, что все– таки пора возвращаться в деревню, я встал и направился к нужной тропе. В этот момент из травы высунулась морда медведя. Я остановился, вопросительно глядя в его глаза. Он смотрел на меня какое-то время, ничего не предпринимая, затем вышел из зарослей и, приблизившись, легонько потерся мордой о мое плечо. Я ласково рыкнул ему, обняв его голову и почесывая за ушами. Решил, что медведь пришел проститься со мной.

Но он, оторвавшись от меня, отошел назад к зарослям и остановился, обернувшись. Я с недоумением смотрел на него. Но он не уходил и словно ждал, что я последую за ним. Я так и сделал. Медведь пересек небольшой осинник. Свернул вправо, и мы оказались возле очень густых зарослей высокой и самой разнообразной травы. Преобладающим был донник, густо цветущий мелкими лимонными цветочками, которые пахли медом. Медведь полез прямо в эти заросли, легко продираясь сквозь них мощной тушей. Сзади него оставалась широкая тропа. Скоро заросли закончились. Мы вышли к малиннику таких размеров, что я открыл рот от изумления. Кусты были до двух метров высоты и сплошь усыпаны огромными, размером с мой кулак, ягодами. Часть малины поспела и пахла сильно и сладко. Медведь уже обрывал ягоды ртом и жмурился от удовольствия. Потом он обернулся ко мне. В его глазах читалось удивление, почему я все еще стою без дела. Я присоединился к нему. Досыта наевшись, мы покинули малинник.

У моей поляны разошлись в разные стороны, рыкнув друг другу на прощание. Медведь отправился в глубь леса, а я свернул на тропу, ведущую в сторону деревни.

Дома сразу стал рассказывать матери о медведе и малиннике невиданных размеров. Мать слушала молча. Ночевал я на сеновале. Долго ворочался с боку на бок. Информация, полученная в лесу, перегрузила мой мозг, и он не успевал ее перерабатывать. Когда же я понял, что малинник находился в энергетическом разломе, то и вовсе не смог заснуть.

Как только рассвело, я отправился в лес на то же место. Нашел свой шалаш и протоптанную медведем тропу в зарослях. Трава еще не успела распрямиться, и наш путь был хорошо заметен. Пройдя его, я никакого малинника не обнаружил. Передо мной был самый обычный лес. Долго я искал, обходя все вокруг, но так ничего и не нашел.

В растерянности сел на землю и попытался сосредоточиться. Потом обратился к Ену с горячей мольбой. Меня охватил жар, мысли прояснились. И я получил новое знание. Оказывается, разломы, как и двери, то открываются, то вновь закрываются, подчиняясь своим, неведомым нам законам. И попасть в нужное время в такой разлом можно лишь по воле Ена. Также я узнал, что звери чуют, когда разломы раскрыты и какие они по своей природе. Я улыбнулся, вспомнив, как медведь угощал меня чудесной малиной. Больше таких ягод мне есть не приходилось.