Мужчины свои и чужие - Кэти Келли

– Привет, мам! – сказали близнецы в унисон.

Не снимая куртки и ботинок, Мел уселась на стул около батареи. Ее личико раскраснелось от холодного ветра, большие глаза сверкали, а губы от холода стали пунцовыми. Она выглядела прелестно даже в холодную погоду.

Эбби повесила свою куртку и поводок Пенни, прежде чем устроиться рядом с сестрой у батареи. «Никто никогда не принял бы их за близнецов», – подумала Лиони, глядя на круглое, открытое лицо Эбби с твердым подбородком. Не­ожиданно она заметила, что Эбби немного похудела. Ничего особенного, только щеки стали слегка впалыми. «Ей это идет», – с удовольствием подумала Лиони. – Кто знает, может, Эбби и не суждено унаследовать от нее лицо крестьянки, чего не скроешь ни под каким макияжем. Как была бы счас­тлива Лиони, если бы Эбби превратилась в прекрасного ле­бедя. Так трудно постоянно чувствовать себя гадким утен­ком. Ну, возможно, не совсем гадким утенком, но крупной, плотной и рассудительной, тем самым разительно отличаясь от миниатюрной и воздушной Мел с глазами Бэмби.

– Вы сегодня обе очень хорошенькие, – улыбнулась она девочкам.

– Прости меня за вчерашнее, – извинилась Эбби. – Сама не знаю, что на меня нашло.

– Как это – что? Стивен Коннелли! – злорадно ухмыль­нулась Мел. – Во всяком случае, ты бы не возражала.

Эбби в отместку дернула сестру за волосы.

– Ой! – завопила Мел, но без всякой злобы. Слава богу, они снова друзья.

Лиони села за стол и выпила еще вина.

– Кто такой Стивен Коннелли? – спросила она, зная, что этого не следует делать, но не сумев удержаться.

– Да какая разница, – сухо ответила Эбби. – Мел счи­тает, что он мне нравится. Кстати, у нас есть новости поинте­реснее.

– Он тебе нравится! – настаивала Мел.

– Ничего подобного. А теперь заткнись. Папа звонил, – сообщила Эбби.

– Насчет свадьбы, – закончила за нее Мел, возбужденно сверкая глазами. – Он хочет, чтобы ты тоже приехала.

– Флисс и папа хотят, чтобы ты приехала, – сказала Эбби, делая ударение на Флисс.

Лиони очень удивилась, и удивление это было не из при­ятных.

– Очень мило с их стороны, – сказала она как можно более безразлично, – но я не думаю, что стоит, девочки.

– Что я тебе говорила? – обратилась Мел к сестре. – Я знала, что ты так скажешь, мам!

– В самом деле? – Лиони встала и принялась суетиться около плиты, чтобы скрыть свое огорчение. – Ты всегда зна­ешь, что я скажу. А как насчет того, чтобы пройтись пылесо­сом по гостиной до ужина? Ты догадывалась, что я это скажу?

Мел застонала:

– Ненавижу пылесосить, мам! И вообще, сегодня оче­редь Эбби.

– Он хочет, чтобы ты приехала, и мы тоже хотим, – по – вторила Эбби, которую было не так-то просто сбить.

Лиони достала из морозильника пакет зеленой фасоли, которую вовсе не собиралась готовить, и положила его в микроволновку.

– Мам, вот увидишь, тебе там понравится. Папа просил, чтобы ты ему позвонила. Ты позвонишь, правда? – умоляла Эбби.

– Разумеется, позвоню, – девочки, но я не в восторге от этой идеи. Слишком дорого, да и зачем я там вашему отцу?

– Он сказал, что заплатит за твой билет, – возразила Мел. – И за наши.

«Нет, у него определенно собственный монетный двор!» – мрачно подумала Лиони.

– Я позвоню вашему отцу. Но ничего не обещаю.

– Пожалуйста, – умолял ее Рей по телефону. – Мне так хочется, чтобы ты приехала. Ты ведь .всегда говорила, что ради детей мы должны держаться вместе и показать им, что люди могут разводиться цивилизованно.

Лиони поморщилась. Ее собственный снаряд попал точно в цель. Она действительно хотела ради детей сохранить хорошие отношения с Реем, чтобы они не стали похожи на те пары, которые постоянно разбираются, почему дети не могут видеть «этого подлеца» или «эту стерву». Лиони хотела иметь возможность всегда поговорить с Реем о благополучии детей, сделать все, чтобы им было хорошо, несмотря на развод. И ей это удавалось. Теперь, через десять лет, ее собственные слова оказались направленными против нее.

– Если бы ты снова выходила замуж, Лиони, я бы обяза­тельно приехал, – сказал Рей. И он не врал, она это знала.

«Любопытно, а мне бы захотелось, чтобы бывший муж присутствовал на моей свадьбе?» – спросила себя Лиони и тут же решила, что, наверное, да. Приятно было бы видеть его улыбающимся, дающим ей свое «благословение». Прият­но было бы знать, что она не испортила ему жизнь. Хотя об этом даже смешно думать. Единственная жизнь, которую она разрушила в поисках настоящей любви, – ее собственная. Рей счастлив, дети в восторге, а она все еще ждет чудесной встречи, о которой мечтала с той поры, как начала смотреть черно-белые фильмы по телику по субботам…

– А что думает по поводу моего приезда Флисс?

– Она ждет тебя так же, как и я, – весело ответил Рей. – У нее есть опыт. Ее родители в разводе, но постоянно встре­чаются. Они вместе владеют коттеджем на лыжном курорте в Колорадо, ездят туда по выходным со своими новыми парт­нерами. Флисс очень хочет с тобой познакомиться – ведь она станет мачехой нашим детям. Все будет прекрасно, Лио­ни! Мы сняли еще два домика, так что ты с детьми будешь жить в одном из них. Я заплачу за авиабилеты…

– Ерунда, – машинально отказалась Лиони. – Я сама за себя заплачу. – И тут же сообразила, что нечаянно капиту­лировала.

– Так ты приедешь? Замечательно! Мне так хочется тебя увидеть, Лиони. Спасибо, что согласилась! – добавил он с энтузиазмом.

Они быстро обговорили детали, и Лиони, повесив трубку, подумала, как же отличается Америка от Ирландии. У амери­канцев все разложено по полочкам. Люди расстаются, но продолжают жить, находят новых партнеров, и никто не гро-зит никому набить морду, потому что в них нет ненависти. Лиони тщетно пыталась вспомнить хоть одну свадьбу здесь, в Ирландии, на которой присутствовал бы бывший муж или жена, – за исключением тех, когда этот бывший или эта бывшая являлись без приглашения и портили людям празд­ник. Она даже слышала о родителях, которые отказывались идти на свадьбы своих детей, не желая встречаться с бывши­ми мужьями или женами.

Теперь она собирается вести себя цивилизованно, отпра-вившись в Колорадо на свадьбу своего бывшего мужа. Очень современно! Жаль, что ехать придется одной. Как бы ей хоте­лось захватить с собой кого-нибудь, кто бы доказал всему ос­тальному миру, что ее вполне можно любить! Что она не оди­нокая, отчаявшаяся женщина, которая пытается устроить свою личную жизнь с помощью объявлений в газете…

За ужином Мел была очень возбуждена, прикидывая какой наряд она хотела бы надеть на свадьбу.

– Лиз считает, что я буду эффектно выглядеть в черном, – заявила она, лениво копаясь в тарелке с чили и сала том. – Не знаю, не знаю… В черном я какая-то блеклая. Белый был бы кстати, но считается дурным тоном надевать белое на чужую свадьбу, – щебетала она. – Надо позвонить Флисс и узнать, какого цвета ее платье. Может, подойдет облегающее платье из шифона? Я видела такое у сестры Сюзи Шикарно!